Рыцарь Золотой Ладони
Шрифт:
— Мы рады, что вы попали на наш Остров, — сказала женщина. — Но для чего вы вообще предприняли свое путешествие?
— Это я виновата, — улыбнулась принцесса Фэйянь. — На мой день рождения мне подарили свиток, упоминающий о Вселенской Тайне. И мы загорелись желанием найти эту Тайну.
Мужчина и женщина переглянулись, а потом тихо засмеялись.
— На свете есть только одна Вселенская Тайна, — сказала женщина. — Это любовь. И если вы любите друг друга, то вы обрели эту Тайну.
— Нет, дорогая, ты не права. Возможно, есть и другие Вселенские Тайны, так же как и существуют иные миры.
Принцесса Фэйянь, приунывшая после слов женщины, вновь воспрянула духом.
— Милостивые господа, — сказала королева Кириена, — созерцать вас — истинное блаженство, но нам также хотелось бы осмотреть ваш Остров. Он наверняка прекрасен.
— Да, Остров прекрасен, — помолчав, сказал мужчина. — Это верно так же, как и то, что в прошлой своей жизни я был писателем, а моя жена — ведьмой.
И тут же в воздух ввинтился крик:
— Мама! Отец!
Марья Белинская вырвалась из сдерживающих ее рук Чжуань-сюя и бросилась на колени перед Ведающей Тайны и Создающим Миры:
— Это вы, это вы! Мамочка! Папочка!
— О боги! — проговорил мужчина. — Дитя, ты ошиблась, прости. У нас никогда не было детей.
— Я не могла ошибиться! Вы очень изменились, это правда, но не настолько, чтобы я могла не узнать вас! Вы мои отец и мать!
— Хорошо, дитя. Пусть будет так. Мы почтем за честь стать твоими отцом и матерью.
— И пусть крылья нашей любви укроют тебя от бед, — сказала женщина.
За ее спиной взметнулись ввысь два белоснежных крыла. То же произошло и с мужчиной. С этими крыльями они стали напоминать небожителей.
А Марья, увидев крылья, растерялась. У ее настоящих родителей крыльев все-таки не было.
— Это чудо, — прошептала она. — Так кто же вы?
— Мы — лишь тени на траве, — сказала женщина.
— Мы — лишь остатки чужого сна, — прошептал мужчина.
— Есть Тот, Кто сотворил нас, так же как и вас.
— Имя Его страшно и светло.
— Больше мы ничего не можем сказать.
— Лучше нам и не продолжать этот разговор, а то он заведет вас в такие дебри! Если вы отдохнули, друзья, то пора осматривать Остров.
— Да! — воскликнула Кириена. — Мы вполне готовы!
Марья тихо плакала. Чжуань-сюй утешал ее.
— Это они, они, — шептала она. — Только они очень изменились. Ничего не понимаю.
Ведающая Тайны трижды хлопнула в ладоши. И в небе появилась ладья, в которую были впряжены двенадцать пар лебедей. По бокам ладьи висели маленькие колокольчики, они издавали трепетный и нежный перезвон.
Ладья снизилась так, что путники уже могли войти в нее. Последними вошли хозяева Острова.
Ладья поднялась вверх. Колокольчики звенели, но не мешали разговору.
— Сейчас мы направляемся к источнику Вечной Радости, — сказала женщина. — Все, кто пьет из этого источника, навсегда забывают, что такое уныние и отчаяние. Этот источник дарит величайшую из добродетелей — надежду, а также силы для того, чтобы воплотить все свои мечты.
Внизу, под носом ладьи, мерцала переливчатая нить ручья.
Они сели на землю и покинули ладью. Хозяева Острова подвели их к ручью.
— Пейте! — повелительно сказала женщина. — Отсюда действительно никто не уйдет обиженным.
Наши путники принялись пить из источника, который рассыпал свои радужные хрустальные брызги. Виталий, пригубив воды, вдруг понял, какой значительной и важной была для него жизнь. И в то же время он понял, что потратил ее большую часть на ерунду и мелочовку.
— Больше такого не случится, клянусь, — прошептал Виталий. — Теперь я буду распоряжаться своей жизнью здраво и трезво.
После того как все вкусили воды из источника, ладья с пассажирами поднялась вверх и полетела вдоль островной линии. Путникам показывали леса, полные тайн и благодатного покоя, реки, текущие молоком и медом, золотые отмели и пляжи, поляны, на которых буйствовали краски цветов, трав и прочей зелени… Кириена смотрела во все глаза на эту красоту. Ведь ее желание исполни лось — она увидела Запретный Остров.
Под вечер путников принял замок, строгий и изящный как сонет.
— Войдите и отдыхайте, — сказала женщина. — Вас ждет ужин и музыка. Музицировать будем мы с мужем. Надеюсь, вам это не наскучит.
Ужин был простым и легким. Гости быстро насытились и расположились у камина — слушать музыку.
— Я написал новые стихи, — сказал мужчина. — Прочесть ли?
— О, конечно, — улыбнулась женщина. — Здесь ведь нет критиков? Или есть?
Гости заверили, что критиков меж них нет и никак быть не может. Критики просто неспособны попасть на Запретный Остров.
— Хорошо, — сказал мужчина. — Посвящается, разумеется, моей дорогой жене.
А мы с тобой целуемся, как дети. Друг друга обнимаем, не дрожа. И мне теперь важней всего на свете Твою ладонь в своей руке держать. У молодости огонек под кожей, Она спешит, ликуя и скорбя. А мы с тобой — о, как же мы похожи! — Смирение избрали для себя. Как рада ты простой моей улыбке! О, как я рад веселью твоему! Наш малый мир, таинственный и зыбкий, Пусть долго-долго не уйдет во тьму. Пусть сохранится он в годину злую, Когда тонка любви и веры нить — Торжественную святость поцелуя, Как чашу евхаристии, хранить.Никто не аплодировал, все замерли в тишине, стараясь не нарушить прелести этого момента — поэт, читающий стихи, и рядом та, которой эти стихи посвящены…
Разошлись за полночь, хотя Виталий не уверен был, что время на Острове течет так же, как и в остальных мирах.
Виталий немного посидел в своей комнате перед камином, потом разделся и лег. Он уже дремал, привычно размышляя о Рите, как вдруг дверь его комнаты тихо отворилась, и к его кровати подошла та, о которой он так нежно и любовно помышлял.