Чтение онлайн

Целлос кивает.

– И быть может, господин Леннокс, вы даже косвенно знакомы с содержимым этих отрывков?

– В них описывается трансмутация – так Теркантур называл радикальное преображение вещества под воздействием философского камня. Не знаю, насколько это правда, но, по слухам, он даже смог превратить свинец в золото. Только протекала трансмутация всегда непредсказуемо, потому и результаты были плачевные. Особенно после того, как Теркантур трансмутировал живую ткань. Ничего страшнее, чем фотографии той несчастной собаки, я, пожалуй, не видел. Тогда его лавочку и прикрыли. А может, просто засекретили еще сильнее. Короче, по официальной версии, исследования свернули, а сам алхимик куда-то исчез. Но если верить отчету, перед этим Теркантур работал над созданием опытной установки. Она должна была сделать трансмутацию более устойчивой. Ее-то и нарекли машиной Теркантура. Никаких подтверждений того, что он ее построил, что ее вообще можно построить, насколько я знаю, не существует.

Я снова отпиваю из чашки. Кофе стал горчить – а может, это не кофе, а привкус праха на языке? Праха, которым грозит обернуться моя жизнь? Позор в Авеластре. Увольнение. Ален Лурия. Кастиганты. Машина Теркантура. Что дальше?

– Вы все изложили блестяще, – похвалил Целлос. – Остается только добавить, что Теркантур никуда не исчезал по-настоящему. Он вошел в ряды кастигантов и продолжил свои исследования в области трансмутации. Но уже в новом ракурсе. Преобразования грубой материи нас не интересовали. Золото, полученное из свинца, – это, конечно, заманчиво. Но умножение золота – это еще и умножение жажды золота, еще большее размежевание бедных и богатых, а вот это уже прямо противоречит нашим задачам. От машины Теркантура нам требовалось совершенно другое: трансмутация человеческой души – единственной по-настоящему ценной субстанции, которую мы и стремимся избавить от дьявольских примесей.

Профессор смолкает. В наступившей тишине мне слышится тщеславие рассказчика, который смакует эффект от брошенных напоследок фраз. «Золото нас не интересует». «Трансмутация человеческой души». Еще одно упоминание трансмутации – и меня начнет мутить.

– И что, машина работает?

– О да. Мы назвали ее Лулу – в честь той самой собаки, что самоотверженно испытала на себе превратности ранних опытов.

– Мне кажется, ее не спрашивали. Как и меня сейчас.

– Господин Леннокс, машина Теркантура изменила правила игры. Трансмутация еще никогда не была такой безопасной, как сейчас. С другой стороны, вторжение в самые основы природы всегда сопряжено с определенным риском. Поэтому не стану уверять вас, будто вашей жизни ничего не угрожает. Впрочем, я был под впечатлением, что к риску вам не привыкать – учитывая характер рыцарского ремесла. Не говоря уж конкретно о ваших наклонностях. Ален Лурия поведал мне, что для подвигов вы используете простой меч, на котором нет защитных рун. Тут уж усматривается заигрывание с опасностью. Во время интимной близости, полагаю, вы тоже не предохраняетесь? Можно сказать, образцовый католик.

От упоминания интимной близости тревога стиснула мое сердце. Как там Джудит?

– Господин Леннокс. Вы будете не первым, кто пройдет через машину Теркантура. Для большинства процедура окончилась благополучно. Оснований подозревать, что именно с вами что-то пойдет не так, попросту нет. Лишь бы вы сами не противились. Тут все-таки многое зависит от вашего настроя. Если бы мы могли просто затолкать вас в Лулу и нажать рубильник, то так бы мы и сделали, хотя я и не поклонник насилия. Но еще меньше я люблю терять понапрасну время. Скажите, я ведь не теряю сейчас время понапрасну?

– Доктор, вы обрушили на меня столько информации – будто я снова в лектории Куртуазной академии. А ведь все это время я хотел услышать только одно: что я здесь делаю? Что это за процедура, который вы хотите меня подвергнуть? Почему именно меня?

Доктор Целлос кладет на стол уже виденной мною выпуск «Делового меридиана»: на первой же полосе под моей донельзя невыгодной фотографией – заголовок «Джуд Леннокс – Беовульф нашего времени». И под ним строки, которые Ален Лурия цитировал мне нынешним утром: «Рыцарь-профессионал Джуд Леннокс продолжает определять стандарты драконоборчества на континенте…»

– В кастигантских кругах долго шла дискуссия о том, должен ли идеальный человек будущего обладать качествами героя – доблестью, решимостью, силой. Кое-кто считал, что в золотом веке, наступление которого мы готовим, нет места этим добродетелям. Что это опасные качества, ненужные в мире, где не будет войн. Но те, кто так думает, оказались в меньшинстве. Да, совершенный человек – это прежде всего мудрое, справедливое и сострадательное создание, но чтобы отстаивать эти идеалы, ему необходимы мужество и стойкость. Без них природа человека не будет цельной.

