Чтение онлайн

В полдень на обоз и впрямь напали – бандиты спрыгнули с ветвей, нависавших над головой, выскочили из тенистых зарослей терновника с оглушительными воплями, от которых кровь стыла в жилах.

– Справа, Эндрю, – у него дубина!

– А ты, Гарет, береги спину!

В сумрачном лесу никто толком не понял, что происходит, – особенно охранники обоза, подвергшиеся нападению. Солдаты бестолково метались между телегами, размахивая мечами, из-за чего у них было больше шансов попасть в товарища, чем в бандита. Стрелы и арбалетные болты, выпущенные в панике, летели в разные стороны, отскакивая от деревьев и рикошетя куда попало. Разбойники выскочили из засады, крича и завывая, и двое захваченных врасплох воинов в ужасе бросились прочь. Запряженные в повозки волы помчались вместе с зерном, не разбирая дороги, перевернув несколько телег. Лошади, храпя, приплясывали на месте от ужаса, издавая почти человеческие крики, когда в них попадали стрелы. Один охранник, уверенный, что на них напали ведьмы и колдуны, все время призывал святых обрушить на этих волосатых нехристей с безумными глазами гнев Божий. Многие получили раны пониже спины; испуганные лошади метались между телегами, наступая людям на пальцы; некоторых сбили с ног бросившиеся прочь волы; струсившие удирали, не разбирая дороги, врезаясь в деревья, и, в конце концов, без сознания падали наземь. Царящая суматоха ничем не напоминала славное сражение, каким всегда представлял себе схватку с бандитами Эндрю.

Один гибкий и проворный разбойник высоко подпрыгнул и схватил его за шею своими волосатыми ручищами. Кашляя и задыхаясь, Эндрю ударил напавшего рукоятью меча, угодив прямо в живот. Но вонючий, отродясь немытый тип оказался упорным и только крепче сжал пальцы. Тогда Эндрю сунул меч в ножны, вытащил кинжал и ударил еще раз. Раненый разбойник соскользнул с лошади и упал на землю, прямо под копыта коня Гарета. Эндрю, пытаясь отдышаться, ощупал быстро покрывавшееся синяками горло, прекрасно понимая, впрочем, что уклоняться от боя нельзя. Снова обнажив меч, юноша бросился вперед, раздавая удары направо и налево. Разбойники, охваченные яростью боя, превосходили их числом, но оружие у них было куда хуже.

Кто-то из напавших исхитрился ударить Гарета дубиной, и оглушенный оруженосец свалился с седла.

– Держись, Гарет! – заорал Эндрю.

Быстро спрыгнув с лошади, он встал над упавшим товарищем, отгоняя взмахами меча разбойников, рискнувших приблизиться. Наконец Гарет пришел в себя и снова поднялся на ноги, и двое оруженосцев, встав спиной к спине, сражались до тех пор, пока разбойники не сдались и не бежали в лес, захватив с собой лишь одну телегу из двадцати, составлявших обоз.

В стычке погибли трое охранников каравана и семеро бандитов. Шервудский лес был темный и дремучий, через его чащу вели узкие дороги, и ветви могучих дубов нависали прямо над ними. Впереди по-прежнему опасный путь, несмотря на одержанную победу. Оба оруженосца вздохнули с облегчением, когда обоз выбрался из леса без новых потерь.

Эндрю впервые обнажил меч с твердым намерением ранить человека. Схватка оказалась весьма волнующей, но при этом совсем не походила на картины, которые рисовало воображение юноши. Он не предвидел неразберихи, воцарившейся из-за внезапности. Эндрю представлял себе ясные, четкие героические действия, но на деле все вышло по-другому. Воцарился сущий хаос.

И все же он оправдал возложенные на него ожидания. Его поздравил рыцарь, скачущий во главе обоза и возглавляющий отряд охранников. Через некоторое время Эндрю и сам начал понимать, что сражался мужественно и доблестно, и преисполнился заслуженной гордости. Обоих солдат, бежавших с поля битвы, поймали, допросили и без лишних отлагательств повесили на дубе. Это поразило Эндрю куда больше, чем само сражение. Как быстро, оказывается, можно лишить жизни! Когда человек внезапно сталкивается с опасностью, возможны два варианта: либо он застынет на месте, не в силах действовать, либо побежит прочь. Эндрю знал, что мог поступить и так и эдак. То, что он застыл на месте, вовсе не свидетельствовало о его храбрости. Разумеется, когда первое потрясение схлынуло, он стряхнул с себя оцепенение и бросился в бой. Но если бы он отреагировал по-другому, бросился наутек, мог бы сейчас болтаться рядом с дезертирами. С какой легкостью чаша весов могла склониться в ту или иную сторону!

