Солнце встало. Небо сине.И подъем крутой-крутойТам, где горбится РоссияБезымянной высотой.Мой попутчик смотрит с болью:— Подожди, водитель, стой!Нераспаханное полеВсе засеяно войной.Гильзы выставили спины,И, калеча косогор,Притаившиеся миныПрорастают до сих пор.И глубокая траншеяДелит поле пополам.Мой товарищ перед неюНаклонился не к цветам, —Так, наверно, археологВорошит останки дней.Держит он в руке осколокДавней юности своей.Здесь и танки, и пехотаГнули Курскую дугу.Здесь товарищ поднял роту,Чтоб ударить по врагу.И на этом самом местеС пулей встретился тогда.В наших книгах,В наших песняхОстаются те года.Среднерусское раздолье —Он глядит по сторонам.А траншея делит поле,Жизнь и сердцеПополам.
«Жалеть абстрактно…»
Жалеть абстрактноМногих можно.А ты соседу помоги,Когда в ночи скрипит тревожноСустав искусственной ноги.В окне безмолвные зарницыИ облаков высокий дым.Ну кто к соседу постучится,Коль мы с тобой не постучим?Быть может, бой на полустанкеГрохочет в памяти его.И он горит в подбитом танке,Как в дни солдатства своего.Пылает сердце —Не одежда,Он ищет выход из огня.И на соседейВся надежда —И на тебя,И на меня!Дверь люком танка распахнется,И это сделать мы должны.А не успеем —Задохнется он в лютом зареве войны!
НОЧНЫЕ ЗВОНКИ
Не люблю я ночные звонки!Все они,Как сигналы тревоги!Разлетаются сны на куски,И порой —Через часМы в дороге!На пределе ревет самолет,Неужели мне это не снится?И меня старый друг мой зоветПеред смертью в столичной больнице?Ах, ночные звонки!Все подряд —Это вести о горе и бедах.Лишь однажды —Лет тридцать назад! —Ночью крикнули в трубку:— Победа!Вот опять проявляет мне сонДорогие далекие лица.Отключать по ночам телефон?Но от жизни нельзя отключиться!
РАЗГОВОР О ПЕРЕВОДЕ
Бухенвальд — это буковый лес в переводе?Нет, неправда! Я знаю другой перевод.Бухенвальд — это крики эсэс на восходе,Бухенвальд — это мукой изодранный рот.А еще — это сила, и стойкость, и смелость.Ведь не узники — люди, идущие в боиИ в подполье гранаты успевшие сделать.От которых падет у ворот часовой!Я там был. И хрипели надрывно овчарки,Словно вырвавшись к нам из далекого дня.Показалось:Не солнце,А вспышкою яркойАвтомат часового ударил в меня!А какие там дали!Какие там дали!Как же трудно на них перед смертью смотреть!А внизу, под горой, чтоб свободу им дали,Колотили деревья в закатную медь.Но гремел не закат. Это колокол в башне.Далеко его слышноНа стыках дорог,Чтобы мы позабыть не могли о вчерашнем,Чтобы ты позабытьБухенвальда не мог!И никто!Никогда!..Молча факелы маковОпустил я на землюК цветочной заре,Там, где раньше от ветров дрожали бараки,Там, где плитами гореЛежит на горе.А когда мы оттудаУшли на заходе,Распахнул я поширеРешетки ворот…Бухенвальд — это буковый лес в переводе.Нет, неправда! Я знаю другой перевод!
УРАЛЬСКИЙ ХАРАКТЕР
Звенели они кандалами,И чудилась в звоне гроза,Столкнулись с владыкой глазами,Невольно отвел он глаза.Они, заводские ребята,На бунт подбивали Урал,— Уральский характерПроклятый! —Демидов им вслед прокричал.…Вгрызались упрямо лопаты,Чтоб рос уралмашевский цех,Еще не пришел экскаватор,Хватало работы на всех.Стучал по земле по морозной,Как дятел,Согнувшийся лом.— Уральский характер,Серьезный! —Прораб пробасил над костром.…Снежок нерешительно падал, —Горела земля под Москвой,И с площади КраснойС парадаШли части резервные в бой.Ночь рвали снаряды на клочья,Но насмерть стояли бойцы.— Уральский характер,Рабочий! —Хрипел комиссар, —Молодцы!…Раздроблены глыбы породыИ глыбы слежавшихся лет,Чтоб вдруг в отработанных годахНадежды сверкнул самоцвет.Но стойкому будет наградой,Коль скажут умельцы о нем:— Уральский характер!Что надо!Видать, закаляли огнем!
