Рыцарь в серой шинели
Шрифт:
– Ну… Она не ведьма… Хотя местные крестьяне говорят всякое. Но она многим уже помогла и, может быть, сможет вылечить и тебя. А я, увы, должен спешить, надеюсь, что скоро мы уже будем в городе. Мы оставили коня - заработал! А доспехи и оружие тех, кого ты убил, купил у меня один из торговцев, вот тут, - он положил на кровать кошелек, - деньги. Если добавить их к тем, что я уже выплатил - можно прожить тут несколько месяцев! Как раз и поправишься!
Все понятно. Караван уходит дальше. Время - деньги! Все как у нас. Ну, хоть в поле не бросили - уже хорошо. Даже слишком…
– … поставить вместо тебя?
Черт! Чего-то я упустил.
А! Так это он мне замену ищет?
– Лэрта.
– Он справится?
– Вполне. Разумный парень, голова на плечах. Умом его Создатель не обидел.
– Полагаешь, что он будет здесь на своем месте?
– Уверен в этом.
– Хорошо, я подумаю.
Ну вот, еще одному неплохому человеку помог.
Он, ясен пень, тоже не ангел. Но и не злодей. Нормальный парень на своем месте. Так сказать - продукт своей эпохи. Надеюсь, ему на этом посту повезет больше.
Купец долго не раздумывал, и зашедший попрощаться Лэрт продемонстрировал мне должностную бляху. Надо отдать ему должное, парень сразу сообразил, кому обязан внезапным повышением.
Никаких благодарностей он мне не высказывал просто молча пожал руку, и сказал, что ранним склерозом он не страдает. В том смысле, что все понимает и запомнит это надолго.
Ну вот, караван ушел. А в трактире остался бывший начальник его охраны. Который, опять становился отставным солдатом никому особенно не нужным и не опасным. Я потерял перспективное место в этом мире, ничего не приобретя взамен…
Однако же, пора и о себе подумать.
Еще когда меня тащили сюда, я попросил плеснуть мне на рану крепким вином. Понятное дело, что это весьма условный антисептик, но в данной ситуации и это - божий дар!
Кое-как доковыляв до своих вещей, я выволок на свет "Кюлленберг". Щелкнули замки. Так… йод должен где-то быть… ага, вот пузырек в углу. Теперь спирт… он в пластмассовой бутылочке. Стаканчик, благо он всегда в наличии есть, сыплем туда кристаллики йода. Сколько? А хрен его знает, сыплем на глазок. Спирт - сколько? Грамм с полсотни? Многовато… Урежем осетра наполовину. Ну вот, что-то вышло. Сколько процентов этот раствор? По медицине полагается пять. А что у меня? Похоже, что вышло крепче. Еще спирта туда, посветлело.
Убрав на место чемодан, я доковылял до кровати и улегся назад. Осторожно, стараясь не задеть торчащее древко, освободил рану от повязки, сразу закапала кровь.
Отлив половину содержимого стаканчика про запас, выплеснул на рану остаток.
М-м-мать!
Словно огнем шарахнуло!
То ли йода пересыпал, то ли со спиртом переборщил…
В глазах пошли круги, и, не сдерживаясь более, я в голос выматерился.
– Что за шум? И крики громкие?
– Кого там еще черти принесли?
– я резко повернулся к двери. В ране снова стрельнуло, и мои зубы заскрипели от боли.
В дверях стояла невысокая девушка, я бы сказал - девчушка. Худенькая и стройная, с копной русых волос. Около ее ноги на полу лежал приличных размеров мешок. И как она его только носит?
– Что шумишь?
– спросила она.
– Рана болит…
– А чего ж ты еще ожидал?
– вскинула она удивленно брови.
– Чай не веткой стегануло!
Легко подхватив свой мешок, она подошла к кровати.
– Ну-ка… ложись, глянем, что там у тебя…
Тонкие, но неожиданно сильные пальцы, развернули меня к свету.
– А с раной что такое? Чем ее испачкал?
– Это… настойка такая, на вине… чтобы заразу всякую очистить…
– Сам придумал, или подсказал кто?
– Подсказали.
– Угу… не вертись!
– Так больно же!
– Хм, а сказали - солдат…
– Посмотрел бы я на тебя в такой ситуации…
– Не волнуйся, уж точно не хуже тебя справилась бы! А так?
Руки ее прошлись по моему плечу легкими прикосновениями. Сразу стало теплее, боль слегка отступила.
– Легче!
– То-то! Лежи, не мешай…
Она осматривала рану, осторожно прощупывая мое тело своими тонкими пальцами. Нахмурила брови, обнаружив что-то, провела пальцами по груди. Замерла, как будто пытаясь разобрать нечто, слышное ей одной. Кивнула головой.
– Ладно. Еще можно с тобою работать.
– А что, иначе тоже могло быть?
– Да. От смерти я вылечить не могу. От всего остального - можно попытаться.
– Так ты - лекарь, за которым Олерт посылал?
– Олерта я не знаю, а что до всего остального - правда. Посылали за мной. Буду тебя лечить…
Подойдя к двери, она открыла ее и повелительно крикнула. Через несколько минут в комнату вошли двое парней. Они принесли ведро с горячей водой и лохань, от которой поднимался пар.
– Это я сказала им, чтобы кипятком ее ошпарили, - заметив мой удивленный взгляд, сказала девушка.
– Понятно… тебя как зовут-то?
– Тебе зачем?
– Ну… как-то же я должен тебя называть?
– За лечение мне заплатили, если все хорошо пройдет, то ты скоро уснешь и в себя придешь, когда меня уже не будет.
– А если плохо?
– Тогда тебе будет уже не до праздных разговоров…
– Да уж… умеешь ты ободрить пациента…
– Кого?
– Ну… в наших краях так называют больного.
– Да? И чем ты болен?
– Я ранен!
– По своей собственной дурости! Нечего было в драку лезть! Вот что, ребята, - повернулась она к вошедшим парням, - привяжите-ка этого драчуна к лавке. Да покрепче.
Не успев возмутиться, я оказался на лавке, и оба дюжих молодчика привязали меня к ней так крепко, что аж дыхание перехватило.
Девушка между тем сбросила рубаху, оставшись в тонкой безрукавке. А фигурка у нее хороша!
Вымыв тщательно руки, она присела около меня.
– Вышли все! Будете нужны - позову!
Удивительное дело, но оба парня безропотно ее послушались. Она еще раз наклонилась надо мною и принюхалась.
– Хм… не нравится мне этот запах…
В ее руке оказался зловещего вида нож.
– Что ты хочешь делать?
– Разрезать тебя на части. А что? Ты против?
– Да как-то не в восторге от такой перспективы.