Отчаянье приходит по утрам,Когда глядишь:Всего не переделать, —У времени,Отмеренного нам,Жестокие и зримые пределы.Но над хребтами высветленных крышВосходит солнцеИстиною вечной:Пока ты не шагаешь,А стоишь,Дорогу представляешь бесконечной.Тогда кирпичЛожится к кирпичу,И буровой пронзаются высоты.Нам все дела бывают по плечу,Когда мы не пугаемся работы.И думаешь порой по вечерам,Вот почему успели мы все сделать:У времени,Отмеренного нам,Жестокие и зримые пределы.
ГЛЯДЯТ В НЕБЕСА
Смотри, журавли над ТагиломНе клином —Цепочкой летят.Привычно над городом милымВулканами домны дымят.Над куполом нового циркаПод всплески рабочих зарниц…А звездочки в небе, как дырки,Пробитые клювами птиц.И яблонек майская вьюгаСтремится подняться с земли.Глядят в небеса металлурги,Летят в небесах журавли.
«Шапку дыма сбив набекрень…»
Шапку дыма сбив набекрень,Не боится быть город нежным.Как в Тагиле цветет сиреньВ буйстве яблонек белоснежных!Может, здесь от домен теплей?И руда для цветов полезна?Но сирень пышней и светлейНа тагильской земле железной.Так и кажется: не цветы —Облака на ветви упали.Звезды светятся с высоты,Словно брызги тагильской стали, —Гаснет дальнею плавкой день,Ходит ночь уже по квартире.В мои окнаЛезет сирень!Окна яРаспахнул пошире!
СКОРОСТЬ
Причал растаял вдалеке,И даль сомкнулась берегами.Летит «Ракета» по рекеНад посветлевшими волнами.Все — мимо!Мимо!Ветер бьет!Нельзя на палубу подняться!За поворотом —ПоворотПод шум березовых оваций.Мелькнул домишко.Человек.Кричал он что-то.Не услышать!И только самый первый снегУспел заметить я на крыше.Упали в реку сгустки слов.Ах, скорость, ты меня связала!И снова брызги у бортов,Как будто стенки из металла.Гляжу на берег я с кормы.Приятна скорость,Скорость века…Но человек кричал,А мыПромчались мимо человека.
МИ-4
Над заснеженной СибирьюНачинает разворотМи-4, Ми-4,Работяга всех широт.В нем и груз, и пассажиры,И с горючим —Желтый бак.Ми-4, Ми-4Вынес нас из передряг.Небо солнечное — шире,Наконец-то мы летим,Ми-4, Ми-4Направляется в Казым.На таежную квартируНоворожденный летит.Ми-4, Ми-4В небе люлькою висит.Мать о летном командиреКолыбельную поет,Подпевает Ми-4,Работяга вертолет.
В ТАРКО-САЛЕ
Хорошо, что на землеЕсть райцентрТарко-Сале!Он стоит над Пяку-Пуром,Что впадает прямо в Пур.Под полярным небом хмурымВсе же светел,А не хмур.Не песок,А солнца крошки,Видно, ссыпаны с небес.Поселковые окошкиОсвещают ближний лес.Но известно: в лесотундреТучи часто — как свинец.Там, где солнца мало, трудноЖить без солнечных сердец.Я их встретил.И в ненастьеОзарен был их теплом,И заботой, и участьем,Словно здесь родимый дом.Потому теперь повсюдуГоворить я людям буду:— Хорошо, что на землеЕсть райцентрТарко-Сале.
ЛАБЫТНАНГИ
Лабытнанги — в переводе Семь лиственниц.
Затихает на стоянкеВертолетный гул и вой.Лабытнанги, Лабытнанги,Вот и встретились с тобой.— Лабытнанги! — это словоПовторю семь раз подряд,Дружно лиственницы сноваВ этом слове зашумят.И расскажут, как поселокЗарождался в трудный год,Под полярный звездный пологБросив гром своих работ.Чтобы улиц прямотоюПодчеркнуть характер свой,Чтобы вечной теплотоюПлыть над вечной мерзлотой.Я уеду. Выше рангомПовстречаю города.Только слово «Лабытнанги»В сердце вспыхнет иногда.— Лабытнанги! —НезаметноПовторю семь раз подряд,И семь лиственниц бессмертноВ этом слове зашумят.
