Чтение онлайн

Мотя сидел в компьютерном кресле. Максим сидел на корточках напротив, обеими руками держась за подлокотники. На его голове никелированными боками сверкала большая кастрюля. В руке Моти была огромная пластмассовая черная ложка. Именно ею он стучал по кастрюле, надетой на голову Максима.

Через минуту Маша уже стояла рядом с Мотей.

— Мотя, папе же больно, не стучи!

— Па? — спросил малыш. — Па? — повторил он еще раз, будто чего-то не понимая.

— Да, у папы заболят ушки. Давай снимем с него кастрюлю, и ты будешь барабанить дальше.

— Не надо снимать с папы кастрюлю, — неожиданно заговорил Максим, — у папы будет очень глупый вид, потому что он поглупел от счастья: его впервые назвали этим самым папой.

— Ничего, мы переживем твой счастливый глупый вид, зато сохраним твою голову.

— А сохранять-то и нечего! — радостно заявил Максим, снимая с головы кастрюлю.

— Почему? — улыбнулась Маша.

— А потому, что голову я потерял два года назад!

— Но почему ты сообщаешь об этом так весело?

— А потому, что я, потеряв голову, нашел сначала тебя, а потом и Мотю! Маша, можно я усыновлю его? — неожиданно спросил он.

— Ну… конечно, а как же по-другому? Не понимаю…

— Маш, выйди, пожалуйста, за меня замуж! — Он умоляюще, полными любви и нежности глазами смотрел на Машу. — Я очень этого хочу. Я не представляю своей жизни без вас!

Маша растерянно смотрела на него, пытаясь собраться с мыслями.

— Вы уже позавтракали? — тихо спросила она, увидев остатки каши на тарелке.

Маша была не только растеряна, но и напугана той скоростью, с которой начинала меняться ее жизнь. Ее мысли путались, не подчинялись логике: «Вчера он говорил о любви… Его признание было необычным, как и сегодняшнее предложение, словно он не словом, а делом хочет доказать свою любовь. И если я поверю ему, он убедится и в моей любви… Все в нашей жизни необычно, начиная с первой встречи…»

— Да, Мотя хорошо поел, — услышала она.

— Ты хочешь, чтобы у нас была семья? — пытаясь рассуждать логично, спросила она.

— Я только об этом и мечтаю!

— Даже после сегодняшней ночи?

— Особенно после сегодняшней ночи! Я хочу быть рядом с вами всегда и жалею о том, что многое уже пропустил…

— Но семья должна жить вместе…

— Маш, ты о чем? Конечно, вместе! Какие тут могут быть варианты?

— Мы… не можем быть вместе, — слова шли с выдохом, словно из глубины души, и Маша сама ужаснулась безысходности, которая была в них, — потому что я не смогу жить в Москве…

— Как ты меня напугала! Ты думаешь, что я к Москве привязан цепями и канатами? Ты думаешь, что у человека нет ничего священнее Москвы? Это новое мерило общечеловеческих ценностей? Знаешь, почему мы все-таки встретились на вокзале? Я уже сидел в вагоне, но перед самым отправлением вышел, потому что решил остаться. Навсегда остаться! Понимаешь? Я ничего конкретно еще не планировал, я сошел с поезда, чтобы быть рядом с вами.

Маша непонимающе смотрела на Максима и одновременно старалась удержать термометр под рукой сына.

— Я влюбился в твой край два года назад, — продолжил Максим. — Ты тоже к этому причастна. Я, как и ты, хочу, чтобы наш сын дышал чистым горным воздухом, ел картошку, которая вкусно пахнет, когда варится. Я хочу, чтобы мой сын бегал по чистому снегу, жил в доме, который не рухнет от злого умысла или чьей-то безалаберности. Я хочу вместе с ним купаться в бассейне, который построю собственными руками, думая не о барышах, а о нашем здоровье. Знаешь, — улыбнулся он, — я страшно люблю машину, но в Москве я уже давно не получаю удовольствия от езды на ней. Я родился и большую часть жизни прожил в Подмосковье и, наверное, так и не стал москвичом. «Москва, как много в этом звуке!..» Когда это было? Сейчас в этом звуке есть и взрывы, и выстрелы… Я точно знаю, что буду счастлив и без Москвы, если вы будете рядом со мной, если сумею сделать счастливыми вас. Я понимаю, почему ты не хочешь жить в Москве.

— Нет, это не совсем те причины… я не сумела полюбить ее… так складывалась моя жизнь, хотя с тобой я тоже согласна.

— А еще? На что ты согласна? Согласна ли ты и в горе, и в радости, пока…

— Да, я согласна! Только не говори этого страшного слова!

— И не буду! Перед нами вся жизнь! — рассмеялся он. — Маш, можно я тебя поцелую? — неожиданно тихо попросил он. — Я жду этого уже два года…

— Почти… два года, — тихо поправила Маша.

Их губы встретились, и совсем как тогда, они забыли обо всем на свете. Только требовательный стук сына вернул их к действительности.

— Если бы я не знал, что впереди у нас еще много интересного, я бы уже умер прямо сейчас, потому что уже узнал настоящее блаженство, — прошептал Максим.

— Давай самое интересное оставим до свадьбы, — краснея, попросила она.

— Ты думаешь, что я могу отказать тебе? Да, мне будет трудно, но ради тебя я готов и на большее! — улыбнулся он и снова поцеловал ее.

В этом его поцелуе было больше нежности, чем страсти, этот поцелуй уже был поцелуем ожидания. Его прервал телефонный звонок.

— О, мы не одни! — рассмеялся Максим. — Я уже было начал думать, что мы на необитаемом острове. Это отец!

— Макс! Если ты немедленно не разрешишь маме приехать, то она, не зная, куда себя деть, начнет ремонт в квартире! Ты представляешь себе последствия?

— Пап, я не знаю, Мотя заболел…

— Как Мотя заболел? — успел спросить Анатолий Семенович, а дальше инициативу перехватила Наталья Борисовна.

Максиму пришлось подробно рассказывать матери о событиях вчерашнего дня и прошедшей ночи.

— Мы немедленно выезжаем! Я прямо сейчас заварю в термосе шиповник! И не спорь со мной! — решительно заявила она.

— Они едут? — тихо спросила Маша, после того как Максим положил трубку.

— Маша, да ты не волнуйся. У меня отличные предки!

— Ты поиграешь с Мотей? Ему уже лучше. — Маша дала сыну лекарства и передала его Максиму. — А я займусь обедом. У нас ведь будут гости.

— Маша, это совсем не обязательно!

— Но ведь обед все равно нужно готовить?

— Ну в общем-то… знаешь, я еще не привык к семейной жизни…

— Значит, не отвлекайте меня! — уже по-боевому распорядилась Маша. — Займитесь делом!

— Мотя, а где наше дело? Куда мы с тобой пойдем?

Малыш взял его за палец и потянул в сторону комнаты, где было много игрушек. Маша изучила содержимое холодильника и занялась обедом, стараясь не думать о предстоящей встрече с родителями Максима.

Через два часа о ее начале известил дверной звонок.

— У них же есть ключи! — возмутился Максим и пошел открывать дверь.

Маша, взяв сына на руки, встала в проеме двери, с тревогой ожидая появления родителей Максима.