Чтение онлайн

— И эта Машина и Маяки… — заметив детектива, она осеклась и сказала с улыбкой — Марк спрашивал во сне, зачем они нужны. Он тоже их видел.

— Да, обратная эмпатия, я тоже так умею — устало кивнула герцогиня. Она лежала боком на накинутых поверх просторного ложа теплых мягких одеялах и меховом медвежьем плаще. Играла когтями на лапах зверя. На ней снова была бордовая рубаха с рукавами закатанными до локтей и черные рыцарские, украшенные модными вертикальными стрелками, широкие, подвернутые до середины белых лодыжек, штаны. Длинные темно-русые волосы рассыпались по подушке и плечам. Алая лента с бубенцом, в точности такая же, как и у Марисы светлела в них.

— Марк, заходите — обернулась к детективу, жестом пригласила его принцесса — обнимите Анну, ей без вас одиноко. Со мной всем скучно, но отчего-то все всегда идут ко мне. Парадокс, не правда ли?

Вертура почтительно поклонился герцогине, осторожно обошел кровать и подсел на низкий складной стул у изголовья со стороны Марисы, положил руки ей на плечи. Что-то тяжелое и напористое коснулось его сердца, словно невидимая рука провела по его груди. Он как-то внезапно почувствовал сонливость. Какое-то время, из вежливости, он сидел на рядом Марисой, потом, поняв, что в девичьей беседе на него все равно никто не обращают внимания, решился и принял лежачее положение. Уткнувшись ей лицом в шею, спрятался за нее, обнял и прижал к себе. Он слышал, как они с герцогиней говорили о звездах, потом о какой-то книге и о драконе под Собором Последних Дней, пытался вникнуть, о чем идет речь, но как-то внезапно начал терять нить беседы. Сон накатился на него, тяжелой сумрачной волной усталости, подмял его внимание и мысли.

— Вот так и происходит. Выпиваю людей как батарейки — услышал он последние печальные слова герцогини.

— Ничего, моя леди — заботливо протянула к ней руки, ответила ей Мариса — я же не человек, вы сами сказали, что я дракон с обратной стороны луны.

— Дракон драконом — поворачиваясь к ней спиной и откидываясь в ее объятия, печально ответила принцесса Вероника — но где бы мужа такого найти, чтобы одним ударом хвоста его пополам не перешибить. Ни одного дракона вокруг, одни рыцари, и те бестолочи.

Снаружи поднимался ветер. Скрипел ветвями деревьев. Ночью было очень темно и холодно. Вертура проснулся. Рукой он обнимал двух женщин. Его ладонь лежала поверх бока Марисы на груди принцессы Вероники, что, наверное так и уснув за их беседой, лежала в ее ласковых объятиях, прижавшись спиной к ней. Он подумал, что непроизвольно положил руку так во сне, вздрогнул и отвел ладонь, но тонкая необычайно холодная и властная рука поймала, вернула ее на место. Сжала его пальцы. Словно повелительный и холодный голос прозвучал в его голове.

— Это всего лишь сон.

И он снова прикрыл глаза и, с волнением ощущая своей ладонью ее дыхание и ее ледяную от холода твердую, как будто стальную, руку, прикрыл глаза. Мариса, что тоже обнимала герцогиню, заботливо держа ее обеими руками, чуть повернула ладонь и тоже коснулась пальцами его руки.

— Так надо, мы всего лишь сучья, которые годятся только на то, чтобы сгореть в огне — словно услышал он ее слова, печальные и тихие.

Ему снился сон. О холодной ночи, скрипе деревьев и множестве огней, что пронзительными белыми ледяными звездами мерцают в ветреной темноте. Он просыпался во мраке от холода и шума ветра и снова проваливался в усталый сон, а на утро не помнил, что ему снилось.

— Ты что совсем, что ли? — тихим свистящим шепотом, зло упрекала герцогиню рыжая Лиза — мозгов не осталось в отбитой голове? Как малолетка! Ты что творишь?

