Чтение онлайн

— Вы уже здесь, млдой чэк? — удивился он вторжению Славика. — Ну ладненько, все к одному концу. — С шумом прихлебнул кипятку. — Оказия, понимаешь ли, с ключом от обувного склада, приходится в ботах, а здесь, можно сказать, тропики. — И он сунул ноги в стоявшие под столом допотопные боты.

Славик прямо-таки рот открыл от удивления — так ведь это старик в ботах!

Старик в ботах привстал над столом да вдруг как заорет:

— А почему без стука входишь?! Ишь, ревизор нашелся! Выйди и зайди как положено!

Славик, придя в еще большее замешательство, вышел, прикрыл за собой дверь, постучался, услышал «войдите» и вошел.

Обстановка в кассовом домике была уже не совсем такая, а старик в ботах был совсем не такой. Он щелкал счетами, и весь его сосредоточенный вид показывал, что он страшно занят. На желтой, как переспелая тыква, лысине блестели капельки пота. Жара была действительно тропическая, даже стоявшей в кадке пальме, судя по скрутившимся листьям, было жарко. Но благодаря распахнутой двустворчатой двери, помещение стало заметно больше, там, в глубине, в полумраке он увидел клетку, в ней кто-то был. Две яркие таблички объясняли, кто именно.

Сверху по длинному шнуру, на котором болталась обсиженная мухами лампочка, быстро спустилась маленькая обезьянка, качнулась маятником, оттолкнулась от лысины старика, спрыгнула на покосившуюся, заваленную бумагами этажерку. Принялась доставать из-за спины правой рукой правое ухо, а затем наоборот, левой — левое. Это ей удавалось на зависть легко.

— Не мешай, Маленькая Гоппи! Разве не видишь, я занят? — бормотал старик, отмахиваясь от обезьянки. — У меня отчет… у меня дебет не сходится с кредитом, равно как кредит с дебетом…

— Это вы… я вас сразу узнал, — сказал Славик.

— Подожди, вы действительно правы: я — это я. А в чем, собственно, дело?

— Зачем вы его украли?

— Простите, вы о ком?

— Этого, из семейства горынычевых.

— Не украли, а взяли на баланс, ему не надо мяса и овощей, уход также не требуется, так что мы сочли возможным…

— А я его сейчас вот так! — Славик взмахнул деревянным мечом.

— Прямо сейчас?

— Прямо сейчас.

— Один?

— Один.

— Нет, так не годится.

— Почему это не годится?!

— Ну как… создавали все вместе, а ты один… Другим будет обидно, жалобы пойдут. Тем более тебе уже оказывали доверие.

— Поэтому я и должен!..

— Никаких исключений, для лиц с постельным режимом в особенности. Приходи по излечении, да-с… Имея при себе: справку, характеристику, доверенность, рекомендацию, акт списания потраченных на Загнилена материалов и идей. Двадцать копеек на билет тоже не будут лишними. Ступай! Мне уже и так за тебя нагорело. Все, никакой самодеятельности! — Старик в ботах встал, пошаркал закрывать двустворчатые двери.

— Вы все врете! — закричал Славик и, оттолкнув гнусного старика, бросился к клетке Загнилена.

Федя, как только они расстались с Гриней, тотчас исполнил просьбу Славика, правда, письмо пришлось опустить в почтовый ящик, так как мамы Славика дома не оказалось. Гриня же… Гриня в самом деле шел сначала домой, потом неожиданно для самого себя свернул в школу.

В школе горел свет, кабинет директора превратился в штаб главнокомандующего. Петр Никанорович произносил одну из своих самых лучших речей. Надо сказать, это был очень совестливый человек, во всем случившемся он винил только себя и свою первую помощницу по воспитанию, хотя, конечно, дело было не в нем и не в ней, а в соединившихся таинственным образом обстоятельствах.

— Ищем Загнилена в чужих дворах — и зря, — говорил он. — Искать его надо в нас самих…

В эту как раз минуту в кабинет ворвалась мама Славика.

— Боже мой! — только и сказала она, плюхнувшись на стул. Но все ее отлично поняли.

Следом вошел Гриня.

Увидев, как взволнованы взрослые, он с присущим ему во всех случаях жизни хладнокровием принялся их успокаивать.

— Время детское, что вы, в самом деле…

— Гриша, деточка!.. — сказала мама Славика.

— Славик это… в Америку собирался, но я отсоветовал, тогда он в зоопарк…

— Гриша! — строго сказала Елена Ивановна. — Пожалуйста, все по порядку… эх, свет-то какой тусклый!.. Не волнуйся, ты не у доски.

— Славик удрал из больницы, — начал по порядку Гриня, — и спрятался в ларе на школьном дворе. Было два ларя, один как раз сгорел. («Боже мой!» — вскочила мама Славика и принялась заламывать руки.) Другой сгорел, — уточнил Гриня, — в котором не было Славика. Вчера еще, а Славик залез в ларь сегодня. (Мама Славика плюхнулась на стул.) Потом мы с ним поговорили, он почитал газету, взял сабельку и побежал драться с Загниленом. Я ему говорил, живот лопнет, он все равно…

— Это бандиты его заманили! — горячо заговорила мама Славика. — Один приходил к Славику в больницу, передачу приносил, старый, в ботах, предводитель, наверно, сказал — по общественной линии, а я, дура, поверила.

— Вы сказали, старик… х-мм… в ботах?.. Сдается, видел такого… Подозрительная личность.

— Что-то будет, — заходила по кабинету Елена Ивановна, ее пальцы нервно орудовали спицами, свитер был почти готов. — Ночь… Улица… Фонари не горят… Зоопарк… Старик в ботах… Змей… А мы стоим!!! — И она вдруг сорвалась с места, побежала, как была, без пальто, с вязаньем в руках.

И все побежали.

Увидев бегущих куда-то взрослых, а с ними Гриню, случившиеся на улице Маленький Гоп и Подготовительный Сева последовали за ними.

Околачивающаяся во дворе гопкомпания, почесав в затылках, тоже двинула в сторону зоопарка осторожной трусцой.

Славик взмахнул деревянным мечом — «И-АА!» — голова-тыква упала и раскололась. «Вот тебе — жадность!»

— Славик! Дай мне! — вбежал Федя.

— Зазнайство — я сам! О-оо! — схватился он за живот.

Федя подскочил, хуком справа, хуком слева, кулаком в лоб, ногой, и другой, и обеими. Упала и вторая голова, покатилась. Тут как раз подоспели взрослые и Гриня. Увидев, как ребята разделываются с Загниленом, Петр Никанорович и сам не вытерпел, ухватил за заплесневелый его бок. Елена Ивановна тоже не вытерпела, давай топтать, крошить каблуком овощные его остатки, выскакивающие из него пружинки и шестеренки. И все не вытерпели, все налетели. И поднялась такая кутерьма, что фанерные стены пристроя, в котором находился Загнилен, рухнули… Вспыхнули яркие прожекторы, и стало светло как днем.