Чтение онлайн

–Ба, а что мы ищем? – Витёк задал вопрос и смутился – ну какая она теперь "ба»? – Можно я тебя как-то иначе называть буду, а то на бабулю ты не тянешь?

– Да и Августина мне тоже теперь не очень. И Гуней не надо, – она звонко засмеялась, так что в зале на нее зашикали, – Ой пардон, не удержалась, уж больно статья смешная, – повернулась к Витьку и шепотом произнесла, – Может Тиной? Вроде как подходит.

– Так что мы ищем, Тина-Августина?

– Все, что необычно. Начинай с пятого августа и в обратную сторону.

Ничего незначащие объявления, новости, которые давно уже не новости, когда-то популярные политики, рецепты блюд и старые анекдоты – ничего, что могло показаться интересным.

–Тина, зырь сюда. "Вестник Подмосковья" объявления начиная с десятого июля и до пятого включительно: утеряно страусиное яйцо, крупнее обычного, живое, целое, с металлическим блеском. Очень редкая порода. Нашедшему хорошее вознаграждение – каждый день, в одном и том же месте. И тут есть номер телефона, и заметь, телефон стационарный. То есть мы можем найти тех, кто искал или через кого искали яйцо. А я думаю, что второго такого яйца нет ни у какого страуса.

–Молодец, Витёк, уже что-то. У меня тоже кое-что имеется. Посмотри погоду. Я точно помню это утро – было тепло, ясно и не было ветра, вообще не было. А теперь смотрим по округе: Воскресенск – град, Рязань – ливень такой силы, что вода в домах была, от Балашихи до Владимира ураган прошел такой, что крыши посносило – и так везде вокруг нас. Надо потом по карте посмотреть – мы как будто в эпицентре торнадо были – у нас тишина, а вокруг все кувырком. При чем если мы посмотрим на предполагаемую погоду, которую пророчит Гидрометцентр, то ничего подобного не ожидалось. Твое рождение было со знамениями. Кто ты какой, черт побери? – Августа тихонько засмеялась, нежно улыбнулась и подмигнула внуку.

–Странно, что Нина твоя не сдала меня тем, если она читала про яйцо и вознаграждение.

–Ну, во-первых, ни я, ни Нина про яйцо ничего не читали, во-вторых, пластину с яйцом я уже потом сравнила, а так пластинка и пластинка, положили, значит важно. Ну и главное, Нина, царство ей небесное, была очень порядочным человеком.

И они снова зашуршали газетами.

–Вить, сюда смотри, – Тина ткнула пальцем в фотографию – Житель деревни Берхино убежден, что видел НЛО, после чего у него заболела дочь. Редакция газеты связалась с Гидрометцентром, где пояснили, что на фотографии обычное северное сияние, хоть и необычное для наших широт.

– Ну так что необычного в этом сиянии?

– В нем все необычно. Цвет, распространение, сами волны не такие, ну главное, я это уже видела, именно его. Ты не встречал в своих газетах? Смотри – это третье Августа, газета «Здоровье Подмосковья», пересматриваем все заново, август третье, радиус километров сто от Коломны.

– Есть! Правда, без фото: в Красной Пойме жители обвиняют излучение в небе в гибели трёх коров, а также в тяжёлом состоянии беременной женщины.

– Ещё одно: мужчина, житель Кочемы, умер во время прогулки с ребенком, во всем винят вредное излучение, которое около часа дня появилось в небе третьего августа. Учёные опровергли слухи, назвав фото отражением северного сияния

– Смотри, ещё одно. Нецепино: дети вышли посмотреть на небывалое представление в небе – огненная радуга волнами сияла на небе. Двое детей увезли с симптомами неизвестной болезни, один скончался в скорой, не приходя в сознание.

– Ищем дальше? Это становится очень интересно.

– Больше не будет, – сказал Витёк и достал бумажку, где нарисовал свое родимое пятно, – Здесь шесть мечей – шесть побратимов. Я и ты – нас двое. И их четверо – всего шесть.