НА ФЕСТИВАЛЕ ПЕСНИ
Снова стихли сидящие в зале:Как ансамбль молодежный поет!Расступаются годы и дали,Погибает у Крюкова взвод.Эта песня давно нам известна,Но такого мы ждать не могли:Объявляет ведущий: — Из песниДва бойца уцелевших пришли.Двое встали в костюмчиках штатских:Ну, чего, мол, особого в нас?Только луч от регалий солдатскихТак блеснул — даже слезы из глаз!Зал привычен к гремящим раскатам,Но таких он еще не слыхал:Не артистам,А старым солдатамАплодировал зал.Словно встав по незримому знаку.Не жалея взметнувшихся рук.Молодых будто поднял в атакуНе погибший в боях политрук.Слёз седой политрук не стеснялся,И товарища он обнимал:Взвод у Крюкова пал.Но поднялсяВместо взвода.Как армия,Зал!
У ПЕРЕКРЕСТКА
Спешат армейские машиныБойцов доставить в лагеря,Бегут дорогою стариннойТуда, где вспыхнула заря.Спешат к степному перекрестку.Там в дни военные, стройна,Стояла, схожая с березкой,Регулировщица одна.Струились косы из-под каски,Флажки мелькали: — В добрый путь!…Осколок вражеской фугаскиЕе ударил прямо в грудь.Шуршит широкая дорога,Мой друг ко всякому привык.(Полковник видел в жизни много),Но сердце дрогнуло на миг.Он смотрит: там, у перекрестка,Где нужно вправо повернуть,Регулировщицей березкаСтоит, указывая путь!
МОЙ УРАЛ
Когда к Исети или КамеЯ подъезжал иль подплывал,Всегда мне синими дымкамиМахал приветливо Урал.Тяжеловесы-краны бойкоС него сгружали глыбы туч,И на плечах онНовостройкиДержал,И кряжист,И могуч,А вместе с ними —Все заводы,И города,И небеса.И прогибали спину годы,Но возникали чудеса.Враги дрожали перед нимиСреди огня,Среди пальбы.Вон танки рядом с проходнымиЗастыли, взвившись на дыбы.Но как тяжка и как суроваПорой дорога до побед.Не дай вам бог увидеть сноваУрал в цехах военных лет,Полуголодный,В рваной робе…Но, встав навек к огню лицом,Урал учил не только робить,А быть солдатом и творцом.И если я чего-то стою,То это только оттого,Что вместе с ним живу, и строю,И опираюсь на него.
В МОИХ ЛЕСАХ
В моих лесах неброских —Осины,Сосны,Ель.В моих лесах — березкиБелее, чем метель.В моих лесах рябиныИскрят, как автоген.И горные вершиныБерет малина в плен.Родной, разноязыкийЯ шум лесной ловлюИ с яблонькою дикойПоговорить люблюО том, что в ЗакарпатьеВстречал ее сестер,Похожи, словно братья,Наш и сибирский бор.Я видел лес в ЕвропеВ рябиновом огне,На азиатских тропахВстречались кедры мне.Деревья, как народы,Смешав,Сроднил УралВ уральскую породу,Впитавшую металл.И над землей родимой,Поднявшись в небеса,Шумят неповторимоУральские леса.
НА ГРАНИЦЕ
Когда бы не шофер, то из ЕвропыЯ незаметно б в Азию попал.Все тот же тракт,А рядом те же тропы,Все тот же хвойно-лиственный Урал.Я восхищен, что наши мальчуганыНе думают о щедростях судьбыИ, в Азии проснувшись утром рано,Скорей бегут в Европу по грибы.Лишь белый столб с чугунною оградойСвоим безмолвьем людям говорит,Что по траве, невидимая взглядам,Граница необычная бежит.Тут, у столба, слились две части света.В какую надо — запросто шагну.И, словно символ, единенье этоПроходит через всю мою страну.
ПЕРЕКАТЫ
Берега крутые без движенья,Весла угрожающе трещат.И хотя мы боремся с теченьем,Нас относит все-таки назад.А вода вся в пене беловатой.Здесь по пояс будет не всегда.Эх, вы, перекаты, перекаты,Бурная, гудящая вода.И тогда одежду — прочь! И — в реку!Что ж, давай поборемся, река!Нужно молодому человекуПоработать в роли бурлака.Пусть трудна бурлацкая работа.Берега подвинулись назад.В каплях просыхающего потаВесла обессиленно лежат.Погрознее век бурлит двадцатый.Так бывает трудно иногда…Только мы пройдем вас, перекаты —Бурные,ГудящиеГода.