Чтение онлайн

— Да, — хрипло произнесла я, когда до меня дошло, что Редж на меня не смотрит, и мой кивок головой мало что ему даст.

— Самое его последнее слово. Самое последнее.

— Ну, он благословил нас…

— Позже.

Я нахмурилась, пытаясь вспомнить.

— Али… Что-то на А. Я думала, это что-то вроде закрепителя клятвы, такие часто встречаются вот у нас, к примеру, на болоте.

— Аалира, — медленно проговорил Редж. Казалось, что каждый звук давался ему с трудом. — Это не закрепитель.

— Что это?

— Это имя.

— Имя… Имя моих родителей? Твой отец знал моих родителей?

Реджинальд медленно кивнул.

— Я тоже их знал, просто не помнил. Отец… Он говорил, что ты напоминаешь ему кого-то. Он был сильным эмпатом и чувствовал что-то, но я не прислушивался к нему, — в голосе Реджа скользнула боль, но мужчина тут же откашлялся и продолжил как ни в чем не бывало. — Проклятия развеиваются только тогда, когда человек умирает. Когда надежды больше не было, отец прозрел и увидел твое лицо, — Редж покачал головой. — Я понятия не имею, почему не подумал об этом раньше. Твои темные волосы, золотые глаза… Человеческая кровь.

— Редж, — попросила я. — Можно без длинных вступлений?

Реджинальд перевел на меня взгляд и усмехнулся:

— Когда-нибудь твое нетерпение не доведет тебя до добра.

— По-моему, этот день уже давно настал, — пожала плечами я.

Редж кивнул — дескать, справедливо.

— Помнишь я рассказывал тебе о начале войны между людьми и болотными жителями?

— Да. Кажется, кто-то исчез… Какие-то графины или герцоги, я, если честно, не очень разбираюсь в титулах, — и тут до меня дошло. — Стой, ты не говоришь, что…

— Во-первых, — поправил меня Редж. — Не графины, а графы. Графин — это сосуд, из которого разливают вино или воду.

— А во-вторых?

— Да. Только я сказал не совсем точно. Правящая ветвь нашего дома сейчас младшая, — Редж встал, подошёл к столу сбоку и оперся на него, внимательно наблюдая за мной. — Старшая ветвь оборвалась около двадцати лет назад, когда король с королевой не вернулись из длительной поездки. Наследника они не оставили.

Я часто-часто заморгала, должно быть, напоминая сейчас сову, которую вытащили средь бела дня из уютного дупла и заставили соображать.

— Женщины не могут наследовать престол, — с нажимом произнес Реджинальд. — Однако союз со старшей ветвью…

Я не выдержала и расхохоталась.

— Вы издеваетесь!

— К сожалению, дорогая, об издевке тут не может идти и речи.

Я запустила руки в волосы и крутанулась на пятках. В голове несколько ичатиков били в медный гонг.

— Обещай мне, что ты к этому непричастен! — воскликнула я.

— Что?! — нахмурился Редж.

— Иллаур кое-что мне рассказал, обещай, что ты не способствовал этому делу! — ещё громче крикнула я и осеклась.

Лицо Реджинальда потемнело и исказилось. Глаза сверкнули.

— А вот с этого момента поподробнее, — четко, негромко проговорил он. Лучше бы это был крик…

Я ощутила острое чувство, что это уже происходило. Только тогда между мной и Иллауром. А сейчас Иллауром была я. Сердце кольнул страх.

— Что он сказал? — ещё раз повторил Редж.

— Он сказал, что ты разнес свою спальню после того, как мы спланировали мой побег, — прошептала я. — Что ты не хочешь, чтобы я уходила…

— Я разберусь с мальчишкой, — чуть заметно усмехнулся Реджинальд. — И что же ты себе надумала в своей превосходной головке, дорогая?

— Н… Ничего! Я просто… Это действительно правда? Здесь есть хоть капля истины?

Последовало молчание. Ветер пронес за окнами смех, чуждый и неприемлемый сейчас.

— Что ты хочешь, чтобы я тебе сказал, Ника? — наконец, устало поинтересовался Реджинальд.

— Правду, — попросила я. Впрочем, я не была уверена, что готова услышать её.

— Правду? — хмыкнул Редж. — Правда в том, что я бы предпочел, чтобы ты осталась.

Я мгновенно вспыхнула, одарив Реджинальда возмущенным взглядом и отступила на шаг. Ответом мне стал тихий смех мужчины.

— Но я, в отличие от некоторых, — у меня было стойкое ощущение, что он говорит о брате. — Способен себя сдерживать.

— Реджинальд, я… — тихо пробормотала я. — Я не знаю, что сказать.

— А тебе и не нужно, — пожал плечами монарх. — Я могу определить женщин, которых я ни за что не смогу удержать. К сожалению, в этом мире они единственные, с кем стоит иметь дело.

— Просто пообещай мне, что ты не имел к этому делу со свадьбой никакого отношения, — прошептала я.

Реджинальд жестко усмехнулся. Он в пару шагов оказался возле меня, схватил меня за подбородок и заставил посмотреть на себя.

Его губы были обжигающими. Они опаляли подобно пламени лесного пожара, крушащего все на своем пути. Я не могла дышать, голова закружилась… И меня отпустили. Я легко покачнулась, схватившись за стоявшую рядом тумбочку, чтобы сохранить равновесие.

Через секунду громко хлопнула дверь.

Холодный ветер изо всех сил надувал мою юбку, как будто играясь с ней. Было отвратительно, жутко холодно и сыро. Небо было влажным и насупившимся, как будто оно тоже на меня за что-то обиделось.

Облака были низкими. Казалось, они касаются морской глади, угрожающе нависая над ней и над нами. Я боялась, что они упадут и похоронят нас под своим ужасный весом, но вместо этого они как по волшебству удерживались там, наверху, едва-едва не падая.

Может быть, это и было волшебство. Особое волшебство морских облаков. Может, пена была сродни облакам — и они любили подолгу шептать друг другу на ухо секреты, тихо склонившись друг к другу. Я бы этому совсем не удивилась.

На болоте никогда не было таких низких облаков. Да на болоте даже никогда не было пены — если только ребятня или анчутки не баловались и не прыгали со всем размаха в воду. Да и то только шли пузыри. Впрочем, пени и пузыри тоже были похожи.

Запутавшись в родственных связях, я подставляла лицо разыгравшемуся ветру, чувствуя на коже удивительно-ледяные капли дождя. Мне было хорошо.

С моей стороны было сущим свинством вытаскивать людей в такую погоду — спустя четыре дня препираний с Реджинальдом, я наконец выбила себе право прогуливаться, но обязательно в присутствии стражи. Редж был очень обеспокоен моей безопасностью, хотя я уверяла, что в случае чего сама могу за себя постоять. Мне было немного стыдно смотреть ему в глаза, но я заставляла себя это делать. У меня оставался шанс выбраться, хоть я и понятия не имела, как это сделать. Мне оставалось море… Оно манило, притягивало взгляд, обещало свою защиту. Но сердце по-прежнему рвалось к лесу, и я надеялась найти способ отринуть проклятие. Может, потом я попрошу прощения и буду прощена. Но пока что — нет. Пока я просто складывала руки на груди и горячо спорила, что грабители в большом городе — это тебе не Лихо Одноглазое. Они не съедят.