Чтение онлайн

Памятуя о сложностях с которыми столкнулся брат Горонфло, а так же о том, что полностью изолировать баронство сложно, Адам испросил помощи, и ему было дозволено набрать пятерых помощников.

Однако хитрый Игнатий вовсе не собирался полностью доверять дознавателю, а потому направил в Кроусмарш под видом переселенцев еще двоих своих людей. Оба прижились и затихли до поры, до времени. Они не должны были присылать донесений, это им надлежало сделать только в том случае, если они заметили бы, что-то не укладывающееся в рамки дозволенного. Ну и раз в полгода они должны были слать вести, чтобы Игнатий просто знал, что они живы. Разумная предосторожность, да вот только и брат Адам, дознаватель с большим стажем, чего-то да стоил. Оба соглядатая были у него под колпаком, а вернее под арестом в подземелье Кроусмарша, потому что оснований для поднятия тревоги у них было более чем достаточно.

Уже через год, такой совместной деятельности, барон высказал инквизитору свое намерение дать приют тем, кто не укладывался в нормальные рамки общества. Он предложил брату Адаму заняться кроме обеспечения безопасности спасением тех, кто являлся носителями каких либо новых знаний.

— Вот только не надо говорить о том, что все новое это происки сатаны. — Оборвал он, попытавшегося было возразить инквизитора. — Возьмем то оружие, которое я нашел на орочьей стороне. Не будь его и орки огнем и мечем прошлись бы по маркграфству, а теперь эта опасность больше просто не существует. Сыграло в этом свою роль и то оружие, которое создал небезызвестный кузнец Грэг, а ведь им в свое время очень сильно заинтересовалась инквизиция. А мой смерд, старик Тони, ведь его фактически приговорили к сожжению, только мое вмешательство спасло его. А, что плохого он сделал? Разгадал секрет, как можно получить хорошую оружейную сталь из плохого железа, а ведь именно это сберегло жизни многим моим воинам, и мне в том числе, — он не стал указывать на тот факт, что это было не так, жизнь ему не раз спасал титан, но суть-то была верной. — И так во многих вопросах. К примеру, из-за негативного отношения к лекарям и слишком частого сравнения их с колдунами их не так-то и много, а смертей от болезней не так уж и мало, но людей попросту некому спасать. Там где есть приличный лекарь или лекарка, смертность гораздо ниже, люди воспринимают это как данность и только сами же уничтожив того кто нес им исцеление, понимают, что лишились чего-то значимого.

— Так что вы предлагаете?

— Я предлагаю вам направить часть своих людей за пределы Кроусмарша и попытаться спасти как можно больше людей, способных привнести новые знания. Они могут заниматься всем чем угодно. Здесь мы предоставим им свободу действия, обеспечим средствами и если их начинания будут способны принести пользу, мы дадим ход их новинкам, если увидим вред, сможем пресечь это. Все расходы я возьму на себя, вы просто укажите нужную сумму и обеспечите выполнение этого.

Так появились инквизиторы, работой которых была только выявление подобных лиц и препровождение их в баронство. Брат Адам сомневался в целесообразности этого, но решил попробовать и посмотреть, что из этого получится. А получилось не плохо. Очень не плохо.

Крестьянин, который проявил любознательность к зернам пшеницы и ячменя. Благодаря его любопытству значительно увеличились урожаи. Ткач, который решив облегчить свой труд создал удивительный ткацкий станок, который не просто облегчил процесс получения полотна, а и увеличил его производство на порядок. Стекольных дел мастер, увлеченный своим делом настолько, что сумел получить не то мутное стекло, которое использовали до этого, но добился его абсолютной прозрачности без пузырьков воздуха. Крестьянин, который скрещивая разные породы овец, сумел получить новую породу, которая давала значительно больше шерсти и гораздо лучшего качества, чем другие. Подобных примеров было уже около двух десятков и в каждом случае в Кроусмарш попадали просто уникальные люди с уникальными знаниями, и эти знания уже приносили свою пользу. Да, это обогащало барона, но это делало богаче и жителей баронства, которые не знали что такое голод. Даже кабальные, которые практически все отдавали барону, не знали особой нужды, а уж о голоде и говорить нечего.

— Сменить приклад! Не суетись, но и не медли. Короткий пшик, это все, что вы должны услышать. Если слышится шипение, то вы не слишком проворны и воздух из баллона выходит наружу, а значит, вы лишаетесь выстрелов и даете шанс врагу добраться до вас.

Андрей с улыбкой наблюдал за тем как Брук прохаживался вдоль строя из десятка раскрасневшихся от волнения и натуги парнишек, по деловому раздавая указания. За прошедшее время он уже успел стать полноценным воином, именно воином, а не новиком, не стрелком и не оруженосцем барона и дать вассальную клятву. Он по праву считался уже ветераном, несмотря на свой молодой возраст, так как у него за плечами было уже два похода в степь. В первый раз он оказался там еще мальчишкой, даже не будучи новиком и показал себя с наилучшей стороны, как и пять его товарищей. Во второй раз это произошло в прошлом году, когда он убыл на границу в составе отряда разведчиков пограничной крепости.

