Чтение онлайн

По всей империи прошли особые молебны о победе имперской армии. Полководцы и епископы вдохновляли воинов идти и сражаться за веру и спасать свою страну и народ от пришлых завоевателей. И, согласно этому великолепному плану, в середине июня 636 г. имперская армия выступила из Антиохии и Северной Сирии.

Когда первые отряды армии Джабалы прибыли к Эмессе, мусульман там не было. Армия Канатира вышла к Дамаску с запада, радостно предвкушая погибель мусульман, оказавшихся в Дамаске и на севере как в ловушке. Однако ни в Дамаске, ни на севере не оказалось ни одного мусульманского воина. Птички улетели!

Мусульмане впервые услышали о приготовлениях Ираклия от римских военнопленных в Шайзаре. Мусульмане организовали в стране великолепную агентурную сеть, и от них не укрывалось ни одно крупное передвижение армии противника, ни одна попытка концентрации его войск. Дни складывались в недели, и поставляемая агентами информация складывалась в единое мозаичное полотно, и римляне еще не успели начать операцию, как мусульмане уже узнали о ней и о тех направлениях, в которых будут перемещаться войска. Было известно даже о подкреплении, полученном Кайсарийей, и о его численности.

Мусульмане были ошарашены полученными донесениями, каждое из которых было тревожнее предыдущего. Между тем Халид с его безошибочным стратегическим чутьем сразу же разгадал замысел Ираклия и понял, в каком отчаянно уязвимом положении находилась мусульманская армия в Эмессе и Шайзаре. Самым разумным было отвести войска из Северной и Центральной Сирии, а также из Палестины и сосредоточить всю армию с тем, чтобы можно было совместно противостоять римскому Голиафу, да еще предпочтительнее поближе к дружественной пустыне. Халид дал соответствующий совет Абу 'Убайде, и главнокомандующий принял его предложение. Он приказал отводить армию к Джабийе, стоявшей на пересечении дорог, ведущих в Сирию, Иордан, Палестину. Более того, воспользовавшись своими полномочиями главнокомандующего армией в Сирии, Абу 'Убайда приказал Шурахбйлу, Йазйду и 'Амру ибн ал-'Асу оставить занятые ими территории и присоединиться к нему в Джабийе. Таким образом, до того как римляне подошли к Дамаску, Абу 'Убайда и Халид с частью корпуса Иазйда уже находились в Джабийе, а другие корпуса шли на соединение с ними. Они благополучно выбрались из когтей смерти.

Исключительно великодушное отношение к населению Эмессы, проявленное Абу' Убайд ой при уходе мусульман из города, позволяет оценить те чувство справедливости и праведность, которые были свойственны этому отважному и благородному полководцу. После завоевания Эмессы мусульмане собрали джизью с местного населения. Этот налог, как указывалось выше, взимался с немусульман в обмен на освобождение их от военной службы и их защиту от врагов. Однако поскольку мусульмане оставляли город и не могли больше защищать его, Абу 'Убайда созвал народное собрание и вернул все деньги, собранные в качестве джизьи. «Мы не можем помогать вам и защищать вас, — сказал Абу 'Убайда. — Теперь вам предстоит позаботиться об этом самостоятельно». На это люди ответили: «Твоя власть и справедливость нам дороже, чем угнетение и жестокость, которым мы повергались прежде».[263 Балазури: с. 143.] Эмесские иудеи оказались наиболее последовательными в своих дружеских симпатиях и поклялись, что офицеры Ираклия не войдут в город иначе как силой. Более того, не довольствуясь осуществлением справедливости в том, что касалось джизьи в его провинции, Абу 'Убайда написал другим командирам корпусов в Сирии, чтобы и они вернули джизью уплатившим ее людям, и каждый из командиров поступил таким образом, прежде чем выступить на соединение с Абу 'Убайдой в Джабийе.[264 Абу Иусуф: с. 139.] Никогда прежде не происходило такого необычного и добровольного возврата армией- победительницей того, что она получила по взаимной договоренности. И впоследствии такого тоже не случалось. 

Карта 19. Римское наступление до Йармука

В середине июля 636 г. передовые части имперской армии, состоявшие из арабов-христиан, натолкнулись на мусульманские кордоны между Дамаском и Джабийей. Теперь Абу 'Убайда был не на шутку встревожен. Битва была неизбежной, и эта битва должна была решить судьбу мусульман в Сирии. Численность врага, которая, по оценкам мусульман, составляла около 200 000 человек, казалась чудовищным ночным кошмаром. Абу 'Убайда беспокоился не за себя, но за мусульманскую армию и за дело мусульман. Он созвал военный совет, чтобы кратко проинформировать офицеров о состоянии неприятеля и выслушать их соображения.

Офицеры сидели безмолвно, подавленные открывшейся перед ними ужасной перспективой. Кто-то высказался за отступление на Аравийский полуостров, где армия могла бы выждать, пока римская буря не пройдет стороной, а затем вновь вернуться в Сирию, однако это предложение было отвергнуто как равносильное тому, чтобы отказаться от всех мусульманских достижений в Сирии и променять хорошую жизнь в этой стране на страдания и голод, неизбежные при жизни в пустыне. Другие высказались в пользу сражения «здесь и сейчас», полагаясь на то, что Аллах дарует им победу, и большинство из собравшихся офицеров поддержали это предложение. Впрочем, настроение у участников совета было вовсе не радужное, они были исполнены мрачной решимости сражаться и, если потребуется, погибнуть сражаясь.

