Чтение онлайн

ЖАНРЫ

Шрифт:

– Olaf... Those things... Chimeras... They are so dangerous and ugly!

– Yes, my dear, they surely are abomination before God.

– But when they fly far away they look so gorgeous! How can it be possible?

– The way things look depends greatly on how you look at things, my love.
– ответил сержант Эриксон и вдруг ни с того ни с сего начал напевать приятным баском старую забытую песню Спэйда Кули.

Shame, shame on you

Shame, shame on you

Шрути добавила к песенке свой звонкий голосок.

Gave my heart as a token

When returned, it was broken

Hide your face

Shame on you!

***

Ведь пре-крас-ная внеш-ность, боль-шое богат-с-тво, как и сила тела и все про-чее в этом роде, быс-т-ро раз-ру-ша-ют-ся, но выда-ю-щи-е-ся дея-ния ума, как и душа, бес-смерт-ны. Сло-вом, для благ, отно-ся-щих-ся к телу и иму-ще-с-тву, суще-с-тву-ют как нача-ло, так и конец, и все воз-ник-шее уни-что-жа-ет-ся; дух же, нетлен-ный, веч-ный пра-ви-тель чело-ве-че-ско-го рода, дви-жет всем и пра-вит всем, а им не пра-вит ничто.

Саллюстий

Я много думал о смерти и нахожу что это наименьшее из зол.

Фрэнсис Бэкон

Марк Септимий Руфус, командир манипула, ветеран войны с Югуртой, участник многочисленных сражений с кимврами и тевтонами, проснулся в тесной деревянной каморке от ярких лучей солнца, которые пробивались в щели между рассохшимися досками и царапали глаза под закрытыми веками. Марк Септимий медленно развернул своё могучее тело с железными мускулами, встал, слегка потянулся, выгнув спину горбом, широко зевнул, разинув зубастую пасть, а затем улёгся вновь и задумался. В каморке пахло мышами, прелой древесиной, мочой, пылью и какими-то незнакомыми травами.

Марк Септимий, прославившийся тем, что не получил ни единой царапины в десятках битв, небольших сражений и мелких стычек, был приглашён в Первый легион на должность центуриона второго ранга легатом Квинта Цецилия Метелла Гаем Марием, проведя на гражданке более двух лет после почётного увольнения из армии.

Он немедля откликнулся на приглашение, надел свои неизменные солдатские калиги, подбитые гвоздями, перепоясался скрещёнными офицерскими ремнями, повесил слева на пояс тяжёлый могучий испанский меч в бронзовых ножнах, а справа - более лёгкий, короткий и проворный римский гладиус, прибыл в войска, вступил в командованием манипулом и немедленно принялся усердно муштровать легионеров, памятуя старинную командирскую заповедь: "если войска не ебать регулярно, они превращаются в стадо". При этом Септимий не делал никаких поблажек и себе. Позже, уже во времена императора Августа, старых легионеров, вернувшихся в строй из запаса по личной просьбе полководца, стали называть эвокатами и наделять значительными привилегиями, освобождая от нарядов по строительству лагеря, по кухне и по уборке территории.

Ветеран принял предложение легата с энтузиазмом, потому что прослышал о грядущей военной реформе и хотел в меру сил в ней поучаствовать. Из всех военачальников только Марий наконец-то понял насколько пагубно сказывается на боевых качествах римской пехоты её сословное деление на гастатов, принципов и триариев. Если в прежние времена Марку Септимию пришлось бы стоять в третьей линии и безучастно наблюдать как варвары яростно молотят дубинами и секут топорами плохо обученных молодых солдат, разнося в пух и прах первую линию, то в будущей войне ему предоставлялась возможность быстро отвести назад бойцов, потрёпанных натиском противника, не дожидаясь пока в обороне будет пробита брешь, и встретить атакующего врага свежими силами.

Первая линия войск согласно новой тактике должна была всего лишь сдержать первый, самый мощный и монолитный натиск противника сплошной стеной из щитов, расстроить его атакующий порыв и сразу уйти в тыл для перестроения в проходы, оставленные для неё второй линией. При этом вторая линия укомплектовывалась бойцами, умеющими драться врукопашную на близкой дистанции и быстро истреблять атакующих солдат противника за счёт высокого мастерства индивидуального боя.

