Чтение онлайн

– А ну-ка, эксперт, скажите, здесь латы какого времени?

Александр Фомич даже не взял снимки в руки - он сидел в задумчивости, прикрыв ладонью глаза. Произнес лениво и как бы нехотя:

– Здесь и ребенок определит: золингеновский доспех начала шестнадцатого века, закрытый шлем бургундского типа с ожерельем - самая совершенная модель, лучших не придумали.

– Ну а для чего же забрало с этаким-то клювом сделали?
– недоуменно спросил директор, смягчившись, - ему было приятно иметь сотрудника такого класса.

– Да, забрало на самом деле любопытное. Полагаю, князь Андрей сам заказал себе доспех - в княжестве Литовском было в ходу вооружение европейской формы. А клюв - для устрашения врагов в бою. Только шлем этот ему худую службу сослужил.

– Почему же?
– спросил директор.

– А потому, что старший брат, Владимир, брата своего убив, облек его в доспех и посадил за стол с лицом, закрытым этим клювом. Никто из тех, кому он брата своего показывал, не мог и заподозрить, что это мертвец сидит, но каждый вспоминал оригинальный шлем Андрея и передавал другим, что видел живого брата хозяина замка. Кому какое дело, что тот сидел в доспехе! Понятно, что слухи по замку все-таки ползли, но внешне все было пристойно: старший князь принимает у себя в замке младшего брата, о соперничестве забыто, торжествует добродетель. А на самом деле убитый гниет в своем железном саркофаге, изображая наслаждающегося жизнью рыцаря!

– О, все это истинная правда, пан Александр!
– проскрипел Станислав Сильвестрович.
– Вы очень проницательны и верно изложили события. Именно так я и хотел построить свой доклад в Минске!
– И добавил, ещё более воодушевляясь, с заблестевшими по-мальчишески глазами: - И этот призрак... о, это не легенда, не выдумка. Я знаю, что привидение по замку ходит, и дух молодого витязя, князя Андрея, не успокоится, покуда не отомстит!

Тут в разговор снова вмешалась Эльза Жоржевна, которая, как сумел заметить Володя, не терпела разговоров о сверхъестественном.

– Ну что за ахинея, что за галиматья!
– вспыхнула она.
– Кому призрак должен отомстить?! Директору заповедника за то, что он стал новым хозяином замка, мне, его жене, или, может быть, вам, кто потревожил его покой своими бредовыми рассказами?!

Вдруг из-за стола важно и даже величаво поднялась пани Ванда, кастелянша, и с обиженно-гордым видом сказала:

– Пани Эльза, вы забываетесь! Пан Ржевусский слишком умен для того, чтобы воздержаться от бреда и галиматьи. Вы хоть и являетесь супругой пана директора, но на грубость вам это права не дает. А призрак, если хотите знать, на самом деле давно уж бродит по Плоцкому замку, только людям с натурой грубой, духовным слепцам, его не увидеть!

Конечно же, лицо Эльзы Жоржевны тут же побагровело, и жена "нового хозяина замка", бросив на стол салфетку и совсем потеряв свой интеллигентный облик, прошипела:

– Нет, пани Ванда, это вы забываетесь! Уж не меня ли вы подразумевали, говоря о людях с грубой натурой? Да знаете что, одного слова моего довольно будет, чтобы вы исчезли из замка подобно привидению при крике петуха!

– О, сделайте милость, скажите это слово! Испугали! Сами будете здесь картошку чистить и мыть посуду!
– заносчиво ответила директорше пани Ванда, а реставратор Витя сказал со смешком:

– Ну, пошло-поехало!

Но из-за стола вдруг с шумом поднялся археолог Ковчун и сказал с презрением:

– Стыдно! Гадко!

