Чтение онлайн

– Вот блять, тока вчерась порубил, а они суки обратно выросли! За одну ночь, ёпт! И чё-то я не припоминаю чтобы эта травка цвела до радиации.

– Внезапно в кустах папоротника шевельнулось жутковатого вида существо защитно-зелёного цвета размером с добрую крысу. Животное задрало перепончатую лапу, уснащённую острыми когтями и брызнуло длинной вонючей струёй, норовя попасть Толяну в глаз.

Толян резко дёрнулся и мотнул головой, уклоняясь от химической атаки, перехватил тяпку поудобнее и в прыжке достал лягушку по буро-зелёной бородавчатой спине, разрубив её на две части. Передняя половинка укоризненно квакнула "блядь!", поплямкала губами и пробормотала "чтоб вы все в рот еблись!" И затихла. Задняя половина прилежно скребла землю когтистыми перепончатыми лапами ещё минут пять.

– Вот суки! И когда же это они бляди по-нашему материться выучились! Всё блять радиация... Машка! Выходи с вёдрами, никто тут больше тебя не караулит.

– Из задней двери показался грязный халат, под ним резиновые сапоги, по бокам качались два пустых ведра. На лысой голове у женщины была благочестиво повязана косынка. Не успев шагнуть и шага, Машка взвизгнула и отскочила назад.

– Толян! Дурень окаянный, зачем лягуху порубил? Я ж тебя только прогнать её просила!

– Зачем, зачем... Я чё, по пять раз на дню должен её гонять? Надоело нах!

– Надоело? А кто теперь во дворе комаров со слепнями будет ловить? Улиток ядовитых кто будет жрать? А оводья ты видал какие? Их налетит к вечеру видимо-невидимо, все ноги обгрызут, живого места не останется.

– А ты половинки состыкуй да в ямке прикопай, они и срастутся. Назавтра твоя лягуха вылезет, будет как новенькая.

– Пока ещё вылезет! За это время мне слепни и всякие мандовошки всё мясо с ног обожрут.

– Ну ты если слепней с комарами шибко боишься, ошкури лягуху и шкурой ейной натрись. Два месяца ни одна тварь не укусит.

– Ага, натрусь и буду потом как дура в темноте светиться. Меня Дуэйнушка ебать не захочет, скажет не нужна ты мне со светом.

– Не боись, Машка! Со светом ему только светлее будет, быстрее дырку твою найдёт.
– хохотнул Толян.
– Ладно, сеструха, подставляй вёдра.

– А ну как Верка его переманит? Бабы в деревне уже сколько живут ни разу не ёбаны! Соседей раньше кого ни пробовала - у мужиков от хуёв одни шкурки остались! У одного только во всей деревне и стоит, даром что чёрный и лопочет не по-нашему. Зато времени зря не теряет, не то что вы, импотенты. Все бабы вокруг на него зарятся!

– Ему американцы специальный укол сделали прежде чем к нам отправить! Ну, как они нашим федералам делают, только раз в десять получше. У него теперь есть гены от радиации. Их специальный вирус переносит. Раньше он дикий был и оспу вызывал, а потом учёные его поймали, гены ему скрутили и дали ему погонялку "вектор". И запрягли пахать. Как пустят его пассажиру по вене, он тут же ему какие надо гены передаёт. Не хочет, сука, корёжится аж до судороги, а передаёт. Учёные, они блять такие, кого хочешь заставят...

– Чего-чего передаёт?

– Устойчивость к радиации! У кого такие гены есть, у тех и с радиацией стоит, а у нас, понятно, всё давно на полшестого. А теперь без рыбы и вообще перемрём.

– Это кто тебе про такой укол сказал?

– Он сам и рассказал после пары стаканчиков самогонки. И про укол, и как он в Понтиаке сидел в крытке, на строгом режиме.

– Понтиак - это такой американский автомобиль?