– Говорят, – произнес Гарет, когда они двинулись дальше бок о бок, – что этими бандами лесных дикарей управляет рыцарь.

– Рыцарь?

– Некий сэр Робин из Локсли, хотя это лишь слухи.

– Но зачем рыцарю грабить людей?

– Не все рыцари честны и благородны, Эндрю. Локсли – старинный англосаксонский род, а рыцари, как тебе известно, принадлежат к норманнским семьям. Его отец был когда-то ярлом, но утратил большую часть своих земель, и сын теперь, кипя от ярости, хочет отомстить норманнам и вернуть себе богатство.

Эндрю был поражен услышанным.

– Но ведь все мы англичане, разве не так?

– В одних больше английской крови, чем в других, к тому же, раз уж ты, растяпа, позабыл об этом, напомню, я – валлиец.

Сделав это загадочное заявление, Гарет пришпорил коня, оставив Эндрю в одиночестве размышлять над странностями национальной принадлежности. Разбойники, погибшие сегодня от руки рыцарей, были оборванными, немытыми крестьянами, больше похожими на диких зверей, чем на людей. Однако, судя по всему, обладали мужественными сердцами, решившись напасть на хорошо охраняемый обоз. Ведь не может быть, чтобы ими двигала жажда наживы, а не голод и нужда? Кому нужен караван, везущий зерно, когда по дорогам ездит столько купцов с золотом в кошелях?

Эндрю решил, что Гарет ошибается, полагая, будто разбойниками руководит вожак из благородного рода. Он сам полагал, что на них напала дикая, плохо организованная банда. Если бы у них и впрямь был предводитель, наверняка он ничем не отличался от остальных неотесанных деревенщин. Ведь не мог же он и впрямь оказаться высокородным господином? Таким деянием он перечеркнул бы все свое наследие, семейную гордость, благородную кровь. Некоторые из англосаксонских семей королевской крови вели свои родословные ни много ни мало от древних богов Водена, Тива или Инга. Предать все это? Немыслимо!

Наконец зерно было доставлено на место, и Эндрю побывал в настоящем сражении. Двое оруженосцев, приобретя таким образом боевой опыт, вернулись в Крессинг. Там Эндрю ждала удивительная новость. Он должен покинуть деревню и отправиться в Иерусалим прежде сэра Гондемара, чтобы подготовиться к прибытию своего господина и хозяина.

– Я приеду через три месяца, – произнес рыцарь. – Ты должен подыскать достойное жилье для меня и еще одного оруженосца.

– Всего одного?

– Со мной приедет Гарет. Я отпускаю второго.

Эндрю не стал дерзить, интересуясь, почему новоявленного Джона отсылают прочь. На то могло быть немало причин, хотя, скорее всего, наиболее весомая заключалась в том, что Гондемар-оруженосец не нравился Гондемару-рыцарю. Это несомненно. Джон, вероятно, был бы даже рад уйти, если бы вместе с этим он не лишился последних средств к существованию. Лучше уж терпеть хозяина, который тебя презирает, чем не иметь хозяина вовсе.

– Я сделаю все, что в моих силах, чтобы угодить вам, сэр.

Неожиданно рыцарь положил руку ему на плечо.

– Вот и славно. Я верю тебе, Эндрю, несмотря на твое низкое происхождение.

В этот миг сэр Гондемар де Блуа выглядел величественным и могущественным. В своих лучших доспехах, ярко блестевших в солнечных лучах, он был великолепен. Но больше всего Эндрю завидовал даже не облачению рыцаря, а его тамплиерской накидке. Белоснежной, цвета высоких небес, с кроваво-красным крестом спереди. Храмовник походил на воина из небесных легионов, спустившегося на землю, чтобы отомстить за смерть Господа. Эндрю больше всего на свете мечтал заслужить право носить такую накидку. Стать тамплиером! Рыцари из ордена госпитальеров носили черные рясы с белыми восьмиконечными крестами над сердцем, но их орден не был и вполовину таким величественным и влиятельным, как храмовники. Его учреждили, чтобы рыцари заботились о раненых и больных паломниках, направляющихся в Святую землю. А тамплиеры были защитниками, хранителями пилигримов.

Эндрю знал, кем ему хотелось бы стать.

Разумеется, получить накидку тамплиера – самое достойное стремление для молодого человека. Эндрю так жаждал этого, что одна мысль об исполнении заветного желания приводила юношу в трепет. Когда-нибудь. Однажды. Ему ведь это обещано теми, кто способен видеть будущее. Кем именно? Его отцом и матерью по Богу? Или по дьяволу? Впрочем, какая разница? Пророчество двоих мертвецов должно исполниться. Однажды он наденет белую накидку рыцаря-тамплиера с алым крестом на сердце, и обычные люди станут восхищаться им и завидовать ему.