Чтение онлайн

Лика достала из сумки детектив, который специально купила для поездки, но сосредоточиться на чтении ей так и не удалось. Поезд тронулся, и попутчица уселась напротив, застав Лику врасплох – она как раз оторвала свой взгляд от страницы и посмотрела в окно. И тут услышала бодрое:

– Давайте знакомиться, меня зовут Антониной!

Через десять минут Лика знала о ней почти всё. Антонина выехала в Италию по туристической путёвке десять лет назад и осталась в стране нелегально работать. Сейчас у неё уже есть вид на жительство. Возможно, лет через десять она получит и гражданство. А пока не чувствует себя итальянкой, но и русской уже не чувствует себя тоже. Лика каждую минуту наблюдала, как её спутницу распирали противоречия. Тоня даже для себя не решила, кто она, и поэтому позиционировала себя то русской, которая не только не принимает менталитет итальянок, их образ жизни, их ценности, но даже и осуждает. То итальянкой, которая уже пожила в другом мире и не может смириться с бедностью и безрадостным и серым существованием дома. И тут же восхищалась итальянскими законами, благодаря которым, как она утверждала, женщины после развода выставляли своих мужей голыми и босыми с одной зубной щёткой в зубах. «Поэтому у них такие крепкие семейные узы», – предположила она.

Тоня говорила уже с акцентом и часто пересыпала свою речь итальянскими словечками, которые быстрее, чем родные, приходили ей на ум. Она находилась в некоем промежуточном состоянии, и, видимо, поезд был самым стабильным в её жизни. Ей очень хотелось рассказать о себе, и рассказ её был весь соткан из противоречий. Тоня то говорила, что два года назад рассталась со своим другом Адольфо, то нежно ворковала с ним по телефону на итальянском, языке, который, казалось, и был создан для любви. То хвасталась и демонстрировала его подарки – кольца и браслеты, то жаловалась на постоянные унижения и отношение к себе как человеку второго сорта. Она возмущалась, что итальянец командует и «рулит» ею, настаивая на своём, не советуясь, не считаясь с её желаниями. Но тут же получалась картина маслом: оказывается, ухажёр настаивает на загородных прогулках, а то и полётах на личном самолёте богатого младшего брата! А теперь предлагает поехать в другой населённый пункт и тайно пожениться. Но Тоня не хочет тайно, она хочет фату и белое платье. И не важно, что ей почти пятьдесят. Она должна быть принята в их обеспеченный мир как равная, ведь она уже почти итальянка! Вот – у неё и удостоверение есть. Тоня открыла сумочку и с гордостью показала кусочек пластика со своей фотографией.

Женщине хотелось, чтобы здесь все сочувствовали её рабскому, унизительному положению, её тяжелому труду. И это была правда. Её глаза были полны слёз, голос дрожал, когда она рассказывала свою историю. Однажды Тоня пожаловалась своей хозяйке на головную боль. На что та ответила в высшей степени цинично: «Не может быть! Рука или нога может болеть у прислуги, но голова – нет. С чего бы ей болеть?» Как будто у домработницы не такая же анатомия, а в голове три программы – мыть, стирать и готовить еду.

Но в следующую минуту в ней уже начинала говорить другая Тоня, и эта другая была горда тем, что удачно устроилась за границей в отличие от своих соотечественниц. Кажется, она не могла решить, чего она хочет больше – чтобы сочувствовали или чтобы завидовали.

Её рассказ то и дело прерывал телефонный звонок Адольфо, и Тоня кокетничала, как будто её мачо в эту минуту смотрел на неё, и в голосе уже звучала бравада, и она откровенно хвасталась своей жизнью в Италии, роскошными обедами в ресторанах, поездками с другом на выходные в Венецию. Она признавалась, что ещё не приехала домой, а уже скучает по Италии, и неустанно повторяла: «У нас в Италии», хотя все эти годы, находясь там как на каторге, униженная и одинокая, безумно тосковала по своему дому и своим родным.

Неожиданно Тоня попросила совета: что же ей делать? Где обосноваться, в конце концов? Надо ли выходить замуж, забирать и дочь, и внука – и уезжать в Италию? Или не забирать? Ведь они навсегда останутся там рабами и людьми второго сорта! И даже будущий сын её внука вряд ли станет там своим!

Женщина взяла сигареты и вышла в тамбур. В обществе одной-единственной собеседницы Лика чувствовала себя словно на шумном базаре. Тоня, едва произнеся что-то утвердительно, тут же начинала сомневаться и оценивала это же отрицательно. И если она в конце концов и выберет какое-то решение, то после будет постоянно думать: а что было бы, если бы она поступила иначе? Шизофрения – расщепление ума. Следовать своему сердцу Тоня, видимо, не хотела или забыла, как это делается, прагматично решая свои жизненные задачи.

Через три часа рядом с беспокойной попутчицей Лика почувствовала интенсивную головную боль. «Это, случайно, не передаётся воздушно-капельным путём?» – с опаской подумала она, когда Тоня вернулась и предложила женщине переодеваться и укладываться спать, пока два других пассажира – молодые ребята – громко общались и резались в карты в соседнем купе со своими друзьями. Рано утром попутчица тихо вышла из купе, не прощаясь. Видимо, это был тот редкий случай, когда «обе Тони» были в чём-то единодушны. В данный момент – в том, что Лика крепко спит. А Лика и не стала разуверять. Но когда спустилась с верхней полки, увидела на столе лист из блокнота с Тониным итальянским адресом и телефоном: «Спасибо, что выслушали. Будете в Италии – обязательно позвоните. Младший брат Адольфо у нас не женат – познакомим!»