Понимая то, что как не учи воина, а без настоящей практики он не станет полноценным бойцом, Андрей решил, что его дружине нужно нарабатывать этот самый опыт. Быть в дружине и не принять участие в боевом походе, это нонсенс и это знали все. С самого начала новики знали, что они отправятся в поход, оставив свои семьи, уйдут далеко от родного дома, чтобы защищать тех о существовании которых они и не знали раньше, а может и не узнают, как не узнают их лично и те, кого собственно они и будут защищать.

Ему без труда удалось убедить архиепископа в необходимости направлять в пограничные крепости его отряды. Вернее он не убеждал, направил ему прошение о дозволении исполнять долг каждого христианина по защите рода людского от происков детей сатаны. Примерно так это звучало. А там. Пограничные крепости постоянно испытывали некомплект личного состава, а остальное донес в нужном виде, теперь уже аббат, Адам.

Архиепископу нечего было противопоставить этому желанию, так как он тоже понимал, что боевой опыт был просто необходим, да и не мог он не откликнуться на желание кого либо послужить под инквизиторским плащем с красным крестом. Вот только направлялись эти отряды только в две крепости, Криста и Виктория, располагавшиеся на территории Саутгептонского маркграфства. Причина этого была понятна аббату Адаму, но он не показывал виду, что что-то понимает, он даже предлагал, направлять отряды в разные маркграфства, сэр Андрэ решил направлять каждый год по сотне воинов, что в среднем составляло два отряда дальних патрулей, мотивируя это тем, что им без разницы где получать опыт, а людским землям будет больше пользы, но понимания со стороны архиепископа не встретил. Была эта причина ясна и Андрею, потому как ему не навязчиво давали понять, что его люди могут начинать нарабатывать опыт применения нового оружия не больно-то опасаясь инквизиции, которая вела строгий контроль за всем происходящим на границе и даже все войска пограничья, фактически были под их началом. Такое положение как нельзя лучше устраивало всех, а при таком раскладе от этого могла получиться только польза и ни какого вреда.

В составы этих отрядов, по пять десятков бойцов входил и десяток мальцов, которые наилучшим образом проявили себя в ходе обучения воинскому искусству. Можно было подумать, что он не в своем уме, как можно посылать в боевой поход, с самыми настоящими боями мальчишек, но он преследовал свои цели. По сути весь приют состоял из новиков. Если остальные ученики семинарии после промывки мозгов по большей части должны были просто вернуться к тем занятиям, которыми занимались их родители, то сироты этого выбора были лишены. Правда они были только рады этому, но как говорится, из песни слов не вычеркнешь, он попросту лишал их выбора, какие бы у них не были склонности, без тени сожаления, уготовив им только одну судьбу, поле брани.

Все это могло бы показаться странным, если не знать истинных намерений Андрея. Он все еще прекрасно помнил чего чуть было не стоило ему поведение наемников перед нападением орков. Оно конечно у него теперь на службе не было ни одного наемника и он зарекся иметь с ними дела, но и полностью довериться тем кто служил под его знаменами он тоже не мог. В этом мире клятвы значили гораздо больше, чем в оставленном им, но люди есть люди, и если встанет вопрос, а не послать ли все и спасти своих близких или себя любимого, могут сделать выбор совсем не подходящий для Андрея.

С мальчишками все было иначе. Молодежь вообще отличает максимализм во всем, они видят только белое и черное, а еще и романтика. Струсить и оставить сюзерена, позор, а вот пойти на смерть, прославить себя в веках, как-то так. Отсюда и его особое к ним отношение, и отношение Анны, впрочем, она-то как раз делала все от чистого сердца, может потому-то, чувствуя это, мальчишки больше тяготели именно к ней и именно за нее были готовы и в огонь и в воду. Многие, и Андрей не безосновательно предполагал это, выбрали ее дамой своего сердца, как и подобает настоящему рыцарю. Ревновать? К кому? К мальчишкам, которые все делали от чистого сердца и всей душой, если ненависть, то каждой фиброй своей души, если любить, то до гробовой доски, если быть верным, то до последнего вздоха, до последней капли крови. Нет уж, увольте. Оно, конечно они повзрослеют и во многом их отношение изменится, но вот только более преданных бойцов у него не будет, потому что тот багаж, что заложится в них в детстве, они пронесут через всю свою жизнь.

А зачем ему это нужно, если в скором времени все может очень сильно измениться? Не лучше ли собрать не те две сотни воинов, и полусотню егерей, в которую трансформировалась охотничья артель Жана, а еще одну сотню полноценных бойцов, расходы-то вполне сопоставимы. Но Андрей думал о далекой перспективе, потому как если бы он не верил в то, что империю удастся отправить восвояси, то и не начинал бы весь этот сыр-бор. Мальчишки были его залогом в будущем. А потом, кто сказал, что они останутся в стороне? Они уже принимали участие в боевых походах. Да их роль была вспомогательной, да они не сходились грудь в грудь, но там где они были, лилась отнюдь не бутафорская кровь и опасность была куда более реальной. Испытывал ли он угрызения совести, по этому поводу? Нет. Он многое сохранил в своем багаже из опыта прошлой жизни, но стал более циничен и прагматичен. Плохо? Возможно. Но невозможно всю жизнь проходить в белых перчатках. Будь он таким в прошлом и кто знает, возможно, даже скорее всего, там у него все сложилось бы иначе. Но там не было таких условий в которые он попал здесь, среда накладывает на нас свои отпечатки, вот и его она сильно изменила.