Чтение онлайн

— Продолжайте и дальше за него заступаться. Когда-нибудь он вас погубит, и вы поймёте, что я права, — смело заявила Алиса и быстро покинула убежище, громко хлопнул дверью. Демону вдруг показалось, что это была её прощальная речь и та больше никогда не вернется. Менять решение было не в ее характере.

— Она что, больше не вернётся? — как-то по-детски вдруг спросил Себастьян, за мгновение вновь став обычным человеком, обнимая и прижимая к своей груди разбитую голову вампира, пока тот все ещё не решался пошевелиться, страшась получить новые удары.

— С чего ты это взял? — по-отечески спросил у него Мамото. — Она часто так уходила прежде. Я с ней не так давно работаю, но поверь, и я такие сцены провоцировал не раз, — заверил его японец, подходя ближе и наклоняясь к истекающему кровью, напуганному и сильно дрожащему от боли вампиру. — Сончже, ты как?

— Жить буду, — немного выпрямляясь, но продолжая держать лицо опущенным, ответил вампир. — Выпью пару бокалов первой отрицательной, и буду, как новенький.

Голос вампира звучал спокойно многообещающе, словно ничего и не было. Однако то, что он так и не поднял лица, показалось оружейнику странным. Он подал немой сигнал Ли, и та поспешила на кухню, к холодильнику, в котором хранилась вся кровь их ночного друга. Себастьян продолжал сидеть на полу рядом с избитым товарищем, нежно поглаживая его по спине, с ужасом про себя отмечая, как много крови уже попало на одежду вампира и как сильно деформировалась его некогда идеальной формы черепная коробка. Он хотел сказать об этом Сончже и поинтересоваться, как тот себя чувствует, но посмотрев на Мамото, увидел его грозный взгляд и едва заметное покачивание головой. Вампир и так прекрасно осознавал, что его травмы достаточно сильные. Он не в первый раз схлестнулся с Алисой, поскольку именно с драки и началось их знакомство, и в последствии за почти четыре десятка лет они не раз спорили до физического насилия, но до конкретного избиения дело дошло впервые. Обычно драки останавливались сами по себе, когда проигрыш кого-то из оппонентов был очевиден. Однако теперь падение на колени Алису не остановило.

— Ты точно в порядке? — спросил у него Себастьян, не веря в то, что после такого вампир остается спокойным. Если бы Алиса так поступила с ним, он бы был вне себя от гнева.

— Ага, — коротко ответил Сончже. — Только оборудование жалко. — Он огляделся по сторонам, рассматривая разбитые мониторы и все, что попало под горячую руку охотницы. — Теперь все заново покупать придется. А я только месяц назад все компы поменял, — с сожалением вздохнул вампир, оценивая предстоящие затраты. Мамото заметил, что он по-прежнему прячет свое лицо.

— Что ж, тогда мы оставим тебя. Приберешься сам? — японец посмотрел на друга с искренним сожалением и тот кивнул в ответ, неразборчиво что-то буркнув, словно самому себе. — Ли сейчас придет с кровью. Надеюсь, твои раны затянуться быстро и безболезненно. Если что-то понадобится, сразу зови нас, хорошо? — попросил он на последок вампира, после чего взял под руку ничего не понимающего демона и пошел вместе с ним в свою мастерскую, когда девушка уже прибежала с несколькими пакетами крови различных групп и резусов. Ей стоило лишь посмотреть в глаза японца, чтобы понять, что происходило, пока она возилась на кухне.

— Почему мы ушли? — не мог понять демон, но в ответ Мамото лишь грозно шикнул на него, требуя тишины, пока они не окажутся в самой дальней комнате, где избитый вампир не услышит их, погруженный в свои мысли.

— Ты как? — подойдя к другу спросила Ли. — Вот, я не знала, какая лучше, — начала оправдывать свою возню девушка, вываливая перед вампиром с полдюжины наполненных кровью донорских пакетов.

— И потому ты решила принести все, — усмехнувшись, закончил за нее вампир, нерешительно протягивая руку к первому попавшемуся из них. — Только ты могла так сделать, — печально заметил он.

— Не прячься от меня, — попросила девушка, садясь напротив вампира. — Остальные смолчали, но я так делать не буду. Ты ведь это знаешь. Так что перестань. — Ли аккуратно приложила руки к щекам вампира и приподняла его голову, чтобы посмотреть ему в лицо. На девушку смотрело два полных слез окровавленных глаза. Его некогда карие глаза при обрели неестественный красный оттенок из-за сильного чувства обиды, который он никак не мог побороть. Ли хорошо знала эту особенность, ибо она была первой, кто заставил его глаза покраснеть, когда в первый же день знакомства с вампиром сильно обидела его. С той поры они и стали так близки, хоть и часто спорили из-за пустяков.

— Почему она так разозлилась? Я ведь предложил этому парню встретиться с Алисой. Что он такого сделал, что она так о нем печется? — не мог понять вампир, и слезы наконец полились с его измененных глаз. — Я ведь ничего не хотел плохого. Я правда не понимаю, зачем я сделал это? Мне стоило спросить, прежде чем делать что-то, — неожиданно прорвало Сончже, когда он, покалеченный и весь в крови сидел с пакетом крови в руках, не в состоянии вскрыть его и выпить содержимое.

