Рыцарь с буйной фантазией
Шрифт:
– И что? Дал он тебе денег?
– Дал. Едва я к нему подошел, он на меня глянул и дал. Я часы выкупил, домой смотался, наличкой разжился и обратно. А там мне и говорят: Игрока, мол, уже нет. Он тут никогда дольше двух-трех часов не сидит. Приходите в следующую субботу. Только, говорят, если долг ему надеешься вернуть, то зря. Не возьмет.
– Как это? – изумилась Мариша. – Он что, просто так там сидит и деньги всем желающим направо и налево раздает?
В голове у нее промелькнула мысль, что надо кровь из носа, но про это казино разузнать побольше. Такие щедрые идиоты на дороге не валяются. Надо прибрать к рукам хотя бы одного. И пусть уже дальше он только ей денежки ссуживает. Но оказалось, что размечталась о беззаботной жизни она рано.
– Игрок не так прост, – тоскливо произнес Вова. – Деньги он дает, это верно. И назад их не принимает. Зато за свое доброе дело он ответную услугу требует.
– И что он с тебя потребовал? – спросила Мариша, но внезапно ее осенило: – Он хотел, чтобы ты похитил Веру? Так это недавно было?
– Что ты! Это когда я в том казино был! Уже полгода прошло, а то и больше. Я уже и забывать начал про тот случай. А тут вдруг звонят мне на мобилу. И кто бы ты думала? Игрок. И голос, главное дело, такой тихий и мерзкий. И говорит, пришла пора отдавать долги, малыш.
– Это он к тебе так снисходительно обращается? Выходит, этот Игрок – серьезный человек?
– Очень серьезный. Даже не могу тебе объяснить, жуть берет, когда с ним общаешься. И ведь что странно, никто про него ничего толком не знает. Где живет? Откуда приехал? Все это тайна за семью печатями. Даже как его настоящее имя, и то никто толком не знает. Игрок – и все дела. Я попытался навести справки, но мне быстро объяснили, чтобы я не совался не в свое дело.
– Так, и что он мог тебе сделать? Не стал бы ты помогать ему похищать Веру, и что?
Владимир поежился. То ли от ночного свежего ветерка, который ворвался в салон машины, пока он курил. То ли от недобрых воспоминаний.
– Я в гостях у одного коллеги был. Так мне там по телевизору показывали одного человека, который посмел Игроку «нет» сказать. И знаешь, честно тебе скажу, не хотел бы я, чтобы меня в таком же состоянии хоронили.
И Владимира откровенно передернуло.
– Ты хочешь сказать, что тех людей, которые отказываются играть по его правилам, он просто убивает?
– Не сам, конечно, – произнес Владимир. – А может статься, что и сам. Вообще-то он псих. Мне так показалось.
К этому времени они доехали до дома.
– Ну, теперь ты на меня не сердишься? – вопросительно посмотрел Вова на свою подругу. – Веришь, что я элементарно испугался за свою шкуру?
– Верю и все равно сержусь.
– Почему?
– Как ты смел на моих глазах флиртовать с Верой?
– Мариша! Она же старуха!
– Ого! В кафе ты совсем иначе пел!
– Мариша, ты же сама понимаешь, что тебя нельзя сравнивать с пожилой женщиной, даже самой привлекательной!
– А в кафе ты твердил, что она выглядит на двадцать семь, от силы на двадцать восемь.
– Я же врал!
– А сейчас не врешь?
– Сейчас я говорю чистую правду.
И он проникновенно заглянул Марише в глаза. Ах, как бы Марише хотелось ему верить. И утонуть в его глазах тоже хотелось. Недаром же ей всю жизнь нравились мерзавцы. Вот и к этому Маришу потянуло со страшной силой. Но не судьба. Едва она склонилась на плечо к этому отпетому мошеннику, как по лобовому стеклу машины что-то грохнуло с жутким звуком.
– Ай! – отпрянула Мариша.
В следующую минуту на стекло обрушился еще один удар, а потом еще и еще. Высунувшись, Мариша с удивлением обнаружила рыжего Кинг-Конга, который орудовал деревянной палкой, словно палицей.
– Кто это? – пытался вылезти из машины Владимир.
– Это мой муж!
– Бац!
– У тебя есть муж?
– Бывший!
– Бам! Бам!
– Почему ты меня не предупредила?
– Бамц!
– Смайл! – завопила Мариша. – Да остановись! Что ты делаешь? Ты же стекло разобьешь!
– Бам! Кряк!
– Пожалуй, мне пора!
И с этими словами Владимир ужом выскользнул из машины и резво припустил прочь. Про «Мерседес» он и думать забыл. Мечтал лишь о том, чтобы спасти свою шкуру. И в какой-то степени Мариша его понимала.
Ее экс-супруг, носивший ласкательно-уменьшительное домашнее имя Смайл, на самом деле был двухметровым верзилой с густой рыжей бородой, давно нестриженной гривой, широченными плечами и лицом прирожденного убийцы. Причем при взгляде на него создавалось впечатление, что живет он охотой. И охотится исключительно на самых крупных диких хищников и исключительно с голыми руками.
На самом деле Смайл был в душе кротким, добрым и легкоранимым существом. На Маришу он в жизни руки не поднял. Ограничивался погромами в квартире, которые потом сам же старательно и ликвидировал. Но сегодня на него словно нашло затмение. Он швырнул в сторону удаляющегося Владимира свою палку, но преследовать врага не стал. Вместо этого он повернулся к Марише.
– Что я вижу?! – завопил он, сжимая кулаки. – Как ты могла? Что ты нашла в этой роже?
У Мариши отвисла челюсть.
– Ты что? Ревнуешь?
Смайл отвечать не стал. Он просто схватил Маришу в свои могучие объятия, потряс ее и снова отпустил.
– Он же ничтожество! Чем он тебя привлек?
– Тем, что он рядом!
Мариша решила не распространяться на тему того, что рядом Владимир оказался исключительно благодаря ее собственной инициативе, а также удару бутылкой коньяка по голове и ковру, в который они на пару с Жаннин его старательно запеленали. Но на Смайла ее ответ произвел впечатление. Он уже год не видел Маришу. И нашел, что она здорово похорошела с их последней встречи.
– Развод пошел тебе на пользу, – с горечью произнес он и, поправив выбившуюся из прически Мариши прядь волос, добавил: – Ты стала еще красивей.
Мариша смотрела на бывшего мужа и чувствовала, как в ее сердце тоже начинают тлеть искры, которые, она была в этом совершенно уверена, давно покрылись слоем пепла и вообще погасли. Это же черт знает что такое с ней творится! Не может она испытывать к нему никаких чувств, кроме злости! Но как раз злости в душе у Мариши сейчас и не наблюдалось. Смятение, ликование, возбуждение. Что угодно, но не ненависть.