Чтение онлайн

– У тебя там что на планке Пикатинни? Оптический?

– Коллиматорный.

– О, класс! Держи рожок с трассерами, ставь на одиночный. Видишь, со стороны леса ещё двое гадов подруливают. Щас они на посадку будут заходить, с таким прицелом ты им с этой дистанции в глаз попасть можешь.

Толян подсоединил рожок, взял РПК наизготовку и застыл, внимательно следя за целью.

– Ну, насчёт в глаз не знаю, но вон тому что справа заходит я сейчас шасси отстегну. Как только он их на одну линию поставит...

Бабах! Диковинное оружие в руках жилистого воина внезапно издало оглушительный грохот как грозовая туча. У зловещего вида чёрной птицы, собиравшейся полакомиться падалью, неведомая сила оторвала одновременно обе ноги. Искалеченный стервятник летучей мышью заметался по небу, яростно каркая, и устремился было в сторону леса, но тут прогремел второй выстрел, и подранок бесформенным комом свалился с небес на землю. Из-за Венькиного дома с надсадным карканьем поднималось спугнутое вороньё. Варварское оружие грохнуло ещё три раза по улетающей стае, и каждый раз стая уменьшалась на одну птицу.

Септимий догадался, что чёрных стервятников убивал не громовой раскат, издаваемый неведомым оружием, а посылаемый им снаряд, летевший столь быстро, что его не под силу было увидеть человеческому глазу. Никакое римское метательное оружие не смогло бы послать свой снаряд на такую дистанцию, с такой точностью и с такой скоростью. Вот теперь понятно, зачем нужна пёстрая военная форма, делающая солдата мало заметным на фоне окружающей местности. Против такого оружия сомкнутым строем в блестящих латах уже не походишь...

Толян наскоро почистил и уложил в ящик пулемёт. Машка вынесла в большой берестяной корзине сухой паёк из американских консервов и галет и воду в двух больших металлических флягах. Лёха быстро собрал в кучу все остальные припасы. Все они время от времени посматривали на небо, словно бы беспокоясь о дожде.

Марк Септимий тоже на всякий случай глянул на небо уголком глаза, хотя ясно было что никакого дождя не предвидится. И тут во дворе внезапно потемнело от того что прямо над домом на высоте птичьего полёта бесшумно зависла громадная, чуть ли не с полнеба чёрная тень, а в следующий миг с небес грянул хорошо знакомый голос Петровича:

– Эй, на барже! Самолёт не обгоняли?

Марк Септимий, вздыбив шерсть, прижался к земле, выгнул спину горбом и угрожающе зашипел.

Огромная летающая махина с фюзеляжем из черепахового панциря, едва заметно шевеля мощными кожистыми крыльями, плавно опустилась вертикально вниз и приземлилась на четыре громадные когтистые лапы, перекрыв поперёк всю улицу Щорса. Небольшие турбины у основания крыльев тонко взвыли и затихли. Сверху на драконьем фюзеляже возвышалась ходовая рубка от оставленного в лесу федералами катера. Марк Септимий по-пластунски подполз поближе и стал наблюдать из высокой травы за летающей колесницей варваров.

Блестящая металлическая дверь рубки скользнула в сторону, и сверху с лязгом опустился металлический трап. Затем из рубки высунулся, откуда ни возьмись, мужик лет сорока, разгрёб вокруг рта густую каштановую бороду, чтобы не мешала орать, и громко скомандовал:

– Ребята, быстро забирайтесь наверх! Полетели скорей, а то там Борисыч в Кубинке уже рвёт и мечет!

– А ты кто?
– удивился Лёха, рассматривая нежданного попутчика.

– Конь в кожаном пальто! Узнавать надо!

– Шалфеич, это ты что ли? Ты глянь как помолодел, хрен узнаешь! Я помню, тебя же уже ветром шатало.

– Женька с озером расстарались, сделали новые импланты, такие что и мёртвого оживят, если после смерти суток не прошло. Вон они в коробках лежат. И меня, видишь, оживили и штурманом поставили. Сходни в трюм видишь?

– Тут ещё и трюм имеется? Охренеть!
– восхитился Лёха.

– А как же! Там в трюме чего только нет! И спальные места, и запас провизии, и даже специальный отсек с боевыми каколинами. Аж целых три взвода!

– А я уже и с командирами взводов познакомиться успел.
– похвастался Петрович.
– Знаете кто эти ребята?

– Не знаю, но догадываюсь.
– с ухмылкой ответил Толян.
– рядовой Саркисян, ефрейтор Ткачук и старший сержант Пономарёв. Разведчики-преферансисты, блять. Только нахер они нам нужны вместе с их зоопарком?
– спросил Толян.

– Ну, кто-то же должен охуевать в атаке!
– объяснил Петрович.

– В какой ещё атаке?

– Полковник Борисыч с Женькой придумали план захвата правительственных бункеров.
– поведал Иван Макарович.
– Когда всем бойцам гарнизона в Кубинке поставят импланты, и они начнут думать в нужную сторону, мы их перевезём в точку сбора, откуда начнётся операция. Каколины её начнут, а бойцы Борисыча поддержат. Если захват пройдёт успешно, у нас в руках будут средства чтобы отслеживать оперативную обстановку по стране и координировать действия округов. Но самое главное то, что мы получим терминал правительственной связи с американцами.

– Как только возьмём терминал, нам надо будет срочно связаться с адмиралом Шерманом. Он у них командует государственным комитетом обороны.- вонзился в разговор по выделенке Женька Мякишев.
– Обороны от нашего озера. Мы должны рассказать ему всё что нам известно, предоставить все данные и убедить его, что мы не враги, что мы сейчас находимся на стадии взаимного ознакомления. Короче, надо ему всё подробно объяснить, чтобы он не наломал дров.

– А почему не через Дуйэна?
– спросил Толян.
– Дуэйн с адмиралом лично знаком.

– Неофициальный контакт через капрала Робинсона будет продолжаться своим порядком, но помимо этого мы должны организовать ещё и официальный контакт от Российского правительства.
– подключился к разговору полковник Аксёнов.
– Как только захватим правительственный терминал, обратимся к американцам от имени Временного военного совета, а потом попытаемся сформировать новое правительство заместо этих пидарасов... Давайте там быстрее, а то у нас тут уже одиннадцать двухсотых образовалось.

Марк Септимий, зорко наблюдавший и внимательно слушавший варваров, забравшихся в летающую колесницу богов с огромными лапами вместо колёс, мог поклясться что там, в колеснице, идёт самый настоящий военный совет, и готовится решающая битва. Он хотел принять участие в этой битве и погибнуть в бою, чтобы боги даровали ему ещё одну жизнь - жизнь в теле воина. Оставаться в варварской деревне и умирать от старости под крыльцом у Ваньки Мандрыкина Марк Септимий не желал.

Большая рыжая тень взлетела по трапу, и молнией прочертив рубку, скрылась в трюме, едва коснувшись лапами сходней.