— Ты не должен спрашивать у нее разрешения на каждый вздох, — в ответ заявила Ли. Она сильно осуждала поступок охотницы, не желая понимать его причин. Заметив, как сильно трясутся руки у обессилившего от полученных травм вампира, она взяла пакет с кровью и, вскрыв его, подала расстроившемуся другу. Тот сначала протянул нерешительно руку, но после потянулся к крови ртом. Ли протянула ему пакет, вызываясь помочь обессилившему вампиру восполнить потерянные силы. Она села ближе, вплотную к Сончже, одной рукой держа пакет, а второй помогая вампиру облокотиться на себя, найти опору в ней, когда он так сильно в ней нуждался.

— Тебе не стоит постоянно просить разрешение или прощения, Сончже, — тихо приговаривала провидица, поглаживая юношу по голове. — Ты такой же, как и все. Никто не идеален. Мы все ошибаемся. И Алиса тоже. Она поймет, что неправа. Не беспокойся, она поймет. Ты не виноват. Ты просто человек. Хоть и бессмертный, — шептала Ли, чувствуя, как под ее пальцами поврежденные ткани едва заметно заживают, кости встают на место с тихим хрустом, а череп принимает прежнюю идеальную по всеобщему мнению форму.

Когда первый пакет опустел, Сончже уже сам взял второй и начал пить, уже более ровно, понемногу успокаиваясь, заглушая слезы и обиду словами Ли, которая продолжала нашептывать ему в макушку головы утешительные слова, поглаживая друга по слипшимся от уже высыхающей крови волосам. Ли ненароком поглядывала на испачканную рубашку Сончже. Он только недавно пополнил гардероб после последнего набега Себастьяна-разорителя, и эта рубашка была довольно дорогой. Теперь же она годилась только для помойки. Но сейчас ее это не волновало, как и Сончже. А вот наличие душевной обиды у вампира сильно беспокоили девушку. Алиса никогда не умела просить прощения в стандартных для людей смыслах. Обычно все обходилось сведением конфликта на нет, после того как она приготовит для всех завтрак, хотя все знали, что готовила она только для одного, а остальные порции лишь прикрывают ее раскаяние неожиданным порывом похозяйничать в убежище, как в старые добрые времена. Но теперь ей одной готовкой не обойтись. Сончже, чтобы решить возникший конфликт, сам обдумал план, но в результате стал мальчиком для битья, боксерской грушей, на которую обрушился шквал ударов копившегося в охотнице долгое время стресса. Как потупит Алиса, не могла предугадать даже провидица, которой было известно многое.

— Почему мы ушли? Ему ведь помощь нужна. Он весь кровью истек, — не мог понять демон, сидя возле рабочего стола японца, наблюдая за тем, как тот вновь перебирает весь старый хлам, который они по ночам добывали на местных помойках. — Ему бы скорую вызвать или хотя бы голову перевязать. Я готов поклясться, что видел через волосы окровавленную кость, — не успокаивался он, находясь в шоке от пережитого.

— Скорую? — усмехнулся услышанной глупости Мамото. — Сончже — вампир. Кровь и его скорая и его бинты. Выпьет пару литров, и все с ним будет хорошо, — отмахнулся от демона он, стараясь скрыть свой гнев, разгребая груду метала в дальнем конце комнаты.

— С телом да, но не с душой, — неожиданно заявил Себастьян. — Пока я его обнимал, я кое-что почувствовал. Я не могу объяснить, что это было. Я никогда не ощущал такого ни от кого из вас, — задумался он, пытаясь объяснить то, что исходило от избитого вампира.

— Это обида и отчаяние. Ты не знаешь этих чувств, потому что никогда не встречал их вместе прежде, — ответил ему японец, наконец прекратив свои отчаянные попытки найти то, чего никогда не было среди этой горы мусора. — Никогда еще никому так в этих стенах не доставалось. Мы считаем убежище безопасным не просто так, а потому что уверены, что никто нас не тронет в этих стенах. Раньше так думали, — с горечью заметил он, подходя к собеседнику. — А теперь мы избиваем и выгоняем прочь друг друга. Знаешь, мы ведь не первая команда Алисы. Она редко бывает одна. Окружать себя теми, кто так же, как и она, борется со злом, стало ее привычкой едва ли не сразу, как она поняла, что даже смерть не хочет быть ее спутником. Сончже застал три команды до нас. Почт все их члены мертвы. Сам он выжил, потому что предпочитал оставаться в тени, как и теперь. Но, когда мне однажды удалось обманом его напоить, он признался мне, крепко меня обнимая, что гордится тем, что дожил до того момента, когда команда наконец смогла перерасти в семью. Тогда он сказал нам с Ли, что еще никогда не видел в Алисе столько тепла и доброты, как сейчас. Но куда же оно все подевалось? — вдруг задался вопросом озадаченный оружейник. — Давно ли у нас стало нормальным применять силу в стенах, которые мы считаем безопасными? — удивился он, хромой походкой подходя к Себастьяну.