Чтение онлайн

– Вот это люди меня посетили! Чего это сам пришел, вызвал бы, я бы подъехал. – Гришин кривовато ухмылялся, посматривая на вошедшего в его кабинет Виктора Ивановича.

– Ничего, мне несложно. – Виктор Иванович вернул ему его кривоватую ухмылку. – К тому же застать тебя и вызвонить – то еще занятие. Скрываешься, что ли, от меня, не пойму!

Гришин смутился и в суетливом замешательстве принялся перебирать бумаги на столе. Новостей у него для гостя хороших не было, вот и смущался.

Как сказать? Как ошарашить?

С чего начать разговор, Гришин затруднялся придумать. Хоть бы тот сам что-нибудь подбросил для начала, а то уселся, чаек потягивает, смотрит с прищуром и молчит. А ему отдувайся за его подзащитных, думай и решай, как правильнее…

– Ну, Семеныч, чего куксишься? Давай поделись своими соображениями.

– Какими?

Тот перестал теребить приказы с протоколами и уставился на гостя вроде как с непониманием. Даже плечами подергал для порядка.

– Как какими? Чего же, и новостей нет никаких по нашему с тобой общему делу?

– Ну… Что можно считать новостями, Иваныч? – ему просто рот свело от желания выругаться. – Ничего же нового не случилось.

– Как же это не случилось? Как раз и случилось.

– И чего?

– Ты ваньку-то не валяй, Михаил Семенович, – перестал быть любезным Виктор Иванович, с грохотом устанавливая пустую чашку на стол. – И тебе, и мне известно, что одна из наших с тобой подозреваемых попала в больницу в тяжелейшем состоянии. Диагноз врачи пока вынести затрудняются…

– Выносят приговор, – ворчливо перебил его Гришин, потирая затылок. – А диагноз ставят.

– Вот я и говорю, пока нет его, диагноза.

Виктор Иванович нервно дернул шеей, что-то подсказывало ему, что у Гришина припрятан какой-то гадкий кролик в шляпе. Мастер тот был на нехорошие фокусы.

– Почему нет? – не разочаровал его Гришин, погано улыбаясь. – Диагноз уже имеется.

– Да ну! И что же говорят врачи?

– Отравление, – с виноватым каким-то кряканьем ответил Гришин, снова принявшись рыться в бумагах, которыми был завален его стол.

– А-аа, ну про отравление и я знал, – боясь радоваться, молвил Виктор Иванович, продолжая наблюдать за хозяином кабинета. – Муж всех соседей успел оповестить, что жена алкоголем отравилась.

– Алкоголем? – Брови Гришина сложились домиком, а глаза упорно рассматривали бумаги.

– Ну да! Мне соседка рассказала про то, как Ирина вернулась домой в полночь почти. Как он ругался на нее.

– Ага. С ним лично ты, стало быть, не беседовал, – чему-то обрадовался Гришин.

– Нет, не успел, а что?

– А то! Черт побери, Виктор Иванович! Сижу вот тут перед тобой и не знаю, как разговор начать. – Гришин всплеснул руками и первый раз глянул на гостя по-человечески: с пониманием и сочувствием даже. – Ведь не все так хорошо, как тебе рисуется.

– А что мне рисуется? Много ты знаешь, елки-палки, – хмыкнул тот настороженно. – Мне рисовать нечего себе и придумывать тоже. Одну из подозреваемых увезли на карете «Скорой помощи» из дома с симптомами алкогольного отравления. Где была, с кем пила – не знаю.

– Это ты не знаешь, – загорелся Гришин, не зная, как перейти к самому главному. – Нам-то уже многое известно.

– И что известно?

– А то известно, и с кем пила, и чем отравилась, – вовсе сник Михаил Семенович.

– И с кем же, и чем же?! Ты долго будешь из меня жилы тянуть?! – повысил голос Виктор Иванович, поняв наконец, что дело – совершенная дрянь.

– Отравилась наша подозреваемая не алкоголем, а искусно приготовленным ядом. Не настояли бы мы на анализе крови, так и прошло бы алкогольным отравлением.

– А с чего настояли? Почему вдруг проявили бдительность? Слушай, что я тебе наводящие вопросы задаю, как студенту на экзаменах, честное слово. Валяй, не томи. Я же понимаю, что… Короче, давай, Семеныч, говори.

– Ну слушай, Иваныч. И уж не обессудь, если тебе что-то не понравится.

Что-то не понравится?! Да что там могло понравиться, что?! Да его просто под дых ударила информация, преподнесенная Гришиным Михаилом Семеновичем. Она его просто с ног сбила, раздавила, размозжила по стене и стекать фрагментами по ней заставила.

Снова Мохова оказалась в центре подозрений! Снова эта полоумная врачиха оказалась самой виноватой из всех виноватых. Ну что ты делать будешь, а!!!

В крови бывшей подозреваемой, а теперешней пострадавшей оказался очень сложный яд. Не прояви бдительность Гришин со своей командой, так и отошла бы в мир иной Ирина с симптомами алкогольного отравления. А так не вышло, не получилось свалить все на винно-водочный некачественный продукт и неуемный аппетит жертвы. Стали разбираться, стали опрашивать возможных свидетелей, сама-то пострадавшая находилась в таком состоянии, что врачи к ней никого не допускали.

Свидетелей, на поверку, оказалось ни много ни мало – один муж. Он один знал, куда отправилась его жена вечером. Знал даже, почему она туда отправилась.

Почему все же? Да потому, что Мохова ей позвонила, рыдала и умоляла Ирину приехать к ней. Что будто бы она во всем сумела разобраться. Что знает виновных и даже может назвать их ей по имени.

– Мужу не показалось опасным отпускать жену одну вечером к человеку, на которой висят подозрения в убийстве? – едко перебил Виктор Иванович Гришина.

Конечно, показалось. Еще как показалось: и опасным, и ненужным, и несвоевременным. Только успела вернуться из тюремных застенков, как снова лезет к черту на рога. Отдыхать бы да стараться обо всем забыть, начав просто жить. Нет же, ей непременно приспичило во всем разобраться самой…

– Ну когда тебе никто не верит и обвиняет бог знает в чем, еще и не на такие рога полезешь, – вступился за Ирину Виктор Иванович с хмурым видом. – Нам-то с тобой о презумпции думать некогда. Нам с тобой раскрываемость важна.