Марк Септимий считал что командир подразделения, помимо отдачи команд на перестроение и манёвры, должен собственным примером показывать молодым солдатам, как поражать врага, и оберегать их от более опытного противника. Новая тактика предоставляла ему возможность чаще заниматься своим излюбленным делом - мастерски резать вражеских солдат, виртуозно орудуя своими двумя мечами.

Щитом Марк Септимий не пользовался принципиально, полагая, что умение наносить частые результативные удары с обеих рук, используя два меча, избавляет бойца от необходимости отражать удары противника. Конечно всегда оставалась опасность словить в брюхо вражеский дротик или тяжёлое метательное копьё с зазубренным наконечником или поймать стрелу беззащитным горлом, но на этот случай Септимий всегда держал рядом с собой специально обученных молодых солдат, готовых мгновенно закрыть командира своими щитами от вражеских лучников, пращников и велитов.

Марк Септимий хорошо понимал все преимущества и недостатки римского строя, заточенного исключительно на групповую тактику ведения боя. Огромный щит легионера обеспечивал надёжную защиту войск в сомкнутом строю, а отлаженное взаимодействие с кавалерией и вспомогательными войсками, вооружёнными метательным оружием, позволяло римским легионам одерживать решительные победы в генеральных сражениях над численно превосходящим противником, не имевшим такой степени организации войск.

В то же время в более мелких сражениях, при внезапных налётах отрядов противника на походные колонны римляне лишались этого преимущества, и враг получал возможность безнаказанно уничтожать беззащитную вне строя римскую пехоту, плохо обученную тактике индивидуального боя.

Помимо этого, во время войн с варварскими племенами последние обнаружили способность с исключительным бесстрашием и быстротой прорывать сомкнутый римский строй мощным фронтальным ударом. Нападая нестройной толпой на безукоризненно выстроенные легионы, передние ряды варваров устилали своими телами линию соприкосновения войск, погибая под ударами римских мечей и пронзаемые гастами, которые Марий впоследствие заменил на более лёгкие и удобные в бою пилумы. А затем задние ряды наступающих варваров с разбегу перепрыгивали через сплошной барьер из сомкнутых римских скутумов, используя тела своих соратников как щит, а порой и как трамплин, с диким рёвом врывались во внутренние порядки легионов и рубили не обученных индивидуальному бою легионеров с тыла в мелкое крошево.

Переход от фиксированного трёхлинейного построения к более гибким формациям, который осуществлял Марий в войсках, требовал значительных изменений в тактике боя. Командирам подразделений было приказано продумать и отработать в учебных боях все этапы организованного отвода сражающихся бойцов с передней линии и мгновенной замены их свежими формациями из тактического тыла, так чтобы противник не получал ни секунды передышки, и чтобы свежие войска, ещё не истратившие сил в бою, могли обрушиться на смешавших строй и ослабленных в предшествующем бою солдат противника, опрокинуть их и обратить в бегство. Наилучшие варианты перестроений в бою надлежало увязать в единую тактику, обучить ей легионеров и довести до автоматизма.

Даже при самом тщательном и аккуратном перестроении всегда оставалась вероятность возникновения сумятицы, потери чёткой линии соприкосновения сражающихся войск, поэтому требовалось повысить умение легионеров вести индивидуальный бой, не теряя взаимодействия друг с другом, и научить их самостоятельно строиться в формации, наиболее соответствующие тактической обстановке.

Марк Септимий быстро сообразил, что многим из этих вещей не худо было бы поучиться у опытных гладиаторов. Он немедленно снёсся с легатом, и получив от него добро и деньги из войсковой казны, достал из походного сундука восковую табличку для письма, вынул из-за пояса остро отточенный кинжал и, используя его вместо отсутствующего стилуса, начертал короткое послание своему сослуживцу и приятелю Луцию Аквиану. Последний после увольнения в запас стал ланистой, открыв в Капуе гладиаторскую школу, которая быстро обрела известность. В письме он просил продать ему лучшего гладиатора, имеющего опыт массовых сражений на арене, желательно свободнорождённого.

Поделиться с друзьями: