Чтение онлайн

— О чём ты? — принуждённо спросила Блодвен, закусывая губы.

За Джерарда ответил Стэффен, так же тихо и поспешно.

— Ни о чём ином, прекрасная, как о замышленном предательстве и о нападении, что обрушится на Тару, быть может, уже нынче к утру. Не в мирный час безумие застило ард-риагу глаза и замкнуло его слух.

— Так вот о чём ты спешил упредить его, — прошептала я, так поздно прозревшая. Отвращение и ужас к поступку ард-риага, его готовность погубить Нимуэ и Джерарда не могли окончательно уничтожить то, чего и не чаяла ощутить в себе: жалость к недугу отца и страх за его участь.

— Нет, — жёстко ответила Блодвен, повторяя недавние слова, — я всё ещё жена ард-риага. И не покину своего мужа и Тару.

Взор Стэффена полыхнул, обращаясь на непокорную женщину. Давно я не видела бастарда столь взбешённым, хоть ярость эта была иного толка, нежели та, что разгорелась в нём от стычки с Джерардом, да и за яростью он таил нечто иное.

— Тара стояла здесь веками; смею уверить, простоит и без тебя, прекрасная. И пусть я на этом же месте провалюсь в геенну огненную, если ард-риаг живёт с тобой, как муж, а в этом окованном доспехами сердце сыщется к нему что-то получше ненависти. Свидетель Вельзевул, не думал, что когда-нибудь призн`аю нечто столь возмутительное, но ты казалась мне умной женщиной, Блодвен. Адова бездна, ведь не собралась же ты погубить себя из упрямства и ради одного красивого жеста!

В народе знают, как при косьбе серп, взамен податливой травы, ударяется о притаившийся в переплетении стеблей камень.

— Не спеши в преисподнюю прежде срока, — голос Блодвен равно умел обращаться и мёдом, и сталью. — Если не жизни, то смерти своей я хозяйка, и не тебе отнимать у меня это право.

— Ладно же. Не уберёшься из этой обречённой темницы по-хорошему, сидя в седле, как благородная женщина, поедешь поперёк него, связанная, как беглая девка. — Стэффен прищурился, отклоняясь назад и окидывая Блодвен взглядом оценщика, от чего на её скулах вспыхнул гневный румянец. — Ты выглядишь лёгкой, случай проверить, так ли это.

Блодвен ласково улыбнулась ему; пунцовые губы, нежные, как лепестки шиповника, открыли белый ряд зубов.

— Что ж, попытайся.

Чтоб не привлекать к Джерарду лишнего внимания, Стэффен сам помог мне забраться на самую покладистую кобылку из конюшен Тары. Принимая поводья, я с тоской думала, что на ином, чуть более норовистом животном, пожалуй, не удержалась бы и мгновения. Все уроки верховой езды ограничивались парой недолгих попыток, и не сказать, чтоб за этот недолгий срок я многое преуспела.

Стэффен задержал мою руку на прощание. Он выглядел несколько взбудораженным, точно едва сдерживался, чтоб тотчас не сорваться на бег, но и странно довольным при этом. Под прикрытием всеобщей суеты они с Джерардом перекинулись парой фраз. Не знаю, что весёлого сказал ему Джед, да и, если бы и услышала, мужские разговоры для девичьего уха не менее загадочны, чем ворожение друидов, но от слов наёмника бастард негромко расхохотался и, отойдя и отпустив луку седла, несильно хлопнул лошадь Джерарда по крупу.

— Езжай уж… святой человек.

— Будь счастлива, — шепнула Блодвен. Посмотрела вслед чёрному силуэту на сером коне и тихо прибавила, глядя в глаза: — Будьте счастливы… вы оба.

— Непременно уезжай со Стэффеном.

Она улыбнулась, прощально поднимая ладонь. Я тронула пятками кобылку, и та сонно двинулась вперёд, покачивая склонённой головой.

Когда я обернулась, ворота уже закрывали, но в свободном пространстве меж сближавшихся створ увидела Стэффена и Блодвен. Вызывающий убор Блодвен теперь скрывал клетчатый плед Стэффена, и стояли они бок о бок, как союзники.

Я горячо пожелала, чтобы им удалось стать друг для друга кем-то б`ольшим, чем только союзники.

*Гоибниу — бог из числа Туата Де Даннан, искуснейший кузнец.

Погоня

Тара, белая Тара, сказочная моя темница вскоре сгинула во мраке забвения ночи. Дорога серебрилась в полуночном свете, вилась под нами, как брошенный на землю седой волос колдуньи-судьбы. Я ощутила прикосновение к колену и увидела Джерарда, ехавшего со мной стремя к стремени. Сразу за нами громыхали телеги, заглушая тихую речь. Я указала взглядом на едущих впереди и следом воинов. Как при таком сопровождении надеяться достичь владений деда, а с тем и его покровительства?

— Оторвёмся, — отрешённо произнёс Джед. Конь подчинялся ему, как заколдованный, но пальцы без нужды сжимали поводья.

— Откуда ты…

— Знаю, — ответил он так, что расспрашивать долее не имело смысла.

— Что за славная весть!

Капюшон рясы едва приметно колыхнулся. Джерард знал, не будучи уверенным, что именно, и знание это доставляло ему не много радости.

Итак, далее мы ехали в молчании. Сама не понимая как, я умудрилась задремать, раскачиваясь в седле. Сражённая усталостью много худшей, чем телесное измождение тяжело трудившегося человека, я погрузилась в забвение, едва ощутила себя в чуть меньшей опасности.

Стоит ли говорить, что пробудили меня не утренние лучи на лице и не щебет кормившихся в кустарнике птах?

* * *

Путь наш пролегал в пределах древних дорог, что связывали восточную и западную половины Эрин, в обход топей и разливов Шаннон, вдоль холмов и гряд Эйскир Риада, по направлению к Клонмакнойс, где отцовской волей мне было назначено сочетаться законными узами со стариком Стэффеном. Разумеется, прежде мне не только не доводилось оказаться столь далеко от Тары, но даже и помыслить о подобной возможности, потому я могла лишь догадываться о том, где мы.

— Ангэрэт!

Я вскинулась, возвращая представление о весе собственного тела и — с трудом и не тотчас — власть над ним. Скажем прямо, не вполне успешно, потому как едва не вывалилась из седла. В более спокойной и привычной обстановке подобные пробуждения чреваты падением с кровати, но нынче лететь привелось бы выше, больнее и, подозреваю, опаснее. Тем не менее, сон мой был крепок, достаточно крепок для того, чтобы не замечать тряски и голосов. И дрёму стряхнул не сам тихий оклик, но тон, с каким он был произнесён. Наверное, так воины постигают искусство засыпать среди мирного грохота, но мгновенно избавляться от дремотного оцепенения от едва различимого шороха, что заключает в себе опасность или упреждение о ней. Увы, мастерством бывалых воинов я не владела, потому могла лишь сонно хмуриться, пытаясь понять, чего ради Джерард прервал мой отдых, рискуя быть разоблачённым.

— В чём дело? — прошептала я одними губами, делая вид, что оправляю подол, и поворачивая голову так, чтоб моё лицо видно было лишь едущему обок Джеду.

Он сделал неопределённое движение подбородком. Низко надвинутый клобук рясы скрывал его черты в густой тени, но я едва-едва различила зеленоватый отблеск. Джерард искал что-то взглядом. Что-то… или кого-то. От охватившего дурнотного волнения я едва удержалась от того, чтобы не приняться тотчас крутить головой по сторонам, но хватило соображения понять, что едва ли увижу что-то прежде наёмника.