ЗА ПОЛЯРНЫМ КРУГОМ
В краю,Где рядом — Ледовитый дышит,Где с гор в жару не сходит белизна,Вершины сразу делаются вышеИ обнаженней — склонов крутизна.А в тундре по-иному быть не может,Где гниль болот,Где вечная пурга,Бескрайнее скрывая бездорожье,Здесь все сравнять пытаются снега.А потому и люди,Словно горы,Становятся тут выше и сильней,В неистовых работах или спорахХарактеры и четче, и видней.Смотрю на спутников своих бывалых,Привычно заходящих в вертолет.И высота Полярного УралаЕще приметнейС облачных высот.
«Не любит Север слабаков…»
Не любит Север слабаков —Раздавит тяжесть расстоянийИ ослепит среди снеговБезмолвье северных сияний.В пурге, как будто бы в дыму,Сцепились взбешенные ветры.А рубль «длинней» здесь потому,Что здесь длиннее километры.
ТРЯСКАЯ БЕССОННИЦА
Все когда-то кончится,В прошлое уйдет —Тряская бессонница,Тряский вездеход.Спелые,Скрипучие,СыпучиеСнега,Зрелая,Дремучая,КолючаяТайга.Небо серо-белое,Скованная ОбьИ заледенелаяГибельная топь.Следом за рассветамиЛезет вездеход…Может быть, про это мыВспомним через год.В нефтяном поселочкеСядем за столом,Присмиреют елочкиСразу за окном.— Где ты, жизнь походная? —Зашумят друзья. —Счастье вездеходноеЗабывать нельзя,Кто-то скажет:— Правильно!В центре,Где народ,Я, как танк,Поставил быПервый вездеход.Но тогда водителюЗахочется сказать:— Братцы, погодите-каТехнику бросать…А пока он яростноРвется в новый день.Солнце встало в зарослях —Золотой олень!
В МЕТЕЛЬ
У Полярного кругаГудит параллель,Не сдержать ейВетров ледяного кипенья.Обвязались вагончики,Видя метель,Как надежной веревкой,Трубой отопленья.Низкорослые сосныШумят за окном,Как антенны, поднявСвои редкие ветки.А начальник участкаЗатих за столом —Вспоминал, как ушелВ сорок первомВ разведку.Разве можно пробитьсяСквозь годы назад?Но прожектором памятьНа взгорьях покатых,Где безусые парниНедвижно лежат,Словно в саванах белых,В своих маскхалатах.Так же ветрыВ атакуВодила метель,Но она не скрывалаОт выстрелов метких…Снял начальник давноФронтовую шинель,Но еще не вернулсяДомой из разведки.Край передний —У каждого времени свой,И кому-то быть первымиНеобходимо.Первым вел он строителейПод Бухарой,Первым вышелНа тающий берегКазыма…Где-то МАЗ загудел,Сел на снежную мель,Но окно у вагончикаВсе побелело.И начальник участкаВыходит в метель, —Быть разведчиком векаНелегкое дело.
«В слове «Волга» мне слышится: Воля!..»
В слове «Волга»Мне слышится: Воля!И в приволжскихПривольных лугахЯ в дорогеПшеничным раздольемИ ковыльным просторомПропах!Солнце редко здесь —В облачных ставнях:Рассиялось оноВ вышине.У степи от работ непрестанных —Проступившая соль на спине.И понятней мне стала заботаПрокаленных жарою людей,Где порою лишь капельки потаЗаменяют потоки дождей.Пыль осела,Рассеялась дымом,Мы лежим средь приволжских степей.Словно волосы наших любимых —Прядки нежныхСедых ковылей.