Чтение онлайн

— Если он прошел по стволу шахты — предложил один из рыцарей — нам следует перебить его ствол на выходе, на нижнем этаже, а потом подвести рукав и пролить до самого низу зажигательной смесью. Кто-нибудь там был, смотрел?

— Да, заставь вас Богу молиться, вы и черту умудритесь голову расколотить — отвлеклась от своих записей, с мрачной насмешкой высказалась Мария Прицци.

— Там внизу мастер Глюк со своими, он пока ничего не докладывал, и мы уже думали над этим — возразил Пескин и кивнул лейб-инженеру — Олаф, вы успешно осадили Ронтолу и наладили в ней электроснабжение, как насчет вашей схемы?

— Да. Есть более конструктивное предложение — приложил руку к подбородку, кивнул тот в ответ — мы можем заставить его покинуть туннели, если подадим на пролегающую по ним линию высокое напряжение. Следует вручную, в обход подстанции, замкнуть выходные клеммы концентраторов на магистральный кабель, по которому осуществляется электропитание Объекта Одиннадцать. В данный момент калибровочные преобразователи выставлены в нейтральное положение, но с такой интенсивностью искажения пространства-времени, на выходе концентраторов Гирты Центральной должно быть не меньше нескольких тысяч вольт-ампер наведенного напряжения. Внизу есть две линии: вспомогательная и основная, на Кариско, на Башню, на Гамотти и Сталелитейную. Они разделены автоматическими коммутаторами с магнитами, но сэр Вильмонт распорядился поставить ручные пускатели и их можно переключить без дополнительных технических средств. Потребуется только установить мосты вот тут у выходных клемм, и вот тут, в техническом туннеле, под этажом «Бэ» — он продемонстрировал уже сделанные на схеме пометки — сейчас линия находится в состоянии сверхпроводимости и изоляцию пробьет дугой. Там полуметровые алюминиевые жилы, рассчитанные на экстремальные уровни нагрузки, быстрее перегорит все остальное, чем они. А по мере того, как эти черви будут уходить из туннелей, мы будем двигаться за ними, включать вручную каждую последующую секцию. Можно подать напряжение только на шахту, до станции и депо, но, возможно, тогда он найдет другой способ проникнуть во дворец. Например через город с реки.

— А есть альтернатива? — кажется так ничего и не поняв из этих технических объяснений, уточнила принцесса Вероника.

Ей не успели ответить.

— Леди Эмилия! — резко и особенно громко закричали с улицы. Все непроизвольно подались к балкону, посмотреть что случилось. Мария Прицци, что почти не участвовала в обсуждении обстановки, все также сидела у окна, внимательно смотрела на двор, чуть повернула голову и как будто мрачно улыбнулась. Ямка на ее щеке стала еще более глубокой и выраженной, глаза прищурились, губы дрогнули в презрительной зловещей усмешке.

Внизу, перед фасадом основного корпуса, в сотне метров в стороне от Малого дворца стояла белая фигура в окружении страшно извивающихся вокруг нее, высовывающихся из окошек подвала щупалец, что, как будто приняв ее за статую в парке, извивались, обвивали, ощупывали ее, словно пытаясь понять, что или кто перед ними. Какой-то кавалер хотел было броситься на помощь, но его удержали, рывком одернули за плечо, сказали не подходить. Эмилия Прицци же в свою очередь, похоже ничуть не пугаясь этих убийственных, касающихся ее, уже изляпавших всю ее одежду своими нечистотами, омерзительных склизких чудовищ, протягивала к ним руки, как будто затеяв с ними какую-то омерзительную и лукавую игру, забавлялась с ними. Но те, по-видимому все-таки приняв решение, что она скорее цель а не предмет мебели или дерево, внезапно резко дернулись и, замахиваясь для удара, отпрянули прочь и с силой напряглись. Клубок, опутавший белую фигуру вмиг сжался, чтобы раздавить ее, но в парке как будто ударила кровавая молния: ослепительная сине-багровая вспышка и резкий, оглушительный, разрывающий уши рев ненависти, похожий одновременно на взрыв, белый электрический шум замкнутых высоковольтных проводов и крик, заставили всех дернуться и в страхе и броситься прочь в поисках убежища. В пронзительном кровавом сиянии на долю секунды промелькнула стремительная и ужасная тень, похожая на огромную и бесформенную разверзнутую пасть и тут же исчезла. Костры погасли. Оборванные, щупальца валялись вокруг, извивались от боли, культи отпрянули прочь, а Эмилия Прицци в разорванной в клочья одежде, вся в ссадинах и кровоподтеках, беспомощно лежала на боку, пытаясь опереться на руки, тужась, разевала рот, страшно извивалась всем телом. Когда же к ней подбежали, чтобы помочь, накинуть плащ и увести подальше от угрозы, отвращение привычных к тяготам военных походов, сражениям и крови людей был неописуемо: ее живот был необычайно вздут, а саму ее тяжело и безудержно рвало серо-черной, раздавленной, плохо пережеванной зловонной плотью и черной, какой были покрыты щупальца, слизью.

Дверь залы с грохотом распахнулась.

— Вы знаете, что у вас там внизу творится? Видели их? — в штаб ворвался профессор Глюк. За ним спешили вооруженные пожарными топорами злобные студенты, все перемазанные черной зловонной, отдающей серой и канализацией жиже. Они рубили щупальца, что напали на них во время технических работ на подвальном этаже.

