Чтение онлайн

Я осторожно обнял ее худые плечи.

– Надюша, успокойтесь, попробую вам помочь.

– Как? – с детской надеждой подняла на меня глаза девушка.

– Сейчас объясню, во всяком случае, ситуация с финансами разрешима. Но вы все же попытайтесь вспомнить хоть какие-нибудь подробности личной жизни Риммы.

– Не знаю, – вновь принялась плакать Надя.

…Так и не добившись ничего путного от Нади, я пошел к машине, вынимая на ходу сигареты и пытаясь привести в порядок свои мысли.

Вчера я очень хорошо понял: Маша дурит голову Григорию, прикидывается идиоткой. Зачем она так себя вела? Хотела угодить богатому любовнику? Гриша прямым текстом сказал: «Мне и нужна дурочка, одна умная уже дома сидит. Спасибо, накушался!»

Может, в голове у Лаптевой был простой, как сапог, расчет? Сейчас Гриша привыкнет к ней, она начнет потихоньку прибирать его к рукам, доведет кавалера до развода, устроит свою судьбу. Очень частая ситуация. Сколько мужчин попалось на удочку, считая своих любовниц очаровательными глупышками, «тихоокеанскими болонками», а когда спохватились, оказалось поздно, осталось только грести ластами в сторону загса.

Я потряс головой. Тесное общение с Лизой явно наложило отпечаток на мой лексикон, обогатило словарный запас. Тихоокеанская болонка, грести ластами! Уже сам стал употреблять сии выражения.

Так вот. Теперь необходимо срочно отыскать Луиса и постараться вытянуть из него все, что он знает о Маше. Только действовать следует не нахрапом, а крайне осторожно. Похоже, что Маша с Луисом затеяли какую-то аферу. Может, этот парень и убил манекенщицу?

Наметив план действий, я открыл «Жигули», влез в салон и чуть не задохнулся от духоты. Машина простояла час на самом солнцепеке, и теперь в ней запросто можно устраивать террариум для особо теплолюбивых гадов. Опустив все окна, я отъехал в тень и принялся названивать в «Стиль жизни».

– Слушаю, – прочирикал тоненький голосок.

– Позовите Луиса, пожалуйста.

– Ой, а его нет.

– И когда он будет?

– Сложно сказать. Луис на съемке, он может и не вернуться в агентство. А вы по какому вопросу?

– Заказать у него снимки хочу.

– Луис свадьбы не снимает, – высокомерно отбрила девушка, – он фотохудожник высшей категории.

– Как Владимир Клавихо? – не удержался я.

– Ха! Круче, – фыркнула девчонка.

Я покачал головой. Навряд ли кто снимает лучше Клавихо. Владимир на редкость талантлив, он, простите за банальность, умеет запечатлеть не лицо, а душу. Одно время я сам пытался заниматься фотографией и понял, что для удачной работы надо не просто иметь качественную пленку и супераппараты с шикарными объективами. Есть еще нечто такое, что невозможно приобрести в магазине. Я убедился в этом, увидев один раз фотографию некрасивой девушки, которую «щелкнул» Клавихо. Посмотрев на его работу секунду, вы понимаете: девочка – красавица под маской чудовища, нежный цветок в обличье монстра. Вот это и называется искусством, а все остальное – снимок на паспорт. «Щелк, щелк, поднимите подбородок, а то тень на шею падает».

– Видите ли, – прервал я служащую агентства, – я секретарь господина Скрябина, слышали о таком?

– Ну… – промямлила девица, – вроде это актер?

Нет, Александр Скрябин композитор, живший на рубеже девятнадцатого и двадцатого веков, но я на самом деле не его имел в виду, просто произнес первую пришедшую в голову фамилию.

– Иван Иванович Скрябин – владелец нефтяной компании, он имеет единственную дочь, красавицу Таню. Девушка хочет сделать карьеру на подиуме, вот господин Скрябин и хотел заказать у Луиса портфолио. Но если сей супермастер занят, тогда Иван Иванович обратится к другому.

