Чтение онлайн

Да, у меня перехватило дыхание, когда я только увидел ее сегодня утром на платформе. Я, словно загипнотизированный, смотрел на нее, как она спешила в мою сторону незадолго до прибытия поезда. Ее бледно-голубые глаза, раскрасневшиеся щеки и длинные черные волосы, которые я отчетливо представлял, как накручиваю на руку, пока трахаю ее на своем рабочем столе. Женщины редко привлекали мое внимание, но она привлекла мое внимание не только своей красотой. В ней было что-то экзотическое, что-то, что заставляло меня захотеть узнать о ней больше. Сегодня утром на протяжении всей поездки я чувствовал жар ее тела и был несказанно доволен, когда стал соприкасаться с ее «совещательной комнатой», хотя я чувствовал себя в этот момент подростком, неспособным даже произнести слово. Но я был настолько благодарен телефонному звонку, который, буквально спас меня от полной катастрофы увлеченностью ею. И как она посмотрела на меня своими голубыми глазами, прижимаясь к моей груди в тьюбе и снова в Линкольнс-Инн-Филд, пульс у меня забился с такой скоростью, то ли от воспоминаний, то ли от того, что она стояла рядом с моим столом, так близко. Я не мог ей отказать.

Здесь в моем офисе, она казалась мне такой же красивой, такой же интригующей, буквально подводила меня к краю пропасти. А мне совсем не нравились неожиданности. Мне совсем не нужна была именно ее помощь, в качестве ассистента.

— Она начнет прямо сейчас, это действительно просто потрясающая новость для всех нас.

— И в чем, позвольте спросить, мисс Кинг будет мне помогать?! — Раньше я никогда не слышал, чтобы у барристера был ассистент. Все ассистенты и клерки помогали всем нам, не существовало никакого разграничений, и большинство барристеров справлялись сами. Ведь мы все были заняты судебными процессами, поэтому в конторе просто распределялись ресурсы — административный персонал. Мы все платили процент с нашего дохода на содержание административного аппарата, но при этом мы были крайне независимы. Независимость и не взаимодействие с другими адвокатами, было именно тем, что мне больше всего нравилось в этой работе. Время от времени Крейг изобретал что-то новое, пытаясь организовать каким-то образом выставление моих счетов или организацию работы у меня в кабинете, но его хватало ненадолго. Он сдавался, когда я упорно стоял на своем, не отдавая ему ни дюйма.

— Она поможет вам с выставлением счетов. Вы же знаете, что приносите фирме втрое больше, чем есть на самом деле.

Хорошо обученный старший обслуживающий персонал помогал барристерам в их карьере, и я знал, что Крейг всегда присматривал за мной. Но проблема была в том, что мне было совершенно насрать на деньги. Я трудился, как вол, но смерть моего отца сделала меня очень богатым человеком. Меня волновала только работа. Я не хотел тратить свое время на выставление счетов клиентам, а затем начинать их преследование, чтобы они оплатили мои счета, все, сколько их было. Мы это уже проходили, когда ассистенты попытались раньше заставить меня просмотреть каждый файл с делом и сказать им столько должны стоить мои услуги. Они ничего не добились. У нас заняло мало времени, потому что я отказался отвечать на их тупые вопросы, вообще отказался что-либо предпринимать по этому поводу, поэтому мы быстро закончили, поскольку у них было полно другой работы, которую им было легче сделать. Но мой личный ассистент, чья работа сводилась исключительно к тому, чтобы только меня раздражать, здесь может оказаться все сложнее. Особенно с такой красавицей, как Вайолет Кинг. Мне хватило всего лишь нескольких минут, чтобы я полностью отвлекся от себя и своей работы за сегодняшнее утро, не в состоянии отвести от нее взгляд, для меня это оказалось невозможным. И именно поэтому я точно не мог сказать, как я собирался работать дальше, сосредотачиваясь на рассматриваемых делах, если она все время будет рядом. Мое время было ограничено временными рамками. Мне просто необходимо было сосредоточиться.

— Вы работаете больше, чем любой адвокат у нас в коллегии, с которым мне доводилось работать, вы должны быть вознаграждены соответствующим образом, — сказал Крейг.

Это было не совсем правдой. Поскольку Крейг работал клерком еще у моего отца, он был знаком с самым трудолюбивым барристером, который когда-либо работал в адвокатской коллегии. Когда я приходил к нему поздно вечером, всегда был ошеломлен, видя пустые коридоры. Я почему-то думал, что все адвокаты так работают, как мой отец, потому что его невозможно было застать дома по вечерам. Часто он вообще не появлялся дома. Пару раз мама приводила нас в Линкольнс-Инн, принося ему рубашку на смену или выводя меня вместе с ним на обед. Для меня всегда походы сюда были настоящим приключением, работа моего отца меня впечатляла несказанно, так же как и общественность, я понимал, что он делал очень важную работу, потому что всегда оправдывал его отсутствие дома именно работой, которую он выполнял, но видеть его в этом офисе, в этой конторе было для меня совершенно другим, было для меня чем-то очень важным. Люди в костюмах, бесконечно снующие с охапками бумаг по коридору, выполняющие его команды, хотя он был жестким, но самое главное, все, кого я встречал, в один голос говорили мне, что мой отец очень талантлив, и что мне очень повезло, что я его сын, именно это послужило толчком и тяготением к профессии адвоката. С восьми лет я понял, что хочу работать здесь же в Линкольнс-Инн, как и он. Я даже представлял, как мы будем работать бок о бок, может даже в одном кабинете. Он умер еще до того, как я получил должность в коллегии адвокатов. Нам так и не пришлось разбирать дела бок о бок.