— А это нас мэтр Парталле атакует, если вы еще не поняли, достопочтенный доктор! — усмехнулся Пескин, и лихо закрутил пальцем свои роскошные усы.

— Вольфганг! — вскинув голову, прервав все излишние разговоры и шутки, строго сделала ему замечание принцесса Вероника. Она немного успокоилась, взяла себя в руки и снова была невозмутимой и хладнокровной герцогиней Гирты — курьера Августу: Гирта Центральная требует помощи. Мэтр Форнолле, оповестите всех, кто еще не в курсе с чем мы имеем дело. Олаф. Приступайте к выполнению вашего плана. Мастер Глюк, езжайте на северный берег к Старому мосту. Аномалия вокруг Гамотти. Нужна ваша оценка.

В Малом дворце пока было безопасно. В подвале заперли двери, перекрыли вентиляционную камеру и фановую трубу, с трудом передавили заслонками проникшие в здание щупальца. Под охраной нескольких вооруженных людей, доктор Фонт с хирургом и ординатором, сходили в лазарет, принесли препараты и необходимые инструменты, организовали в людской Малого дворца операционную, вместе с Парикмахером занялись перерезанными ногами лейтенанта Кирки.

Оставив подчиненных зашивать перебитые артерии и мышцы тяжело раненого сенешаля, доктор Фонт занялся осмотром герцогини. Отвел за ширму, где уже стояло несколько ярко и душно горящих газовых ламп, заставил снять броню, мантию, рубаху и алую защитную чешую: короткое, эластичное платье до колен, надетое поверх черной кофты из тонкой плотной шерсти. Осмотрел заброневые раны, прощупал твердыми холодными и жесткими пальцами на предмет переломов или внутренних разрывов все три темных, уже начавших опухать синяка: один справа на ребрах принцессы сбоку, второй от прямого удара, ровно на середине груди и еще один, от скользящего попадания на протезе, на плече. Два из этих ударов были потенциально смертельными, но защитный жилет и алая чешуя остановили их. Умелым, отточенным годами движениями доктор сделал герцогине обезболивающие и противоотечные уколы, кивнув в знак окончания процедур, разрешил одеться. Посадил принцессу боком к свету, взялся за поврежденную кисть руки.

— А ты реплику хотела — присев рядом на край стола, поставив ноги на скамейку, закуривая папиросу, кивнула на еще сочащую густым, омерзительно смердящим черно-синим гелем рану, рыжая Лиза — с репликой лежала бы ты сейчас как Вальтер под наркозом и толку бы от тебя такой нам не было — протянула ей папиросу — на, кури.

Доктор же, нисколько не обращая внимания на ее болтовню, осмотрел обломанные по штифтам суставы и, достав из стеклянной банки черного омерзительно извивающегося паразита, приложил его на место раны, закрыл им поврежденную часть, замотал поверх влажной, клеящейся, плотной, по виду и фактуре напоминающей кожу тканью, плотно перебинтовал поверх эластичной лентой.

— Это все что я могу сейчас сделать — доложил он, быстрыми движениями делая в запястье герцогини укол черно-синего геля, который он предварительно набрал в большой, какие используются для аспирации и промывания обширных гнойных ран, шприц — даже если повязка будет мешать, не снимайте ее, пока ткань не ассимилируется. Пальцы восстановить не получится. Нужны оборудование и квалифицированный инженер…

— Да, я помню что вы всего лишь врач и ваша задача лечить людей. Мэтр Фонт, вы это каждый раз говорите — нетерпеливо перебила его принцесса — все, мне можно идти?

С трудом сгибая и разгибая оставшиеся три пальца, проверяя, можно ли сложить их троеперстно, морщась от неприятных ощущений, презрительно присмотрелась к обкушенной руке. Железное кольцо, что она носила на безымянном пальце пропало вместе с утраченной частью протеза, а под повязкой натужно вздрагивал, извивался плотно прижатый эластичной лентой и питательной искусственной тканью помещенный в рану доктором для последующей ассимиляции и восстановления синтетических мышц поврежденной ладони паразит.

Во дворце и перед фасадом было шумно. Хлопали двери, звучали грубые голоса, тяжело бряцали оружие и доспехи.

Принцесса Вероника стояла у окна своего кабинета. Нарядную алую рубаху сменила черная кофта из плотной ткани с короткими широкими рукавами и рыжим, огненным драконом, свернувшимся кольцом на ее груди, надетая поверх облегающего, с узкими рукавами до запястий, легкого, похожего на рубиновую змеиную чешую, высокотехнологического доспеха. Испорченная, залитая синим гелем, мантия была повязана за рукава вокруг пояса герцогини, ее длинные полы свешивались до голенищ тяжелых армейских башмаков. Черные, похожие на военную форму, широкие штаны из плотной ткани с большими карманами на бедрах, длинная алая лента с серебряными письменами и жемчужиной вплетенная в распущенные, растрепанные волосы и застывший, устремленный на темные крыши города и шпили колоколен на фоне зловещего багровеющего неба взгляд, довершали этот жуткий образ непреклонной и жестокой, как будто с иллюстрации какой-то загадочной и древней книги, властительницы, что стоя у окна своего величественного и страшного черного замка, осматривает свое сумрачное, целиком подвластное ее воле, полное жестоких, беспощадных людей и страшных тайн, королевство.