«Конечно, непременно заскочу! – усмехнулась Лика, прочитав, а потом с запозданием одумалась: – А почему бы и нет? Если мой суженый находится в Италии, может быть, эта встреча не случайна?»

Поезд дёрнулся и мягко покатил. В купе вошла проводница и взяла у Лики билет. Напротив открытых дверей стояла стройная женщина средних лет, одетая в лёгкую тунику и джинсы, и смотрела в окно. Город давно остался позади, и за окном не было ничего интересного, кроме скучного пейзажа – выжженного солнцем поля, когда женщина вошла в купе и они познакомились.

Ликину попутчицу звали Марина, когда узнала, что Лика возвращается домой из Судака, оживилась.

– Замечательное место! Впервые о нём прочла у Сергея Елпатьевского, в «Крымских очерках»: «От тишины и спокойствия, от ласкового моря, от бархатистого песка и зелени виноградных полей, от простора шири и дали – слагается настроение приятности и мягкости Судака, которое манит к нему людей», – и сразу захотелось побывать там. Ну, конечно, сам городок ни примечательный, но природа, дорога и цветные бухты между Судаком и Новым Светом с их чистой водой и можжевеловыми рощами восхитительны! Известно, что Николай II в 1912 году, пройдя от Судака пешеходной тропой вдоль моря до посёлка Парадиз, в восхищении признался князю Голицыну: «Я как будто увидел жизнь в новом свете!» Это после его визита Парадиз переименовали в Новый Свет. Так что вы, Лика, побывали в раю.

– Правда? А я не знала про Парадиз и путешествие Николая. А вы, наверное, писатель или учитель? – предположила Лика.

– Почти угадала! – улыбнулась Марина. – Я журналистка и пишу детективные романы. Если хочешь, подарю тебе свой новый сборник.

– Здорово! Хочу, конечно.

Постепенно их вежливая беседа перешла в искренний и откровенный разговор. Девушка узнала, что Марина возвращается из командировки. Значит, у неё есть как минимум свежий репортаж или очерк, о котором она узнает из первых уст. Тут Лика решила рассказать свою историю с экстрасенсом, его предсказанием, о вчерашней встрече с Сашей, о сомнениях и бессонной ночи. Ей хотелось поделиться своими душевными муками и узнать мнение Марины: как бы она себя повела на месте Лики, зная о предсказании? Странно, что рассказать о Романе Аркадьевиче девушке даже в голову не пришло. Он, его дом и предложение, словно сон, развеялись всего за восемь суток. И хорошо, что она предприняла это путешествие, и, вероятно, кто-то свыше дал ей эту встречу с Александром для предостережения.

Марина внимательно, не перебивая, слушала девушку, а когда та закончила свой рассказ о происшествии в крепости и замолчала, спросила:

– Тебе ещё необходимо услышать чужое мнение?

– Да, – ответила Лика и опустила голову, как провинившийся ребёнок.

Она уже и сама всё поняла, но хотелось, чтобы кто-то другой, посторонний сказал ей об этом.

– Знаешь, Лика, мне тоже приходилось встречаться со всякого рода прорицателями. Среди них встречаются и шарлатаны, конечно, не без способностей, но используют свой дар ради наживы, бессовестно обманывая людей, спекулируя на их чувствах. Но есть и действительно уникальные личности с неординарными способностями. Такие люди не забываются. Я тоже слышала в свой адрес какие-то предсказания, иногда они даже сбывались, но никогда не руководствовалась ими. Делай, девочка, выбор сердцем, оно тебя не обманет – вот мой совет. Если рассчитываешь, взвешиваешь – это бизнес, к любви отношения не имеет. Жаль, что вы встретились в последний вечер. Сейчас ты можешь романтизировать, поэтизировать его сколько угодно – мы ведь все к этому склонны. А встретишь завтра на улице или в кафе, услышишь, как он говорит, пьёт, жуёт, смеётся, смотрит, и ты или ужаснёшься и разочаруешься, или рассмеёшься своим вчерашним романтическим мыслям, или поймёшь, что он серый и скучный, с интеллектом – на уровне плинтуса, и, кроме своего, джемпера предложить тебе ему нечего. А может, очаруешься ещё больше и влюбишься. Поэтому надо общаться, чтобы узнать человека, а не убегать от него. Да, а когда у тебя следующий отпуск? – хитро прищурилась Марина.

– Через год, думаю – осенью или весной. Летом вряд ли отпустят второй раз. А что?

– Если парень тебя за год не разыщет, можешь снова вернуться в крепость. Вероятность встречи велика.

– Как же он меня разыщет? – недоверчиво спросила Лика. – Кроме моего имени, у него ничего нет, даже номера телефона.

– Легко. Ты села в конкретное такси в определённый день и час, о котором ему точно известно. Это первая дверь, которую он может открыть и узнать твой номер телефона и адрес, где ты жила. Ты же вызывала такси, и тебя везли по адресу, между прочим, в его джемпере. Если в таксопарке откажутся, а я не вижу причины для отказа, ну, допустим, злые они, недобрые – не захотят озвучить твой телефон, он может прийти на улицу… Как ты сказала? Виноградарей? Под предлогом забрать свою вещь, и вот там-то хозяева выложат ему всё, что знают о тебе, да ещё адресок подскажут.