Чтение онлайн

– Вы что, все его богатства вздумали перечислять?
– перебил вдруг Александр Фомич совсем невежливо.
– Какая скука!

– Нет, он совершенно невыносим!
– с горячим осуждением произнесла Эльза Жоржевна.
– Ради Бога, Станислав Сильвестрыч, продолжайте!

– Я продолжаю, - невозмутимо отвечал старик.
– Ну вот... со всеми озерами, прудами и рекой с рыбной ловлей у берегов. Все это перечислил я вам, чтоб вы хорошенько представляли, какое богатое поместье было у Ильинича, который был обязан за эту милость помогать великому князю в случае военной надобности.

– Все это мы уяснили, дальше!
– махнул рукой оружейник.

– А дальше вот что...
– снова ткнул своим длинным узловатым пальцем архивариус в лист бумаги, - на днях мне удалось найти в замковом архиве один прелюбопытный документ...

Володя мгновенно вспомнил комнату Ивана Петровича на Наличной улице, то, как сидели они над фальшивкой, подсунутой преступником, так взволновавшей больного старика и приведшей его к смерти. И чувство негодования или, по крайней мере, неприятия охватило Володю при упоминании слова "документ". А архивариус все говорил своим тихим шепелявым голосом:

– Наследники Ильинича, князья Владимир и Андрей, вначале, как мы знаем, жили друг с другом в мире и согласии. Владимир, старший, унаследовал по завещанию большую часть поместья с замком, а Андрею достался незначительный кусок, скудный и даже жалкий. Историки сообщают, что Владимир славно воевал, помогая великому князю Литовскому, а об Андрее после известия о ссоре братьев всякие сведения пропадают. Не говорится ни о его смерти, ни о том, что он где-то жил и действовал. И это меня, признаться, раньше очень удивляло.

– Так что же вам удалось узнать?
– с мягкой настойчивостью спросил Петрусь Иваныч.

– А то, что найденный мною документ, относящийся к тысяча пятьсот двадцать пятому году, проливает свет на таинственное событие, преступление, конечно, случившееся в нашем замке почти полтысячи лет назад. Но обратимся скорее к этому документу, вот копия, переведенная мною на современный язык, а составлен он, как видно, замковым каштеляном, потому что нашел я его среди бумаг финансового и хозяйственного свойства, писанных той же рукой. Так слушайте...
– И архивариус, проведя обеими руками по своим седым волосам, как бы приглаживая их, стал читать: - "Уж почти два года утекли со дня той ссоры, в которую немилосердный дьявол вверг двух братьев, двух князей, где один, как одержимый, не желая поступиться и крохой от своих богатств, оставленных отцом, гнал младшего прочь, а младший, взывая к милосердию брата старшего, просил отдать ему хотя бы часть земель и денег.

Ссора эта как будто бы утихла, и говорили даже, что великий князь, не желая дробить поместье Плоцкое, пообещал Андрею землю в другом конце своей земли. Раза два Владимир брата прямо в замке принимал и говорил всем, что оставит младшего в твердыни со всеми слугами до тех пор, пока не выйдет дарственной на землю от Великого. Мне же велели отпустить из кладовых и кубки серебряные, и тарелки, и прочие приборы, и скатерти, а из подвалов и погребов вино и мясо, и масло, и прочее, необходимое для жизни молодого князя. Отвели ему как будто под жилье и башню замка северо-восточную, но, что странно и уму непостижимо, я самого меньшого брата в глаза не видел. Князь старший, хозяин замка, говорил, что брат впал в какое-то уныние и из башни не выходит. И суесловят в замке языки о том, что Андрей убит, но другие утверждают, что старший князь охотно показывает младшего всем желающим через потаенное оконце. И многие уж говорили, что своими глазами видели Андрея сидящим за столом в излюбленном своем доспехе боевом. Так что остается полагать, что младший князь по-прежнему гостит в нашем замке на кормах у брата старшего. Но другие утверждают, что уж бродит по ночам тень Андрея в облаченье боевом, стенает жалобно и страх наводит смертный на каждого, кто дух умершего узрит. Мне же, хвала Всевышнему, тени этой покамест видеть не доводилось, да к тому и не стремлюсь. Убереги Господь!"

