Чтение онлайн

– Но тут и про дворцовые интриги, – настаивал на своем выборе кудесник. – Про Катерининых фавориток и фаворитов. Пышное, красивое и романтичное время. Хотя одновременно и очень жестокое.

– Ладно, – сдалась девочка. – Только тогда истории про войну я пропущу.

– Твоя воля, – не возражал Христофор Павлович. – Это ведь чтение не для занятий, а для развлечения. А ты, Егор, вот держи трактат про Эллипсоидные войны, – достал он с другой полки толстенную увесистую книжищу со щитом и двумя скрещенными мечами на обложке.

– Ого-го, – принял у него из рук тяжелую ношу Егор. – Сколько же этих войн-то было?

– Пять штук, невежда, – объявила Зоя.

– Вообще-то, точнее, пять с половиной, – поправил ее Христофор Павлович. – Официальный отсчет начинается с первой, разразившейся на грани Ранневековья и Межвековья. Но существует мнение, что до этого имела место еще одна война, только из-за разночтений в датировках не все историки признают ее Эллипсоидной.

Егор ничего не понял, однако от вопросов воздержался, решив сперва посоветоваться с Зоей. Иначе вдруг получится, что он не знает чего-нибудь очевидного, что в этом мире известно каждому кухонному мальчику.

– Почерпнешь множество интересного, – напутствовал его Христофор Павлович. – Написано, может, местами и суховато, зато это самое полное из известных мне исследований Эллипсоидных войн. А я и сам много времени отдал их изучению.

«Вот попал, – запоздало сокрушался по поводу своего опрометчивого выбора Егор. – Теперь хочешь не хочешь, придется читать внимательно. Вполне вероятно, кудесник захочет со мной обсудить на досуге, раз сам увлекался этим сюжетом».

Вечером, когда со всеми обязанностями было покончено, ребята устроились за столом и при свете большого серебряного канделябра на восемь свечей каждый уткнулся в свою книгу.

Егор пробирался через ученый труд не без усилий, с каждой страницей все отчетливей убеждаясь, что чтения ему хватит очень надолго. Зато он сразу выяснил, что такое Эллипсоидные войны и отчего они так назывались. Название не имело никакого отношения к территориям, на которых они происходили. Все дело было в Луне. Каждая из войн начиналась, когда ночное светило вступало в фазу эллипса, чему способствовали не слишком ясные мальчику физические законы. Происходило это раз в четыре года. Что-то вроде нашего двадцать девятого февраля, сделал вывод мальчик, чем пока и ограничился, не углубляясь в детали. В противном случае пришлось бы задавать вопросы Христофору Павловичу, а Егор сперва хотел проконсультироваться с Зоей, которая сейчас увлеченно поглощала историю о Катерине Воительнице.

Пять Эллипсоидных баталий случились одна за другой, вспыхивая каждые четыре года. Война начиналась, заканчивалась, но едва Луна принимала форму эллипса, наступал черед следующей. Чтобы узнать, из-за чего их вели, нужно было одолеть весь том, а не только первую, вводную, главу, с трудом осилив которую мальчик ужасно захотел спать.

Зою, в отличие от него, оторвать от чтения не было никакой возможности. Поэтому Егор решил перенести разговоры на завтра и досрочно поплелся к себе наверх. Лягух тут же устроился на подушке, а мальчик вытянулся на узком матрасе.

Странно: когда он лег, сон слетел. Снова спуститься вниз и продолжить чтение? Совсем неохота. Да и какое ему, в конце концов, дело до истории Океании? Он и современную-то ее в глаза не видел, да и увидит ли когда-нибудь? Мало ли что они там творили? И результат известен: бились, бились за свою независимость, а все равно стали частью Руссии и Киндии. И правит ими сейчас тот же Константин.

Лучше бы ему, Егору, почитать легенды Ранневековья. Может, выяснил бы наконец, что это за человеколев, постоянно здесь возникающий у него на пути. И зачем Христофор Павлович так поспешно спрятал от них эту книгу, стоило Егору лишь кинуть взгляд на гравюру. Словно в ней таилось что-то запретное.

Егор заметил и постарался запомнить, на какую полку кудесник убрал легенды. Надо бы попытаться проникнуть в библиотеку. Возьмет, почитает, а после по-тихому вернет на место. Христофор Павлович и не хватится. Собственно, Егору и требовалось-то лишь выяснить про человекольва.

«Может, совершить набег на библиотеку с утра, пока кудесник возится с козами? – возник план у мальчика. – Подговорю Зою, чтобы покараулила у входа в дом. А сам в темпе достану книгу и припрячу у себя в комнате. Вечером почитаю, на следующее утро верну».

Вариант казался беспроигрышным. Зою идея тоже вполне увлекла. Правда, она внесла в его план некоторые коррективы:

– Посторожить согласна, но с одним условием. Свистнешь у Христофора не только свои легенды, на них я, кстати, особо не претендую, но и историю Конкордии Третьей. Умираю, хочу прочитать. Тем более что это почему-то нельзя. Значит, жутко интересно.

– Не умирай. Постараюсь. Только ведь я могу ее не найти.

– Кто ищет, тот всегда найдет, – таким непререкаемым тоном произнесла Зоя, будто уже была Верховной Правительницей.

– Белку на помощь будем привлекать? – спросил мальчик.

– Чем меньше сторонних знают, тем надежнее дело, – отрезала Зоя. – У Белки, знаешь, в самый неподходящий момент вдруг возникают ненужные принципы. Полагаю, справимся и вдвоем. Большое дело – увести две книги из библиотеки. Тем более что не насовсем, а временно. Да Христофор Павлович, наоборот, должен быть рад, что мы просвещаемся.

– Тогда я пошел, а ты следи повнимательней. Если вдруг Христофор возникнет на горизонте, кричи.

– Уж можешь не сомневаться, – заверила Зоя.

Первая попытка с треском провалилась. Едва Егор схватился за ручку библиотечной двери, в комнату, будто почуяв неладное, влетел Рюрик:

– Пр-ривет. Я с пр-роменада. Встр-ретил тр-рясогузку. Совер-ршенная дур-ра.

– Логично, – кивнул Егор. – Она же все время хвостом трясет, и от этого у нее, наверное, перманентное сотрясение мозга.

Ворон презрительно каркнул:

– Сотр-рясать нечего. У тр-рясогузок вр-рожденная атр-рофия мозгов. Пр-ровер-ренный факт. То ли дело ор-рел. Кр-рылья р-раскинет, и кр-расотища.

«Поэт, – подумал Егор. – Но мне-то в библиотеку надо. Как бы его отсюда спровадить?»

Зоя напряженно пыталась решить ту же проблему, но Рюрик, похоже, спроваживаться не хотел. Он с комфортом обустроился на своей любимой жердочке рядом с диваном.

«Караулит, хитрец, – догадался Егор. – Наверняка кудесник велел осуществлять надсмотр». От этой мысли желание заполучить книгу переросло в настоящую жажду. Все тело зудело от предвкушения.

В то утро так ничего и не вышло. Ни Зоя, ни Егор не смогли изобрести ни единого отвлекающего маневра, с помощью которого можно было правдоподобно и ненавязчиво выманить Рюрика из комнаты, и им пришлось слушать его болтовню до самого возвращения Христофора Павловича. Чародей, улыбаясь, как показалось ребятам, весьма ехидно, поставил на стол крынку свежего козьего молока.