И, не прощаясь, пошел к выходу и скрылся за хлопнувшей дверью. А Петрусь Иваныч, боясь, наверное, того, что и ещё кто-нибудь из "замкового братства" вот так поднимется и выйдет самым грубым и неучтивым образом, три раза хлопнул в ладоши, что, видно, являлось для всех сигналом "слушать мою команду", и громко сказал:

– Все, дамы и господа! На сегодня беседы наши считаю завершенными! Спокойной ночи!
– И прибавил, желая, должно быть, пошутить: - Надеюсь, привидение вас сегодня не побеспокоит! А если призрак все-таки вас посетит, постарайтесь договориться с ним о цене: он станет самым дорогим нашим экспонатом! Ха-ха-ха!

Но почему-то никто не рассмеялся, и все стали подниматься со своих мест, и вскоре уютный охотничий зал опустел.

ГЛАВА 4

ПСИХ НА ПСИХЕ И ПСИХОМ ПОГОНЯЕТ!

В коридоре Петрусь Иваныч остановил маму, Володю и Иринку, сказал немножечко смущенно, но по-прежнему галантно:

– Позвольте, дорогие петербуржцы, я вас провожу до комнат, вам отведенных.

Мама улыбнулась:

– Что, думаете, мы испугались ваших привидений в латах?

– Не в этом дело, - отчего-то нахмурясь, сказал директор.
– Вы, чего доброго, ещё заблудитесь в нашем лабиринте. Кстати, что до привидений, то смеяться действительно не нужно: я сам слышал о призраке... Знаете, в жизни так много непонятного...

Мама покачала головой, сказала: "Ну и ну!" - и вслед за директором все снова двинулись петлять по коридорам дворца и галереям стен и башен замка. Дорогой Петрусь Иваныч то и дело останавливался и, точно извиняясь, начинал убеждать Викторию Сергеевну, Володю и Иринку в том, что его сотрудники на самом деле люди очаровательные, прекрасные специалисты, но немного самолюбивы и ревнивы, так как знают себе цену. А поэтому иногда в их спаянном коллективе возникают не то что бы ссоры или скандалы, - что вы, убереги Господь!
– а этакие недоразумения, обмены колкостями. Директор говорил еще, что его жена, Эльза Жоржевна, тоже прекрасный человек, великодушный, честный, но немного возомнила из себя хозяйку замка, этакую баронессу или герцогиню. И Петрусь Иваныч заверил "петербуржцев" в том, что он собьет-таки с неё эту спесь, на что мама сказала: "А может быть, не надо?"

Директор довел гостей до отведенных им апартаментов, тепло распрощался с ними, галантно поклонившись и пожелав спокойной ночи "безо всяких привидений", и ушел в полумрак коридоров.

Было что-то около часа ночи, но мама попросила Иринку заглянуть к ним в комнату, и когда Виктория Сергеевна, Володя и Иринка сели возле круглого стола в номере, мама спросила у сына и девочки, обведя обоих немного насмешливым взглядом:

– Ну и как вам замок и его обитатели?

– Замок чудесный, - сразу заявил Володя, - классный замок просто, а вот что про обитателей... кажется, здесь псих на психе и психом погоняет.

– А тебе, Ирина, то же самое показалось?
– обратилась мама к девочке.

– Нет, ну зачем же...
– мягко возразила Тролль.
– Все эти люди, они такие умные, только, мне показалось, они все... несчастливые и какие-то обиженные, точно у них отняли любимую вещь, запрятали куда-то далеко и не отдают, а они горюют об этой вещи и обижают один другого, чтобы себя обиженным не чувствовать.

Мама с одобрительной улыбкой, очень ласково провела своей ладонью по руке Иринки и сказала:

– Ты все это очень верно подметила, девочка. А мне к тому же показалось, что они разыграли перед нами небольшой спектакль с прочтением старинных документов, с легендами о замурованных рыцарях и привидениях. И все они себя так важно называли господами и дамами! Да, конечно, это был спектакль, только я пока не знаю, кто их режиссер и для чего нам его представили.

Иринка вдруг спросила, но как-то робко, словно сразу пожалев о том, что задала свой вопрос:

– Виктория Сергеевна, скажите, а вы раньше никогда не видели этого директора?