— Ты же знаешь, что меня не волнуют деньги, — ответил я.

— Честно говоря, наша адвокатская коллегия будет иметь плохую репутацию своего административного аппарата, если все продолжится в таком же духе, что несомненно навредит всем нам. Мы должны иметь репутацию современных и гибких для привлечения клиентов, и перспективных адвокатов. И единственное, что мы хотим попросить, чтобы ты позволил своей ассистентке помочь тебе. — Он оглядел комнату, повсюду были в беспорядке разбросаны листки бумаги. Мне нравилось в уме тешить себя мыслью, что мои башни из бумаги, которые я выстраивал, напоминали маленькую масштабную модель азиатской столицы — башни из бумаги, направляющиеся к потолку, блокируя освещение. — И ваше архивирование полностью вышло из-под контроля. С этим нужно что-то делать.

— Я разгребу когда-нибудь, — ответил я, прекрасно зная, что никогда не доберусь.

Крейг вздохнул.

— Уступи мне и дай Вайолет шанс. Она будет работать на вас три месяца и постарается сделать вашу жизнь проще. Она умная, энергичная американка, так что сможет тебя терпеть.

Я промолчал. Никто в конторе не посмел бы так грубо ответить мне, кроме Крейга. Я знал, что младшие клерки и административный персонал побаивались меня, и мне это нравилось. Мне нравилось, что ко мне никто не смел приставать и докучать, и я мог спокойно заниматься своей работой, никаких вежливых разговоров или глупых вопросов.

— Я слишком занят, чтобы кому-то что-то объяснять, — произнес я, поворачиваясь к ноутбуку и стараясь не смотреть на Вайолет. Я был близок к тому, чтобы поцеловать ее сегодня утром. Мне так было хорошо, когда она была в моих руках, особенно, когда я спас ее от этого изгоя велосипедиста, словно она была создана исключительно для меня, мне не хотелось ее отпускать. Я до сих пор чувствовал, как она прижималась к моей груди, когда она стояла почти вплотную ко мне. Ее улыбка была настолько приветливой и открытой, и на секунду я забыл, что опаздываю на работу. Возможно, мне все это показалось. Не в силах сдерживаться, я снова взглянул на нее, она все также приветливо улыбалась мне, и от ее улыбки по всему моему телу разлилось тепло. Ее полные губы такие же мягкие, когда их целуешь? Подойдет ли она мне, сольется ли с моим телом так, как я себе это представлял?

Я резко вдохнул и перевел взгляд на Крейга.

— Я предупреждал вас, что с ним будет трудно, — произнес Крейг, предположительно, моей новой ассистентке.

Должно быть именно на это собеседование она так хотела попасть. Какая ирония, если бы я не показал ей дорогу в нашу контору, ее бы здесь не было.

— Сделайте все возможное. — Выдохнул Крейг.

— Без проблем, — ответила она.

Я сглотнул и повернулся к экрану.

— Я познакомлю вас с остальной нашей командой, а потом вы сможете начать, — сказал Крейг. — Хорошего дня, мистер Найтли.

Дверь захлопнулась, и я откинулся на спинку кресла. Мне всегда удавалось оказывать успешное сопротивление любым попыткам каким-то образом внести организацию в мой процесс или взять на себя выставление моих счетов.

Любому другому я бы категорически отказал, но мне нравился Крейг, я уважал его, мне не хотелось, чтобы пострадала его репутация из-за меня. Правда заключалась в том, что мои дополнительные счета хорошо отразятся на статусе нашей адвокатской конторы и лично Крейге. Также в глубине души я знал, что я не смогу взять на себя еще больше громких дел и продвигать свою карьеру, работая в таком режиме и темпе, как вкалывал сейчас. Я занимался делами по многу часов в день, фактически, я больше ничего и не делал, много работал, спал и ходил в спортзал. Мне необходимо было стать более результативным, если я собирался стать лучшим в коллегии адвокатов. Но, зачем Крейг выбрал именно эту женщину? И что-то мне подсказывало, что у меня начнутся проблемы.

4.

Вайолет

Найтли при встречи был для меня героем из романа Джейн Остин. Картина, которую Крейг нарисовал мне на собеседовании, была полностью противоположной — он очень трудный человек, но стоило ему упомянуть имя Найтли, я пришла в неописуемый восторг. Я точно знала, что человек, буквально спасший меня на станции метро, не может быть тем людоедом, которого он описывал. Мы пережили уже вместе некое приключение, поэтому между нами явно установилась определенная связь. Но нет. Когда Крейг представил нас друг другу, Найтли сделал вид, что не узнал меня, словно мы никогда не виделись, словно я была невидимкой. И несмотря на то, что он был невероятно красив и превращал своим голубоглазым взглядом мои внутренности в желе, он оказался настоящим придурком.

Но я должна была выполнить эту работу. И мне совершенно не хотелось опозорить Дарси, а также мне нужны были деньги. И, кроме того, за долгое время это была моя первая работа не официанткой, и мне необходимо было доказать себе, что я смогу сделать что-то еще, что-то большее, даже если буду заниматься администрированием.

— Я предупреждал вас, что он неприветливый, — сказал Крейг, пока мы пробирались по узкому, тускло освещенному коридору к помещениям клерков.

Я же поймала себя на мысли, что на целых три месяца это место должно стать моим домом, хотя мебель и светильники больше подходили к месту викторианской костюмированной драмы, чем к Лондону двадцать первого века.