Чтение онлайн

Двое соединены полосой стали, так при рождении мать и дитя соединены пуповиной, но здесь приводят не в жизнь, а в смерть. В глазах убийцы разгорается торжество, оно не успевает погаснуть, когда рука убитого сжимается на плече врага, сближая объятие, а под сердцем воина взрывается боль. Поединок сведён вничью, белые и чёрные разбросаны по полю, и равно всех кроет бурая листва, и пропитывается торжественной рдяной краской.

Смаргиваю, избавляясь от наваждения. Решение приходит само собой. Вижу средство и срываюсь, бегу. Нет сомнений в том, что не сумею. Я попросту не помню о такой возможности.

Поднырнуть под удар того, что целит слева. Удар — меч, увлекаемый весом падающего тела.

Продолжая движение, сломать замах противника сзади, ближе — удар — кинжал в левой руке.

Разворот…

Я вижу всё это, распавшееся на череду рисованных образов, словно листаю страницы с миниатюрами. Движения Джерарда медленны, совсем как у человека, уставшего от ран. Он знает — и я знаю, — что ему не уберечься от третьего удара.

Но удара нет.

Потому что тот, кто готовил его, спустя мгновенье свалится со стрелой в спине.

Джерард смотрит в лицо того, кто не стал его убийцей. А когда тот падает, видит меня.

3

Арбалет в моих руках раскачивался вверх-вниз.

— Я убила человека, — раздался мой отчётливый голос.

— Он был не лучшим человеком, — словно бы ускользающим, не принадлежащим ему более голосом произнёс Джед и переступил через тело.

Я тряхнула головой, позволила приблизившемуся Джерарду забрать у меня оружие. В следующий миг арбалет накренился и упал на землю из ослабевших ладоней.

Джерард качнулся, и я едва задержала его падение, поднырнув под его плечо, но мне не удержать было всего веса рослого мужчины.

Я едва лишь забрала чужую жизнь, пусть спасая этим жизнь Джерарда, а вместе с ним и свою, немыслимо отягчила свою душу, но, не отбрасывая этой мысли вовсе, отложила её в дальний угол памяти.

— Обопрись на меня, — ласковым голосом просила я, ища в себе выносливости для новых усилий. — Помощь близко.

Меня мало заботило теперь, чего будет стоить для меня эта помощь. Если путь всё же ведёт к браку с риагом Стэффеном, значит, так тому и быть. Иная мысль смущала рассудок — вдвоём нам не преодолеть брода, а с дяди Айолина, крутизной нрава ничуть не уступающего кузену, у которого хоть изредка случались приступы великодушия, станется не внять моим просьбам возвратиться на этот берег ради единственного человека, бывшего, к тому же, чужаком в немилости у брата. Я не знала, что делать, меж тем, времени на выбор оставалось всё меньше. Впереди — немилостивый риаг, позади — его безумный брат или очередные убийцы. И где-то повсюду и нигде — семь сидхе. Было отчего впасть в отчаяние.

— Не могу, прости… отплясал своё.

Какая-то другая Ангэрэт внутри меня от звука такого его голоса вопила и металась в ужасе. Я приказала ей замолкнуть.

Джерард сделал почти незаметный шаг, всё ощутимей наваливаясь на меня, ноги его подгибались. Я сама едва крепилась, чтобы не переломиться. Стоять так я не могла, не говоря уж о том, чтобы идти.

Он опустился, не сдвинувшись с места; увлекаемая им, и я села на землю. Он попытался улыбнуться, но даже это незначительное усилие ему не слишком давалось, он кусал бесцветные губы, а веки смежались помимо его воли.

— Передохну здесь. Чем не славное местечко? Немного даже смахивает на те края, где я родился. Хоть, конечно, не так красиво, ну да на то она и родина…

— Нет-нет, тебе ещё рано возвращаться туда, — сбивчиво зашептала я, пытаясь стянуть с него верхнюю одежду, чтобы лучше понять, чем предстоит заняться в первую очередь. Он не препятствовал мне, но и не помогал. Он не чувствовал боли, но не чувствовал и ничего вовсе, сознание его отлетало в такие дали, куда мне не докричаться. — Холмы Альбы ещё подождут тебя, Джерард, я тебя не отпускала, слышишь? Ты нужен мне здесь! Открой глаза, не засыпай, не смей засыпать, слушай мой голос! Говори со мной, о чём угодно… о чём ты хочешь говорить?