Они встали с рассветом, сидели за столом ни низких раскладных стульях, сгорбившись от холода, накинув на плечи плащи. Положив ногу на ногу, дымно курили Лизины папиросы, тихо шептались, чтобы никого не разбудить, пили горячий, отдающий на весь шатер запахом жженого сахара и кофейных бобов бодрящий напиток.

— Жизнь что, ничему не учит? Мало тебе что ли было? — не унималась, продолжала шепотом отчитывать подругу, рыжая Лиза — я тебе сейчас протез деактивирую, нога отвалится, будешь с костылем ходить! Сразу все поклонники отлезут! Думаешь, для чего у тебя не реплика, а гибрид?

— Иди ты к черту, Лиза! — униженно огрызнулась принцесса Вероника. Растопырив пальцы, она печально сжимала и разжимала ладонь правой руки, приглядывалась к железному кольцу, не затягиваясь, курила папиросу, выдыхала перед собой белый дым.

— И кури нормально! Одну за другой тянешь, все скурила! — отобрала у нее почти, что опустевшую пачку рыжая Лиза.

Снаружи стоял необычайно холодный и мокрый от росы рассвет. Откуда-то с поляны звонко забил колокол. Загудел рог, пробуждая утомленных вчерашней дорогой, танцами и ночным холодом людей.

— Все, семь — глядя на часы на столе, изменившись в глоссе, внезапно строго, хорошо поставленным уверенным тоном, как будто и не было всего этого случившегося между ними только что разговора, сказала своей наперснице принцесса Вероника. Отдернула занавеску и громко, на весь шатер приказала — Анна, Регина, Оливия! Все подъем! Анна, помоги мне завязать ботинки. Регина, буди всех. Марк, ленту на руку и быстро к Августу за сводкой по происшествиям.

Мариса распахнула глаза, как будто и вовсе не спала, с готовностью вскочила с постели, перекрестилась на иконы и, взяв с пола массивные, с высокими голенищами башмаки принцессы и ее чулки, занялась ими. Вертура тоже встал, пробормотал «Отче наш» и, быстро надев, завязав ботинки, набросив на плечи мантию и плащ, нахлобучив на нечесаную со сна голову шапочку, поправляя на ходу одежду и портупею с мечом, помчался под горку вниз.

В каком-то богатом шатре пронзительно, на всю округу, не унимаясь, трещал заводной механический будильник. Охотничий лагерь оживал со скоростью военной станицы. Стоя по колено в холодной реке, шумно умывались оруженосцы и рыцари. Дымно горели костры. Повара еще с темноты грели воду для кофе и женщин.

Заметив Вертуру и алую ленту на его руке, командор Лилового клуба без лишних разговоров откинулся от своего рабочего стола на высокую спинку кресла и вручил ему сводку по происшествиям.

Пробегая мимо большого костра, детектив заметил лежащее на скамье, укрытое белым похоронным покрывалом тело.

— Оскар — кивнул ему какой-то знакомый рыцарь — пристал к тому, к кому приставать не следовало.

Принцесса Вероника не глядя протянула руку, требовательным движением пальцев приняла у детектива докладную записку. Мариса сидела рядом с ней, завязывала шнурки ее ботинок. Рыжая Лиза стояла за спиной герцогини, поправляла на ее плечах мантию, расчесывала волосы, перевивала ленту.

— Как жаль. И я ошибаюсь в людях — быстро пробежав глазами донесение, с кривой презрительной улыбкой сообщила герцогиня своей наперснице и бросила записку в жаровню, на которой грелся кофейник — впрочем, не ошибаются только ангелы и демоны.

Она взяла со стола трубку Марисы, закусила длинный чубук и попыталась поддеть щипцами уголек из жаровни, но уронила его в тарелку с хлебом и сыром.

— Лиза, сделайте, чтобы мне можно было без спичек, как ты. Надоело уже! — раздраженно бросила она подруге. Рыжая Лиза прищурилась, и табак в трубке задымился.