– Я поняла ход твоих мыслей, теперь бы найти причину этих всполохов, но это можно позже.

Августина достала мобильник.

– Борис Андрианович, мне нужно такси, срочно к городской библиотеке. Очень срочно и очень надолго. Как-то не очень я себя чувствую, поэтому надо успеть все сделать, со всеми попрощаться. Дня на два, если бог сил даст, – Тина говорила намерено слабым голосом, делая паузы, иногда подкашливая, чтобы на том конце не заподозрили подвоха.

– А кто этот Борис Андрианович?

– Коллега. Сейчас сам познакомишься. Хороший человек. Все, пошли милый, все остальное мы у Бориса выведаем.

Черная Волга стояла у входа. Августина запрыгнула на переднее сиденье и поцеловала водителя в щеку

– Привет. ВиктОр, не стой истуканом, быстро в машину.

Борис смотрел на Августину, прищурился, потом очень удивлённо и растеряно произнес: Тина?

– Я-на, – засмеялась он, – Все вопросы по дороге, а пока включай мигалку и к нам домой, надо забрать кое-что и потом по адресам поедем – у Витька названия деревень, а там по обстоятельствам действовать будем.

Борис Андрианович не задавал больше вопросов, выжал газ и машина тронулась в сторону дома…

–Вить, ты сейчас быстро домой, вещи из красного пакета все забери, и из черного – деньги. Наличка пригодится, а картой светить негоже. Телефоны бы отключить, да боюсь может связь в любой момент понадобиться.

– Да что происходит? – взревел Борис, – Можно хоть какое-то объяснение.

– Чудо, Боренька, чудо. И мы можем это чудо разгадать. И ты мне… нам – поправила она себя, – В этом очень поможешь.

Только после того, как Витёк сел в машину, Августина расслабилась, она до последнего момента ждала подвоха, ждала, что их выследят, что скорлупу украдут, а то и того хуже – с Витенькой что-нибудь случится. Теперь можно расслабиться, рядом с Борисом ничего не страшно, да и Витька со своим яйцом уже вряд ли себя в обиду даст.

– Мальчики, я тут поняла, что мы и не завтракали ещё, а время уже вечер. Боренька, а можно в кафе у дороги посидеть, чебуреков с котятами опробовать?

– Теперь точно вижу, что это вы, то есть ты, теперь даже не знаю, как к вам обращаться, товарищ полковник.

– Кто полковник? Бабуля полковник? Вы, дядя Боря ничего не путаете?

– Нет, малой, ничего не путаю, пусть тебе бабуля все расскажет, а я поправлю если что напутает.

В кафе было пусто, сумрачно и пахло пережаренным маслом. Они сели за стол возле окна, и Тина заговорческим шепотом начала рассказывать.

– Я – учёный, физик-ядерщик. Вот в этом платье премию получала от государства. А Борис – мой студент, влюблен был в меня, хоть я его несколько старше. Мы даже были готовы в ЗАГС идти. Вот эти, кстати, босоножки по случаю и купила. Да не надела.

Мне было 45, когда в Припяти станция бахнула. Я тогда военными разработками занималась, а тут такой случай все своими глазами увидеть, расчеты, риски, возможности – я в первых рядах и вызвалась. Гражданских физиков упрашивали, а наша команда в самое пекло сами вызвались. Знаешь, вот даже если ты ко всему готов, то ты все равно не готов. Никто не ожидал увидеть такое. Это зарево, дым и запах страха, он такой липкий, такой сладковатый – только вдох делаешь и этот страх пожирает тебя изнутри. Но ты зубы стискиваешь и прешь вперёд, потому что за твоей спиной дети, чужие дети, а в их глазах ужас. Мы пошли к реактору. Костюмы надели, и каждый знает, что никакого толку от этого костюма нет уже здесь, а там тем более. Но мы должны были, мы должны были узнать каков масштаб, ну и опять, документы забрать и по мелочи ещё.