Не только в содержании зачитанного архивариусом документа, но даже в его глухом, шепелявом голосе, в манере говорить, крылось что-то страшное, запредельное, не от мира, как говорится, сего. Володя к концу чтения буквально помертвел от ужаса, незаметно втекшего в его сознание. Иринка, видел он, сидела с приоткрытым ртом и широко открытыми глазами. Да и все остальные сидели так, точно проглотили по теннисному шарику.

– Эльзочка, - раздался вдруг звенящий, взволнованный голос Петруся Иваныча, - прошу тебя, сходи в свой кабинет и принеси-ка папку с фотографиями сорок восьмого года по реставрации.

– Сейчас схожу, - поднялась Эльза Жоржевна, и Володя успел заметить, что сделала она это без охоты.

Когда жена директора ушла, архивариус сказал:

– Дело яснее ясного. Напрасно пани Эльза будет ноги топтать.

– Ничего, ничего тут пока не ясно!
– нервно потирая руки, говорил директор.

Вдруг слово взяла мама, до этого молчавшая:

– Я многого ещё не понимаю, но, кажется, вырисовывается интрига авантюрного романа.

– Для суперавантюрного, дорогая Виктория Сергеевна!
– с азартом отвечал директор.
– Простите, что не спешу вас просветить, - мы тут сами ничего не понимаем. Хотя я рад, что предоставил вам и вашим детям возможность быть свидетелями развязки, которую мы все так давно ожидали. А вот и Эльза с фотографиями!
– потянулся он рукой за папкой, переданной ему вошедшей женой.

Он быстро развязал тесемки и стал рыться в ворохе фотоснимков в то время, как реставраторы старинной живописи Витя и Марина, археолог Ковчун, пани Ванда встали со своих мест и внимательно следили за мелькавшими в ворохе фото пальцами директора. На месте остались лишь бывший "крестоносец" да Станислав Сильвестрович, а также "петербуржцы".

– Ну вот, пожалуйста, нашел!
– выхватил Петрусь Иваныч из папки несколько фотографий и даже победно поднял их над головой.
– Только прошу всех сесть - фотоснимки пошлю по кругу. Порядок, господа, порядок!

Все неохотно уселись за стол, и Петрусь Иваныч, выждав минуту для эффекта, обращаясь преимущественно к "петербуржцам", заговорил:

– Члены замкового братства, конечно, помнят об открытии, сделанном реставраторами послевоенной поры. Для тех же, кто не знает, расскажу: когда они, желая произвести реконструкцию одного этажа северо-восточной башни, изучали галерею, то обнаружили заложенную дверь.
– Директор остановился, нарочно делая паузу, чтобы подразнить слушателей.
– Так вот, когда кирпичи были вынуты и вход освобожден, то перед вошедшими открылся небольшой зал, этакий залик, в центре которого располагался стол. И вот, представьте, реставраторы, как мне рассказывали, от страха попятились назад, потому что в этом темном помещении, освещенном лишь фонарем вошедших, они увидели сидящего за столом человека!

– Да, это истинная правда, истинная!
– вдруг воскликнул Станислав Сильвестрович, поднимая вверх, как в присяге, два сложенных пальца. А Петрусь Иваныч, недовольный тем, что его прервали на самом интересном месте, поспешил продолжить:

– Вообразите сводчатое помещение, абсолютно неосвещенное, совершенная могила, и вдруг - человек, да ещё за столом! Кого угодно страх прошибет!

Володя почувствовал, что обе его коленки начали быстро-быстро трястись, а директор рассказывал:

– Принесли побольше осветительных приборов, подошли поближе к сидящему незнакомцу, молчащему, как статуя, и увидели, что этот субъект сидит в полном рыцарском облачении. Сидит гордо так, с выпрямленной спиной, на стуле с высокой резной спинкой, а правая рука его на столе лежит, и пальцы железной рыцарской перчатки зажали ножку тяжелого серебряного кубка. Поза чрезвычайно живая!

– Господи, как страшно!
– поежилась Эльза Жоржевна.
– Как представлю себе эту картину, так мороз по коже продирает!

– Но это ещё не все, не все!
– азартно проговорил Петрусь Иваныч, наслаждавшийся произведенным на всех впечатлением.
– Обошли реставраторы сидящего, постукали по латам и решили было, что кто-то ради шутки доспех боевой за стол усадил, пустой доспех. Решили приподнять забрало, чтобы убедиться в правильности такой гипотезы, - забрало, кстати, было выковано в виде длинного такого клюва птичьего. Ну вот, подняли, а из-под забрала глянули на них пустые черные глазницы черепа! Ну, каков эффект!