– Погодите минутку, – быстро прочирикали из трубки.

Я улыбнулся: подействовало.

– Слышь, Лу, – донеслось издалека, – тут один тип звонит, похоже, деньгами нафарширован, хочет свою уродку дочку на «язык» поставить. Решил у тебя портфолио заказать. Ага, ладно. Вы слушаете?

Последняя фраза явно относилась ко мне.

– Да, – отозвался я, – весь внимание.

– Пишите мобильный Луиса да звоните прямо сейчас, у него перерыв в съемке.

Я вытащил ручку. Ясное дело, фотограф решил не упускать выгодный заказ.

Луис предложил мне приехать в его студию, которая находилась недалеко от Тверской, в старом, пережившем не одно поколение жильцов доме. Не успел я подойти к двери, как та распахнулась и выглянул черноволосый, смуглый парень с огромными карими глазами.

– Вы Иван Павлович?

– Да. А вы Луис?

– Вот и познакомились, – прищурился красавчик. – Входите спокойно, цепных собак не держу, у меня одни девки. Хотя они порой хуже питбулей бывают.

Засмеявшись собственной глупой шутке, Луис вежливо посторонился, пропустил меня в квартиру и с очаровательной улыбкой, сверкая неправдоподобно белыми зубами, сказал:

– На правах хозяина покажу вам дорогу.

Мы двинулись по бесконечному, извивающемуся под разными углами коридору. Я почти задевал головой потолок.

– Осторожно, – предупредительно воскликнул Луис, – тут балка.

Я покорно пригнулся.

– Здесь был подвал, – объяснил Луис, – жуткое место, крыса на крысе. Я привел его в порядок, в общем, недурно получилось, одна беда – потолки низкие. Мне-то по барабану, а девки все каланчи пожарные, вот и ноют, воздуха им тут не хватает, дышать нечем.

Продолжая трепаться, он привел меня в просторный зал, битком набитый всякой всячиной. В правом углу была современная кухня с барной стойкой и высокими стульями. В центре – алело кресло, обитое бархатом, на нем лежала голая кукла, вернее, манекен вроде тех, что стоят в витринах магазинов. Длинные ноги гипсовой девицы были перекинуты через подлокотники, руки лежали на животе, голова запрокинута, грива ярких, иссиня-черных волос свисала до полу.

– Чай, кофе? – приветливо предложил Луис. – Коньяк, виски? У меня не хай-класс, но пить можно, лед, содовая, лимон, кола. Кстати! Могу коктейль «Махито» соорудить! Классная штука, освежает лучше вентилятора! Знаете такой?

– Мята, лайм, много льда и чуть-чуть рома?

– Верно.

– Действительно, отличный рецепт, но я за рулем.

– Мне «Махито», – вдруг лениво протянуло хрипловатое меццо.

Я повернул голову и обалдел. Манекен сел, он оказался живой девушкой. До сих пор я считал, что Барби – это фантазия производителя игрушек, ну не может существовать на свете женщина с подобными пропорциями. И вот, нате вам! Ожившая игрушка находится прямо перед моими глазами: неправдоподобно длинные, тонкие руки и ноги, «рюмочная» талия и неожиданно высокая грудь. Да и лицо напоминает кукольное: пухло надутые губки, огромные, как у больного лемура, глаза и точеный, слегка вздернутый носик.

– Хочу «Махито», – повторила «Барби» и, совершенно никого не стесняясь, встала и пошла к стойке.

– Элис, – сердито одернул ее Луис, – прикройся!

Элис хлопнула слишком черными ресницами, взяла большую махровую простыню ярко-синего цвета, набросила на плечи и продолжила путь. Я смотрел на нее словно завороженный. Чем ближе фотомодель подходила ко мне, тем красивей казалась. Иссиня-черная шевелюра ровными волнами падала на плечи, голубые глаза, оттененные простыней, были прекрасны, словно горные озера. Взобравшись на стул, Элис уставилась на фотографа. Тот принялся ловко орудовать бутылками, потом протянул манекенщице стакан, почти до краев наполненный мятой со льдом.