В течение всей дискуссии Халид хранил молчание. Затем Абу 'Убайда обратился к нему и сказал:

— О Отец Сулаймана! Ты — человек отважный, решительный и рассудительный. Что ты думаешь по этому поводу?

— Они говорят хорошие слова,

— сказал Халид.

— Я придерживаюсь иных взглядов, но не стану перечить мусульманам.

— Если ты думаешь иначе, то скажи об этом, — сказал Абу 'Убайда, — и мы поступим так, как ты скажешь.

И тогда Халид изложил свой план:

— Знай, о Полководец, что, оставшись в этом месте, ты поможешь врагу победить себя. В Кайсарийи, которая находится неподалеку от Джабийи, стоят 40 000 римлян под командованием Константина, сына Ираклия.[265 Согласно Гиббону (т. 5, с. 333), Константин, командовавший войсками в Кайсарийи, был старшим сыном Ираклия.] Советую тебе уйти отсюда и встать так, чтобы у тебя за спиной была Азра', а ты стоял бы на Иармуке. Так халифу будет легче присылать нам подкрепление, а перед тобой будет большая равнина, пригодная для кавалерийских атак.[266 Вакиди: с. 109.]

Возможно, Халид выразился несколько иначе, однако смысл его слов заключался в том, что Константин, наступая со стороны Кайсарийи, мог ударить в тыл стоящим в Джабийе мусульманам, когда те ждали удара имперской армии с севера. План был одобрен единодушно и приведен в исполнение. Халида с 4000 всадниками Мобильной Гвардии оставили в арьергарде, и, вместо того чтобы оставаться в Джабийе, он выехал вперед и столкнулся с передовыми отрядами римской армии. Халид ударил в голову римской колонны и заставил ее отступить к Дамаску. Это вынудило римлян действовать более осмотрительно, и с этого момента они не пытались препятствовать отходу мусульман. Несколько дней спустя Халид присоединился к основной части мусульманской армии.

Пройдя несколько дней в юго-восточном направлении, мусульмане разбили линию лагерей на том месте, которое мы, за неимением лучшего названия, буцем называть Равниной Йармука. Неизвестно, где именно находились эти лагеря, однако, вероятно, они располагались южнее современной линии Нава — Шайх Мискйн и были развернуты в северо-западном направлении, чтобы мусульмане имели возможность отразить римское нападение и с севера (по оси Джабийи), и с северо-запада (со стороны Кунайтиры). Там к Абу 'Убайде присоединились корпуса Шурахбйла, 'Амра ибн ал-'Аса и Иазйда. На некотором расстоянии к востоку от мусульманских позиций поднимались лавовые горы, тянущиеся с севера на восток от Азра', а также горы Джабал ад-Друз, проходящие севернее и восточнее Буеры.

Через несколько дней прибыла римская армия с легковооруженными арабами-христианами Джабалы во главе, последние обнаружили мусульманские форпосты на Равнине Йармука. Источники не описывают точный маршрут движения римской армии, однако почти с уверенностью можно сказать, что она пришла с северо-запада, потому что римляне разбили лагеря чуть севернее Вади ар-Раккад. (Возможно, римляне изменили направление движения под влиянием столкновения с Халидом на джабийском направлении.) Римский лагерь имел 18 миль в длину, а между ним и мусульманским лагерем находились центральная и западно- центральная части Равнины Йармука. После того как прибывшие римляне развернули свои лагеря, стало очевидно, с какого направления они собираются идти в наступление, и Абу 'Убайда перенес мусульманские лагеря таким образом, чтобы они тянулись вдоль линии сражения от реки Йармук до Джабийской дороги. Именно это и советовал сделать Халид: встать так, чтобы в тылу у мусульман была Азра', а фланг упирался в Йармук.

Обе армии обосновались в своих лагерях и принялись готовиться к сражению: производили рекогносцировку на местности, отрабатывали планы, раздавали приказы, проверяли боевое снаряжение и так далее. Римляне казались мусульманам полчищами саранчи.

Не успели римляне разбить лагерь, как прибыл гонец от Ираклия с инструкциями для главнокомандующего, Махана-армянина, запрещавшими начинать военные действия до тех пор, пока не будут исчерпаны все возможности мирных переговоров. Махан должен был предложить мусульманам великодушные условия, если они согласятся уйти на Аравийский полуостров и не возвращаться. Итак, Махан отрядил на переговоры с мусульманами одного из командующих армиями, Григория. Григорий на коне подъехал к мусульманскому лагерю, и перед ним состоялась его беседа с Абу 'Убайдой. Римлянин предлагал мусульманам уйти с миром, забрав с собой все, что они захватили в Сирии, если они откажутся от нового вторжения в Сирию. Абу 'Убайда ответил отрицательно, и римлянин вернулся с пустыми руками.