Чтение онлайн

– Это я должен благодарить ваше величество, - сказал де Норвиль.
– Вы, сир, принесли в Шаван-ла-Тур историю. Отныне эта комната будет известна под именем Шамбр-дю-Руа - Королевской комнаты.

Однако не меньше, чем сам дворец, заинтересовали короля коллекции произведений искусства, собранные де Норвилем. Он остановился, чтобы любовно пройтись рукой по красивым переплетам в библиотеке хозяина дома; некоторые книги были украшены драгоценными камнями - работа лионских мастеров. И он пришел в такой восторг от миниатюр в Часослове, что милостиво принял этот том в дар от де Норвиля, который смиренно поблагодарил его величество за снисходительность.

Изготовление кружев в Западной Европе в то время ещё не достигло того совершенства, которым оно прославилось позднее, и не могло соперничать с изделиями из Греции или Азии. Король восхищался некоторыми кружевными вещами, ввезенными в Венецию и приобретенными там де Норвилем, особенно поразила его одна вещица, сплетенная из золотых нитей.

– Даже итальянские кружева, не говоря уж о французских, - заявил он, не более чем грубые тряпки рядом с такой волшебной паутинкой.

Буквально потрясли короля превосходные картины и бронзовые скульптуры: "Мадонна с младенцем" Беллини в большом зале, великолепный Джорджоне в соседнем с ним помещении, "Поругание Лукреции" Мантеньи, прекрасная копия "Святого Георгия" Донателло Великие мастера раннего Возрождения. Беллини - семья живописцев венецианской школы: Якопо (ок. 1400 - 1470), Джентиле (ок. 1429 - 1527), Джованни (ок. 1430 - 1516). Здесь имеется в виду последний. Джорджоне (1476 - 1510) - живописец, Мантенья Андреа (1431 1506) - живописец и гравер, Донателло (ок. 1386 - 1466) - скульптор.> в галерее третьего этажа. Он высказал милостивые комплименты просвещенному вкусу де Норвиля.

– Ей-Богу, мне жаль наших бедных старых предков, - заметил король, которые не дожили до этого нового века. Как много они потеряли...

Поскольку Анна к тому времени, извинившись, уже удалилась, он не удержался от ещё одного замечания:

– Видит Бог, мсье, ваша покойная супруга была, вероятно, богата. Ибо, я полагаю, ваши савойские владения не могли бы выдержать таких расходов.

Де Норвиль вздохнул:

– Богата и в высшей степени щедра. Я никогда не перестану оплакивать её. Несомненно, я потратил больше, чем следовало бы, но вашему величеству ведь известно, каковы соблазны искусства.

– Еще бы мне этого не знать, клянусь Богом! Еще бы!
– согласился король.
– Как жаль, однако, что вы потеряли приданое миледи Руссель, примкнув к нам. Оно возместило бы ваши затраты. Ну, я позабочусь, чтобы вы не обеднели.

– С позволения вашего величества, замечу, - пробормотал де Норвиль, высший соблазн - это сама персона женщины...

Их взгляды встретились и красноречиво выразили тайное взаимопонимание.

Король нетерпеливо взглянул на двух своих спутников - де ла Гиша и де Монпеза:

– С вашего позволения, господа, мне хотелось бы переговорить с господином де Норвилем наедине.

Они находились в широком коридоре второго этажа.

Когда свитские дворяне удалились, Франциск повторил, понизив голос:

– Да, чтобы вы нисколько не обеднели. Напротив, чтобы стали намного богаче. У меня верный глаз на людей, и я вижу вашу преданность, вашу редчайшую преданность. Мсье, мы раньше уже касались этого предмета. Мы с вами - люди светские. Вы полагаете, что миледи можно побудить к?..
– Он сделал паузу и улыбнулся.
– А?..

Де Норвиль поклонился:

– Я уверен, что самое горячее её желание - доставить удовольствие вашему величеству.

– Ее комната?..
– спросил король.

– Последняя по коридору налево.

Наступило минутное молчание.

Де Норвиль легко прочел мысли государя. Комната Анны находится на некотором удалении от спальни короля. Ночью в коридоре будут выставлены посты. Конечно, их можно и снять, однако слухи нежелательны...

– Сир, могу ли я переговорить с вами в апартаментах вашего величества?

Несколько озадаченный, король проследовал вместе с хозяином дома в отведенную ему спальню и отослал дежуривших там пажей.

– Итак?
– спросил он.

– Я ещё не познакомил ваше величество со всеми удобствами Шавана.

И, войдя в одну из оконных ниш, де Норвиль поднял руку к приметному лепному украшению на панели. Раздался щелчок. Затем он слегка толкнул край панели; она отодвинулась, открыв узкий проем. Оттуда повеяло холодным дыханием камня и известки.

– Черт побери!
– удивился Франциск.
– Это ещё что такое?

– Одну минуту, сир...

Де Норвиль отступил в комнату и зажег от своей трутницы свечу.

– А теперь, если ваше величество позволите мне пройти вперед и показать дорогу...

Король оказался в тесном пространстве внутри стены, но не настолько узком, чтобы плечи задевали о стенки. Оно было заключено между двумя лестницами: одна вела наверх, а вторая соединяла нишу с проходом, идущим выше линии окон. Потом де Норвиль закрыл потайную дверь в комнату. Указал на рычаг у себя над головой:

– Если потянуть за него, дверь откроется. Не угодно ли вашему величеству попробовать?

Франциск попробовал - дверь действительно открылась.

Де Норвиль снова закрыл ее; отступил со свечой в сторону, пропуская короля, и пояснил:

– Достаточно подняться по этим ступеням, чтобы попасть в туннель, который тянется вдоль всего дома. В конце вторая лестница ведет вниз, к двери, спрятанной, как и эта, в оконной нише. Вашему величеству не составит труда догадаться, в какую комнату она открывается. Устройство для входа такое же, как здесь... Должен ли я добавить ещё что-то?

– Святой Иоанн!
– воскликнул Франциск.
– Вы само совершенство, дорогой мой друг, вы превыше всяких похвал. Но мне не хотелось бы испугать даму, появившись из стены, подобно призраку...

– Предоставьте это мне, сир. Она не испугается... и она будет одна.

– Господин де Норвиль, вы можете надеяться на герцогский титул.

– Я надеюсь лишь на неизменную благосклонность вашего величества.

Однако у короля, видимо, на миг возникло смутное недоброе предчувствие. Потайные ходы могут служить и для иных целей, кроме любовных интриг.

– А эта лестница, - он показал на более длинный ряд ступеней, - куда она ведет?

– В галерею на третьем этаже, сир. А на другом конце прохода есть ещё одна лестница - на первый этаж. Буду откровенен с вашим величеством. На мой взгляд, дом, наряду с прочими удобствами, должен обеспечивать и некоторую приватность передвижений. Почему я не могу позволить себе войти в собственный дом или выйти из него, навестить свою жену или подругу иначе как под надзором лакеев? Ну уж нет! А таким образом я сам надзираю за ними. Позвольте мне рекомендовать вашему величеству столь удобную особенность.