– Постойте! – тряхнув головой, хлопаю я ладонью по деревянному подлокотнику и повторяю уже спокойнее: – Постойте.

Доктор Целлос смотрит на меня с неудовольствием. Плевать! Сколько можно отвечать околичностями на прямые вопросы! Еще одного экскурса в историю кастигантов я не вынесу. Тут и святой чокнется. Тем более что у меня в голове забрезжила догадка – правда, очень уж неправдоподобная. Но, похоже, все эти отступления про духовную революцию и рыцарский долг все-таки к чему-то ведут.

– Доктор, из-за этой газетенки вы решили, что я – тот самый герой, который вам нужен? И теперь вы хотите подвергнуть меня трансмутации, чтобы я стал одним из этих ваших сверхлюдей? Воином-праведником?

Эктор Целлос снимает очки и, прикрыв глаза, массирует переносицу.

– Вы, должно быть, воображаете себя главным действующим лицом какого-то увлекательного произведения, господин Леннокс? Все вращается вокруг вас, и если кто и годится на роль сверхчеловека из будущего, то непременно вы. Ну, вынужден вас разочаровать. Да, вы герой. Не меньше, ведь именно поэтому вы здесь, но и не больше того. Попытаться очистить вашу душу с помощью трансмутации – это был бы интересный эксперимент и превосходный повод для научной статьи. Но ставить на вас все фишки я бы не стал, уж не взыщите. Дело вовсе не в том, что вы как-то особенно погрязли в греховных обольщениях мира. Не больше, чем остальные. Но опять же – и не меньше. Даже машине Теркантура не под силу очистить вашу душу от всех примесей. Да и ничью другую, если на то пошло. Зато нам под силу кое-что другое. Зачем биться над исправлением изначально несовершенного материала, если идеальную душу можно сконструировать с нуля? Взять только лучшее от наиболее достойных. Сбор нужных ингредиентов почти завершен. Имен я называть не вправе. Впрочем, это и не требуется. Скажу лишь, что до вас в машине Теркантура побывали по-настоящему выдающиеся мужчины и женщины – и от каждого мы получили чистейший образчик той или иной добродетели – мудрости, милосердия, справедливости, смотря кто чем отличается. Вы, господин Леннокс, судя по отзывам в прессе, вполне можете претендовать на звание героя года. А может, и целого десятилетия – это ведь не первый поверженный вами дракон. От вас нам понадобится образец рыцарской доблести, который с помощью трансмутации мы присадим к нашей заготовке.

– Заготовке? Речь идет об этой идеальной душе, для который вы собираете лучшие ингредиенты?

– Именно так. Не извольте беспокоиться. От вас ничего не убудет. Это не то же самое, что сдать кровь или костный мозг. Или, там, пожертвовать почкой. Машина Теркантура распознает вашу сильнейшую добродетель и воспроизведёт ее в составе новой личности.

– Но поручиться, что я останусь жив, вы все-таки не можете?

– Обязательства чести требуют, чтобы я был с вами откровенен. Для нас важнее всего сохранность психоконструкта, над которым мы работаем. Если во время трансмутации что-то пойдет не так, мы будем вынуждены принять меры. Вплоть до устранения одного из участников процедуры. Но как я уже сказал, это крайне маловероятно. А даже если, господин Леннокс, нечто подобное и произойдет, то ваше наследие не пропадет вместе с вами. Важнейшая частица вашей личности повторится в существе высшего порядка. Это будет еще не конец дьявольского господства на земле. Но это будет начало конца.

«Если что-то пойдет не так…» – мысленно повторяю я. Вспоминаю обаятельного шарпея Лулу на черно-белых снимках из журнала «Натурфилософское обозрение»… Вот Теркантур треплет ему загривок. Вот терпеливой собаке вводят инъекцию «философского камня»… И наконец, несколько фотографий, запечатлевших фрагменты того, во что превратилась славная псина. Внутри у меня все сжимается от страха и жалости.

Может, сказать Целлосу, что журналисты ошиблись на мой счет? Что я не тот герой, за которого меня принимают кастиганты? Нет, почему-то мне кажется, это ничего не изменит. Даже если я докажу, что не убивал вчерашнюю псевдогигантику, будь она неладна, остается ведь еще Першандельский монстр, который действительно пал от моей руки. Делает ли это меня героем? Скорее наоборот. Как бы то ни было, Ален Лурия меня просто так не отпустит.

Ну и пускай думают что хотят. Если мне суждено закончить свои дни в машине Теркантура, то, по крайней мере, я подложу им свинью. Посмотрим, насколько идеальным получится этот их джинн из пробирки! Вот в этой мысли мне гораздо легче черпать удовлетворение. Коварное удовлетворение паршивой овцы, подрывающей образцовую статистику стада. Но довольно скотоводческих метафор. Герой или не герой, а уж я прослежу, чтобы кастиганты прочувствовали, каково связываться с Джудом Ленноксом.

– Доктор, вы не могли бы налить мне еще кофе?