Рыцарь Резервации
Шрифт:
Женя хотел свалить от этого странного типа, но тот преследовал его до самого выхода. Широко шагая, незнакомец не отставал. Уйти от него оказалось сложновато. Особенно, когда ты ниже спутника на две головы.
— Мне бы страшно хотелось, чтобы они снова пересеклись, — продолжил он. — Все же у Ильи большое будущее…
— Правда? — буркнул Женя. — Вы что, его учитель?
— Учитель? Пожалуй. Тому, кому суждено изменить все, требуется хороший учитель.
— Это вы про Илью?
— Конечно. Нужный человек не в том месте может перевернуть мир.
Пока Женя обдумывал эту странную фразу, они вышли из вокзала и встали на тротуаре. Наконец, незнакомец отстал и огляделся. Город вовсю шевелился, и никакое поветрие его, похоже, не пугало.
— Полагаю, я знаю, куда направился мистер Марлин?
— Да? И куда же? — задумчиво обернулся Устинов. — Город пусть и небольшой, но…
Незнакомец хохотнул. Вдруг поднялся ветер и захлопал полами его длинного плаща.
— Это проще простого, — кивнул незнакомец, придерживая шляпу. — В ШИИР ведут все дороги.
Вдруг ветер поднялся такой силы, что пыль ударила Женю в глаза. Когда он проморгался, на том месте, где только что стоял этот высоченный мужчина, вращался ворох сухих листьев.
Пока Свиридова бодалась с одноглазой бухгалтершей, которая передвигалась по кабинету со скоростью улитки, мы со Шпилькой не отлипали от панорамного окна. Или же правильно будет назвать его иллюминатором?..
Неважно, ведь простор нам открылся невероятный! И все эти горы, леса, поля и озера, покрытые бледной дымкой, и есть неукротимая Амерзония. Тут и там взгляду попадались покинутые постройки, выжженные клочки почвы и странные темные линии, пересекающие лесной массив.
За грядой находились еще земли, и, судя по всему, они тянулись на сотни, а то и тысячи километров вглубь континента.
— На первый взгляд, обычная дикая природа, — пожала плечами Метта. — И не скажешь, что это магический край.
— Ты ожидала увидеть выжженую пустыню, по которой ползают драконы?
— Смейся-смейся! В книгах вот пишут, что снаружи Амерзония не такая, как внутри. Тут действует какой-то оптический эффект, не позволяющий увидеть Резервацию в ее истинном облике. Поэтому ее приходится изучать только в поле.
Наконец, формальности остались позади, и у меня в руках появился чек на энную сумму, которая по словам Свиридовой должна втрое покрыть нынешнюю стоимость Таврино.
— Никогда не видела столько нулей на одной бумажке… — потерла подбородок Метта, вместе со мной рассматривая чек. — Интересно, сколько геометриков можно накупить на такие деньги?
— Много, — сказал я, пряча чек в карман. — Но даже будь эти деньги в моем полном распоряжении, я не стал бы размениваться по пустякам. Столько нужно зарабатывать в месяц, а лучше в неделю, и тогда будет нам счастье. И домик с садом, и пруд, и все такое.
— А у тебя губа не дура…
Только мы с Юлией Константиновной направились на выход, как раздался телефонный звонок. Трубку взяла одноглазая бухгалтерша.
— Да? А, Альберт Борисович? Здравствуйте! Что-то давно вы нам не звонили. Да… Да, Марлинский? Он здесь! Это вас!
И она протянула мне трубку. Свиридова хмыкнула:
— Только через порог, а он уже обо все знает!
Я прижал трубку к уху:
— Марлинский у аппарата.
— Илья Тимофеевич, полагаю? — спросили веселым голосом. — Уже у нас? Готовы изменить мир?
— Мир регулярно меняется и без моей помощи, благодарю, — ухмыльнулся я, поглядев на Свиридову. — А вы, я полагаю, директор?
— Именно. Позвольте представиться — Альберт Борисович Вертер, директор института. Очень рад познакомиться! Мне о вас говорили много хорошего. Я не буду долго вас мучить, ибо знаю ваше шаткое положение. Вам уже вручили чек?
— Да, благодарю.
— Отлично! Теперь направляйтесь в ваши владения и сделайте все, чтобы уже к началу рабочей недели пойти в свой первый рейд в Амерзонию будучи помещиком! Мы на вас рассчитываем. Ни я лично, ни Юлия Константиновна не желаем видеть Горбатовых в Таврино!
Я заверил директора, что поместье почти у меня в руках, а потом по его просьбе передал трубку Свиридовой.
— Да, Альберт Борисович, — ответила она. — Да… И ЛИСовец со мной. Да, внизу, сейчас мы… Что? Где?! В смысле, трое?
Ее глаза округлились и, наскоро попрощавшись, она бросила трубку.
— Черти что! — скрипнула она зубами и, не попрощавшись с бухгалтершей, направилась вон из бухгалтерии.
— Что-то случилось? — спросил я магичку, когда мы уже стояли в медленно опускающемся лифте.
Она мрачно глядела в окно и рылась в кармане. Далеко внизу я увидел наш броневик, вокруг которого расхаживало пятеро бойцов из охраны. Очень странно.
— Какая-то чушь… — бросила Свиридова, засовывая в рот сигарету. — Опять эта чертова охранная система взбесилась. Не берите в голову. Лучше расскажите, как вам Вертер?
— Добрый, веселый малый. Мне бы хотелось встретиться с ним лично.
— Увы, я сама общаюсь с ним только с помощью телефона. Он-то мужик хороший, но страшно занятой, да еще и скрытный до кучи. Вот и не вылезает из своего кабинета на вершине ШИИРа. Я даже не помню, когда последний раз его видела…
— Значит, мне не помешает его номер, — хохотнул я.
— Это тоже едва ли осуществимо, — покачала головой Свиридова. — Я и сама не знаю, как с ним связаться.
— То есть?
— Он всегда звонит сам, — улыбнулась она и развела руками. — Полагаю, телефон директора знает один человек во всей строне.
— И кто же он?
— Император, конечно же.
Мы с Меттой переглянулись. Интересное руководство в этом ШИИРе.
А вот снаружи нас встретила целая кавалерия. Вокруг броневика толпился уже десяток бойцов, а вдалеке примостился один страус-автомат. Люк на огромной «башке» был открыт, и оттуда выглядывал пилот.
Геллер же стоял, прислонившись к борту броневика и мрачно курил. Бойцы хмуро пялилась на ЛИСовца, он отвечал им взимностью.
— Что такое?! — подошла к ним Свиридова.
— Добрый день, Юлия, — обернулся к ней главный. На вид это был настоящий бульдог-ищейка: огромный, широколиций и гладковыбритый служака. — Мы все понимаем — выслуга лет, авторитет, регалии и все такое, но провозить на территорию посторонних…
— Вы о чем, Сергей Анатольевич? — вздохнула Свиридова. — Какие посторонние? Это Илья Тимофеевич, студент-практикант из СПАИРа, а это…