«Это от потери крови», — думала я, твёрдо помня лишь о том, что ему нельзя терять сознание. Сон манит его, как странника — болотные огни, но стоит кануть в обещающую забвение тьму, и он уже не проснётся.

Когда я увидела его раны, меня обуял ужас. Я чувствовала себя бессильной чем-либо помочь ему.

Нет, не время предаваться отчаянию! Я судорожно вспоминала уроки Нимуэ и помолилась о её благополучии и удаче для Стэффена и Блодвен. Где-то они теперь? Оставалось надеяться, что далеко от Тары. Кроме меня здесь нет никого, и ни на чью помощь не стоит рассчитывать. Место отчаяния занимала та решимость, что вложила мне в руки арбалет и спустила стрелу.

— Унять кровь, главное сейчас — унять кровь, — одержимо бормотала и тормошила Джерарда. Пусть чувствует хотя бы боль, только бы заслонить от него манящее забвение. — Вот так, потуже, вот, почти уже не сочится… Бог мой, сколько крови!.. — истерически всхлипнула и отвесила себе звонкую пощёчину, от которой в голове просветлело. — Вот так, так… и хорошо. Однако нам стоит убираться отсюда и поскорее. Всех коней сгубили, глупые вы мальчишки!.. А если какой и спасся, разве найти его теперь в чаще, скорее уж волки доберутся до бедняжки. И как прикажешь волочь тебя? Боюсь, я не настолько сильна. Ну да что-нибудь придумаем. Как же я хочу очутиться подальше отсюда! мертвецы не лучшая компания для благородной леди, как считаешь? Джерард, Джед, ну скажи хоть слово, говори со мной, чёрт бы тебя побрал!

— Скоро на кровь соберутся волки, — неожиданно отчётливо произнёс он, приподняв дрожащие ресницы. — Я уже слышу их голод… Оставь меня, Ангэрэт, я не ходок.

— Это лучшее, что ты мог сказать! Стоило ли вообще открывать рот? А теперь заткнись и послушай меня, Джерард из Альбы, Джерард-из-под-Холмов, или откуда тебя дьявол приволок по мою душу? Я тебя не оставлю! А если не удастся сговориться с твоими серыми братцами, подпалю их хвосты! Здесь довольно мертвецов, им уже не больно, а мы ещё живы, живы и будем жить! Хорошо ли ты услышал меня, Джерард, сын Грэгори?

— Достаточно, — улыбнулся он.

Я поднялась и с торжеством отряхнула юбки.

— Ну а раз так, то лежи и не возражай мне подобным бредом. Бред тебя не извиняет. Теперь мой черёд выручать нас, а твоё дело — собраться с силами, чтоб костлявая прошла своей дорогой мимо. Пообещай мне это.

Он опустил ресницы.

— Превыше всех сокровищ земных я хочу быть с тобой, Ангэрэт.

Я подавила рыдание.

— И я хочу того же. А когда двое желают одного, никакие силы не властны им помешать.

4

Шаг.

И ещё шаг.

На подламывающихся, дрожащих ногах.

Мне доводилось видеть, как упрямо силятся подняться новорождённые жеребята, мокрые, нескладные, будто кузнечики, как разъезжаются по соломенному настилу их копытца, как они падают… но тут же поднимаются, не оставляя смешных попыток.

Теперь я сама себе напоминала такого жеребёнка.

Беспомощного, не понятно на что надеющегося жеребёнка.

В виски бьётся кровь, словно наш славный здоровяк Хэдин оборудовал кузню в моей голове и спешно выковывает с подмастерьями новые мечи к предстоящему сражению. Жар я ощущала соответствующий.