Чтение онлайн

— Обыкновенно. Подводили их к колоде, где дрова рубят, топором по шее — тяп! Так голова и покатится.

— Всех кукол?!

— Всех до одной! — гордо кивнул Кот.

— Какой ужас!

— А ты думала! Казнь же! Сестренка плакала об них, как будто они не тряпочные, а живые! Пришлось нам потом обратно им головы приделывать… А у вас много кукол?

Девочки испуганно переглянулись и ничего не ответили.

— Хорошо б мы могли поиграть, — с сожалением сказал Кот, — но времени у нас нет, в другой раз… Отдохнули — теперь поищем еще каких-нибудь угнетенных… На Октябрьскую, что ли, сходить, нет ли кого там?..

— У октябрьских ребят — тимуровская команда, — сказала Нинка. — Володя Немцев ей руководит. Они нашли одну бабушку, и так интересно…

— А! — махнул рукой Кот. — Я этого Немца знаю. Какая там может быть команда: немцы всякие, фрицы… Ничего у них не выйдет… Вот если б мы… Стой, пацаны! Этих угнетенных отыскивать — дело унылое. Тем более, их не разберешь — кто они есть… Мы, конечно, это дело бросать не будем, но только на этой улице есть подходящие старушки?

— Есть, — сказал издалека Виктор Николаич, видимо, отличавшийся необыкновенным слухом. — Сережкина бабушка — старушка…

— Моя не годится, — сказал Сережка. — Какие же мы будем тимуровцы — над своими шефствовать, надо посторонних. Давайте подумаем.

— А вы, — обратился Кот к девочкам, — заберите вон того пацанишку, чтоб тут не мешался, — он показал на Виктора Николаича, который успел подойти вплотную и жадно слушал, — и ступайте с ним куда-нибудь. Тут дело серьезное! Мы вам потом скажем!

Когда девочки, подхватив под руки завизжавшего Виктора Николаича, отошли подальше. Кот объяснил ребятам:

— Меньше будет мороки! А то лодку у горбатого проси, то се…

Подходящих бабушек на Березовой улице оказалось две: Акулина Ивановна и Антонина Ивановна.

— Акулина Ивановна — вот хорошая бабушка! — восторгался Алик. — Например, залетит к ней мячик, она всегда говорит: «Идите, деточки, ищите», и сама поможет искать… Не как другие.

Борис вспомнил:

— А когда учебный год кончился, цветы нам были нужны, мы пришли к ней: «Бабушка, можно мы у вас сирени немножко нарвем», она говорит: «Как же, как же, деточки, рвите, не стесняйтесь, праздник у вас». Мы и давай!

— А мне, — сказал Зямка, — она недавно отдала насовсем книжку «Эрик Светлоокий». Страшно старинная! Такой хорошей бабушке стоит помочь. Наверное, она обрадуется!

Акулина Ивановна в самом деле очень обрадовалась, когда в ее двор один за другим вошли Сережа, Кот, Алик, Борис, Зямка и Пушкин.

— Заходите, заходите, деточки мои милые, — засуетилась, запричитала она. — Вот так гостечки! Вот гостечки дорогие!..

— Мы, бабушка, знаете зачем пришли? — начал Борис — Мы пришли узнать..

— Заходите в дом, в дом!.. — Акулина Ивановна широко распахнула дверь. — Кто во дворе разговаривает? Все заходите, вот сюда… Присаживайтесь! Вот обрадовали старуху! Да прямо к пирожку! Пирожок я только-только вынула…

— Мы, бабушка, есть не хотим. Мы пришли, чтоб…

— Да как же так! Да батюшки! — Акулина Ивановна прижала к груди скрещенные руки. — В гости прийти, да пирога не попробовать! Это значит — хозяйку обижать! Да вы что!

А сама уже резала пирог с вареньем, который лежал на столе на полотенце.

— Отдохнул пирожок… Ну-ка…

Чтоб не обидеть хозяйку все взяли по куску и начали есть, тем более, что пирог, правда, был очень вкусным.

Акулина Ивановна села напротив и, подперев морщинистую щеку рукой, смотрела, как они едят.

— Ешьте, ешьте, сыночки… Ну, как он, пирожок, ничего, удался?

— Ничего!

— Удался! — ответили ребята с полными ртами.

А бабушка рассказала, что у нее самой было три сына и две дочери, все они любили такой пирог, а теперь его есть некому, потому что они живут в других городах, а один уехал даже в Африку, и там у него народился сын, который Акулине Ивановне приходится внуком. Она пошла искать фотокарточку этого внука, а Кот сказал:

— Ишь куда забрался бабкин сын! В самую Африку! И я туда когда-нибудь поеду. Надо ее получше обо всем расспросить.

Но Акулина Ивановна ничего рассказать не умела, только показывала всем фотокарточку, на которой был толстый младенец противного вида. Младенца все похваливали, и Борис, наконец, выбрал момент сказать:

— Мы, бабушка, вообще-то пришли, чтоб у вас что-нибудь поработать…

Акулина Ивановна опять прижала к груди руки:

— Да как же это так! Да господь с вами! Да где ж это слыхано, чтоб гостей работать заставляли! Да и какая у меня работа, али у меня хозяйство?..

В общем, когда тимуровцам удалось в конце концов вырваться от Акулины Ивановны, которая все порывалась напоить их чаем, Алик удрученно сказал:

— Ну и тимуровцы! Ничего не наработали, только все у нее поели. Так нельзя! Отчего это бабушки кормить так любят? Чур, к Антонине Ивановне в дом не заходить! У нее есть электрический самовар, она нас будет чаем поить. У нее и патефон есть, она его всем заводит. В другое время, конечно, хорошо бы послушать…

У Антонину Ивановну вызвали на улицу и осторожно объяснили ей, в чем состоят обязанности тимуровцев, а Кот, тем временем заглянувший во двор, показал на дубовые пеньки, сложенные у забора:

— Можно, бабушка, мы вам сейчас их расколем и сложим?

Антонина Ивановна немного подумала и, вздохнув, покачала головой:

— Нет, ребятки! Мне и вас жалко обижать — больно вы ребята-то хорошие! — да племянник у меня есть. Уж он мне наказывал, уж он беспокоился: не моги, тетя, этих дров касаться, буду каждое утро приходить колоть их — для физкультуры, что ль, ему… А он у меня принципиа-аль-ный! А то б разве мне жалко…

Больше на Березовой улице никаких одиноких старичков и старушек не было.

— Пошли на Октябрьскую, — сказал Алик. — Может, У них кто-нибудь лишний.

На Октябрьской они увидели самого Немца, который нес ведро воды, а двое других тимуровцев сопровождали его с пустыми руками.

Октябрьские тимуровцы сразу заподозрили березовцев в каких-то недобрых намерениях, и Немец враждебно сказал:

— Только одна и есть — наша. А для вас — нету.

— Может, вместе? — заикнулся Пушкин. Но октябрьские пришли в ярость:

— Тоже ловкие! Вместе! Своим не хватает! Найдите себе да и делите с кем хотите! — сказал один.