Чтение онлайн

Она сорвалась резко, неожиданно - я почти проморгал её атаку. Которую отбил чудом. Ого! А её высочество умеет бдительность усыплять! И да, переходы у неё великолепны. Стоит ли говорить, что о контратаке я и не помышлял?

– Ты смеялся надо мной, да?
– продолжила она, накручивая саму себя.
– Какая я дура? Ничего не знаю, не подозреваю?.. Постой, это, получается, мои жучки на тебе обнаружили в воротах?
– скривилось вдруг её личико.
– А я гадала, куда сигнал делся!..

Теперь моя атака - надо было срочно перехватить инициативу. Есть, попал, хоть и вскользь. Заболталась, голубушка! Болтология до добра не доводит!

Фрейя и сама поняла ошибку. Отскочила, прижав перчатку к губе. Бывает, девочка, бывает. Я тоже не лыком шит.

– Зачем тебе вообще понадобилось сажать жучки?
– усмехнулся я.
– Зачем принцессе какой-то республиканец с улицы? Я - мусор, ты на таких никогда не обращаешь внимания! Долго думал, солнышко, но так этого и не понял!

– Не называй меня 'солнышко'!
– Вспышка ярости, атака. ОЧЕНЬ быстрая. Да у неё уверенная 'четверочка' и без границы перехода! М-да!..

– Хотела, чтобы Бени тебя вышвырнул!
– со злостью продолжила Фрейя, когда я отбил атаку.
– Решила насобирать материал! 'Жучки' из долгоиграющих, не ломаются, не портятся от воды и прочих раздражителей. После мои мальчики просмотрели бы записи по ключевым словам, и тебя бы точно вышвырнули. Рано или поздно. Но сигнал исчез в первый же вечер.

– То есть, ты их нацепила с прицелом на будущее, - вновь ухмыльнулся я и провел атаку. Она отступила. Атака не была вершиной моего мастерства, но за ней угадывались знания и опыт, и в глазах противницы появилось уважение. Нет, она всё еще смотрела на меня свысока, как на нахватавшегося выскочку, но на выскочку с потенциалом.

– А они 'выстрелили' в первые же несколько часов!
– Усмешка.
– Националисты хреновы...

Удар. Она меня достала - проморгал. Но я обладал еще одним преимуществом - физической крепостью. Женский кулачок есть женский кулачок, даже на скорости, и на ногах я устоял, вновь позорно разрывая дистанцию.

– Фрейя, я не обязан был раскрываться перед тобой, - попробовал решить дело миром и успокоить её, пока не кончилось чем-то плохим. Женщина, обиженная на мужчину, подобна дикой кошке. И не важно, что мужчина не виноват - для женщины нет такого понятия, 'не виноват'. Он виноват уже потому, что мужчина. И вряд ли Фрейя будет выбиваться из математического ожидания.

Меня, как и думал, не услышали, восприняв слова как лишний повод себя распалить.

– Конечно, не должен! Ты должен был кривляться передо мной, держать меня за дуру! И знаешь, получилось у тебя отлично!
– Удар. Я отвел, но это было только начало. Еще удар, и еще. Злость придавала маленькой богине поистине нечеловеческие силы.
– Скажи, вы сильно смеялись надо мной?

– Мы?
– сделал я удивленное лицо, не понимая, кого конкретно она имеет в виду.

– Вы. Ты. Оливия. Жанка. Остальные.
– Удар, и я, кажется, пропустил - отвлекся, подсознательно желая увидеть лицо черненькой в этот момент. Ай, как нехорошо!
– Вы все предатели! ВСЕ!!! Но ты - особенно!

Пауза, разрыв дистанции.

– Почему же я - особенно?
– усмехнулся я, пытаясь перехватить инициативу.

– Потому. Ты знал, кто я. Но всё равно кривлялся. Хотя, если бы у тебя в отношении меня в планах ничего не было, я не вижу ни одной причины не сказать мне, кто ты!

Контратака, и вновь её удар достиг цели. Нет, ну я так не играю! И главное, не возразишь! Оттого и с защитой торможу. Она искренняя, кипит внутри, слова от души идут; я же трачу ресурс внимания, чтоб сообразить, что говорить. М-да!

– Объясни, Хуан!
– не стала добивать она, видимо, решив, что не всё сказала.
– Вот объясни мне, такой мартышке? Я не права? Почему бы тебе, кадету корпуса, будущему вассалу матери, МОЕМУ вассалу, черт возьми, не признаться? Если ты в школу с чистым сердцем пришел?

Атака, для закрепления, подтверждения доминирования. Я молчал - не успевал соображать, и это была лучшая стратегия, хотя и не выигрышная.

– Может потому, что пришел не с чистым сердцем?
– она ядовито усмехнулась.
– И наша встреча не такая случайная?

Удар, но я отбил. Эта валькирия продолжала:

– Конечно не случайная! Трахнуть меня ты шел! Это называется 'подложить мальчика'. Что, не так?

Я отрицательно покачал головой.

– Не ври. Сирена уже призналась. Знаешь, она бы хоть тебе сказала, чтобы показания совпали! А то некрасиво получается!

– ...Нет, я всё понимаю, тебе приказали - ты пошел!
– вновь усмехнулась её высочество, разорвав дистанцию, чтоб подольше поговорить.
– Но пойми и меня, как ко всему относиться мне?

– Я не получал приказа тебя охмурять, - покачал я головой и даже попробовал провести пробную атаку.
– Ты не поверишь, но шел я именно к дону Бернардо. И кортеж внизу меня озадачил.

– Потому ты и ломанулся через охрану?

И тут я не выдержал.

– Да, черт возьми!
– Я встал, показно опуская руки. Дескать, делай что хочешь, я говорю правду.
– А ты бы на моем месте как поступила? Тебя знакомят с инфантой! Потрясной девчонкой! С которой ты все равно будешь работать потом, когда-нибудь, через время! Так какая разница, если мы познакомимся сейчас?!

Фрейя тоже опустила руки, рассматривая меня через прищур.

– И что?

– И то! Ты стоишь того, чтобы ломиться к тебе через охрану! Я это понял еще на площади, когда ты сжигала 'демократию'!
– Вздох. Так, Шимановский, быстро взял тебя в руки! Бегом!

– Ты хочешь сказать?..
– хмыкнула она, я перебил:

– Что я бы не простил себе, если бы не познакомился с тобой. Только и всего. И плевать на матерей-командиров.

Пауза. После которой она отрицательно покачала головой.

– Не верю. Ты знал. Знал, что надо меня... Совратить. Соблазнить. Как ни называй, ты знал, зачем идешь. Хуан?

Я немного вспылил:

– Я НЕ ПОЛУЧАЛ такого приказа!

– А разве все приказы нужно озвучивать вслух?
– усмехнулась она, сверкнув глазами.

Она была в неадеквате, эта маленькая богиня. Ей очень хотелось выместить на мне зло, любой ценой. Потому любые аргументы разбились бы о её броню, или отскочили, как горох от стенки. Нет, всё было бесполезно - она пришла избить меня, и не поставив галочки напротив этого пункта, не успокоится. Просто потому, что. Но я честно пытался.