– Автохуиль! Был когда-то такой автомобиль, его уже сто лет как не выпускают. А вот крытая тюрьма в Иллинойсе с таким же названием стоит, и хоть бы хер! Закрыли его пожизненно за какие-то тёмные дела без права на условно-досрочное. Сидеть бы ему и сидеть, но года через два вывели его, переодели в штатское, на глаза чёрную повязку, и отконвоировали на какую-то секретную базу. А там его ждал какой-то очень секретный полковник. Стал расспрашивать, типа, как тебе сидится, как здоровье, не обижает ли кто, и прочую порожнину. Ну, походил вокруг да около, и наконец приступил. Делаю тебе, говорит, царское предложение. Откажешься - значит до конца жизни в душ и на прогулку - в наручниках, и баб пялить не будешь никогда. Согласишься - выйдешь отсюда завтра утром и будешь служить за границей. Где? в России! Кем? Вернём тебя в армию, восстановим в звании, судимость с тебя снимем. Пройдёшь подготовку, будешь служить наблюдателем, снимать показания с приборов. С каких? Со счётчиков Гейгера. А?! Что?! Ничего! Жёлтые ботинки... Сделаем тебе секретный укол стоимостью полтора лимона зеленью. После него никакая радиация не страшна, и стоять будет как у молодого зайца. Там в России найдёшь себе и бабу, и вино, и кино, и прочее домино.

– Мама р'oдная... Это значит ему как в старые времена, тюрьму ссылкой заменили.
– Машка прочувствованно вздохнула.
– А мне он никогда не рассказывал...

– Ну а как ты хотела... Понятное дело, у нас тут не Америка, житуха тяжёлая,. Народишко большей частью повымер, времена мутные. Радиация опять же давит... но всё же не Понтиак. А может быть, это просто легенда прикрытия...

– Чего?
– Машка недовольно поморщилась.
– Ты по-русски выражаться можешь?

– Ну то что ему в разведцентре велели про себя рассказывать, короче. Если это не легенда, а правда, то он у нас тут даже не как вольняшка на промзоне, а ему всего-то зэковскую робу на армейскую х/б поменяли. Но есть одна заковыка. Не вижу я в нём тюремных ухваток, хоть убей. А должны быть! Тюрьму из человека не вынуть никогда. Стоит раз побывать, и на всю жизнь.

– Во как? А я то всё думала-гадала, и чё это он меня вроде как по-тюремному пользует, со знанием дела... Мой-то Колчин, покойник, так сроду не умел. Впрочем, я когда за него замуж шла, знала уже что ебаришко-то он средненький.

– А ты-то откуда знаешь как по-тюремному?

– Много будешь знать, скоро состаришься.
– хитро ухмыльнулась Машка щербатым ртом и повесила ведро на крюк водяной колонки.

Толян нажал на тугой рычаг обеими руками, и в ведро полилась ржавого цвета струя, сперва дробно побренчав об дно, а затем крутя мутноватые вихри во вспухающей толще воды. Машка набрала второе ведро и пошла к сараю, с отвращением пнув по пути заднюю часть разрубленной лягушки. Лягушачий зад дёрнулся и тоскливо заскрёб длинными когтями по земле. Машка испуганно ойкнула, расплёскивая воду из вёдер, и ускорила шаг.

Зашли в сарай. Ветхие стропила с трудом удерживали дырявую крышу из полусгнившей дранки, на которой почти уже не осталось рубероида. На стальных сборных стеллажах в два ряда располагались огромные металлические ящики по форме и размерам напоминавшие иностранные гробы. Ближайший к двери ящик источал сильный жар и тонко назойливо верещал. Машка отошла подальше, размахнулась и окатила ящик водой из ведра. Ящик зашипел густо и злобно как Змей-Горыныч, и сарай наполнился облаками пресного пара. Машка облила ящик из второго ведра, и через минуту пронзительная трель сигнализации затихла. Толян проводил глазами Машкин зад, удаляющийся с пустыми вёдрами обратно к колонке, хмыкнул, подошёл к одному из контейнеров и стал внимательно его разглядывать.

К верхней панели контейнера была приварена металлическая пластина с эмблемой радиации и надписью: "Контейнер КХДМ-3П. Модифицирован для хранения Плутония 239. Собственность ХДМ "Откат". Складировать в высоту не более двух рядов. Не кантовать! Избегать контакта с едкими химическими веществами! Работникам ХДМ без допуска по форме "30А" вскрывать контейнер и изменять режим его работы категорически запрещается. Посторонним лицам запрещается приближаться к контейнеру, рассматривать его, фотографировать и производить любые иные действия с контейнером под угрозой уголовного преследования."

Рядом с этой пластиной располагалась небольшая дверца из толстого закалённого стекла. За стеклом виднелись какие-то надписи. Толян раньше не интересовался, а тут отчего-то вдруг нагнулся и начал разбирать нечёткие буквы:

Содержимое ёмкости: оружейный плутоний 239

Масса: 7571 грамм

Форма: полусфера, диаметр 122 мм

Дата укладки: 12 марта 2027 года

Время окончания укладки: 15:23 Мск