Чтение онлайн

Телефон же принцессы вообще был вынут из розетки и стоял на подоконнике в качестве украшения, но этот внезапный и громкий вызов в багровой мгле поразил всех настолько, что, ни у кого не закралось ни малейшей мысли, ни единого сомнения в том, как этот, молчавший уже много недель кряду, аппарат вообще может звонить.

Принцесса Вероника вскочила со скамеечки, спешно подошла к нему, взяла трубку, выгнула спину, закатила глаза и отвернулась с ней к окну.

— Алло? — спросила она громко и требовательно.

— Алло? Алло? — кричал, пытаясь прорваться через помехи далекий, грубый и натужный голос, по интонациям и напору похожий на военного или полицейского — семнадцатый, Карбуссо? Алло! Карбуссо!

— Алло! — со злостью крикнула принцесса Вероника, отвечая на этот призыв, словно повысив голос, могла лучше докричаться до другого конца линии — алло! Кто это?

— Алло! Не слышно! — прокричали ей в ответ и с треском, как будто с размаху ударили по уху, бросили трубку. Принцесса проморгала, несколько раз машинально надавила на рычажок, сбрасывая вызов. В недоумении прислушалась к мертвому динамику в ожидании непрерывного гудка, что линия свободна и можно набирать номер. Но гудка не было. Только тихо пересыпался, шелестел, вибрировал под действием самопроизвольно изменяющейся проводимости катушки уголь, и слышалось слабое покалывание наведенных электропомех. Все, как и полагается, когда телефон отключен от сети.

— Кто там? — нахмурилась, спросила рыжая Лиза.

— Не туда попали… — растерянно ответила принцесса Вероника, кладя трубку на место.

Она вернулась к столу и, как будто совсем забыв, что она принцесса и у нее есть фрейлины, уже начала наливать сама себе остывшего кофе, как кабинет снова огласил резкий и назойливый треск.

Принцесса вернулась к телефону, но в трубке снова было только сухое и громкое покалывание электричества, в котором отчетливо прослушивалась знакомая, но теперь уже быстрая и тревожная пульсация «Йек-ти». Через нее, как будто бы откуда-то совсем издалека, в эфир пробивался какой-то мрачный малоразборчивый голос, начитывающий похожий на некролог или радиопьесу, текст.

— Он же выключен? — пытаясь вытянуть из-под стола застрявший где-то внизу провод, больше удивилась, чем испугалась герцогиня — позовите кого-нибудь, пусть проверит…

— Может попробуем позвонить кому-нибудь? — испуганно предложила младшая дочь герцога Вильмонта, Агнесс.

— Кому? — все-таки пробегая глазами, список из трех десятков важных номеров на табличке в рамке, спросила принцесса Вероника.

В дверь застучали, все вздрогнули, повернулись к дальней стене кабинета. На пороге появился курьер от Пескина, принес очередную сводку. В коридоре несли вахту несколько гвардейцев во главе с лейтенантом Киркой. Сейчас во дворце было много вооруженных, готовых к бою мужчин, но в сложившейся обстановке это не придавало особых спокойствия и уверенности. Принцесса взяла в руку записку, и хотела было прочесть ее, как телефон снова зазвонил.

На этот раз трубку схватила рыжая Лиза. Сгорбилась, с силой выдохнула дым от папиросы, которую она курила и уже скорчила гримасу, чтобы крикнуть в телефон что-нибудь оскорбительное, но ее опередили. В динамике зазвучал, полился как красивая спокойная река, отчетливый и ровный, внушающий доверие, громкий мужской речитатив.

— Здравствуйте! Вы позвонили на номер экстренной консультации бюро конфедеративной безопасности Северного Королевства — без всяких помех сообщил механический диктор — оставьте свой вопрос или предложение, наш аналитический отдел всесторонне и тщательно рассмотрит его, и наш компетентный специалист обязательно свяжется с вами в установленный законодательством срок. Приготовитесь. После сигнала начнется запись сообщения. Предупреждаем, что сообщения, содержащие нецензурную лексику и оскорбления рассматриваться не будут.

Рыжая Лиза проморгала. Она так и не успела ничего ответить, как динамик разразился отчаянными, полными боли, муки, ужаса и безысходности бесчисленными, сливающимися в один страшный, парализующий волю и разум хор мужскими, женскими и детскими воплями, словно на другом конце провода опустили трубку в разверстую полную стонов, плача и сухих электропомех черную адскую бездну, столь громкую, что все, кто был в комнате, отчетливо услышали эти жуткие, леденящие душу, полные боли, страха и отчаяния крики. Рыжая Лиза замерла в недоумении, хотела было бросить трубку, но страшные звуки в ней затихли также внезапно, как и начались, и все тот же спокойный, внушающий доверие голос размеренно и бодро заявил.

— Мы благодарим за ваше обращение в бюро конфедеративной безопасности Конфедеративного Северного Королевства! Ожидайте ответного вызова в течении ближайших — снова резкие крики — угловых минут. По предварительному рассмотрению вашей заявки с вами обязательно свяжется наш компетентный специалист!

Линия разъединилась, а вместо положенных коротких гудков из трубки снова полились бесчисленные крики. Рыжая Лиза бросила ее на рычажок и в нерешительности отступила от телефона подальше в глубину кабинета.

В дверь снова постучали. Все обернулись. Вошел лейтенант Кирка, жестом пригласил войти лейб-инженера с помощником, которых вызвал чтобы проверили линию. Оба поклонились присутствующим и без лишних слов обступили зловещий аппарат. Лейб-инженер протянул ладонь, снял трубку. Характерным энергичным жестом надавил на рычажок и, с внимательной готовностью опустив уголки губ, прислушался к ней.

— Олаф! — приказал ему, потребовал на другом конце провода герцог Вильмонт, строго и повелительно зашипел — дай Веронику! Быстро!

Инженер недоуменно пожал плечами, протянул трубку принцессе, та машинально взяла ее, приложила к щеке.

— Алло?

— Вероника! — заявил ей уже совсем другим, ядовитым и мстительным тоном Герцог — дрянь мелкая! Готовься! Я иду убивать вас всех!

И снова бросили трубку. Все звуки в динамике окончательно стихли. Не осталось ни коротких гудков, ни шипения. Только едва различимый, но навязчивый треск наведенных электропомех магнитной бури, бушующей над Гиртой. Помощник лейб-инженера вылез из-под стола, продемонстрировал, отсоединенный от сети штепсель.

— Ну, что на этот раз? — поинтересовалась рыжая Лиза. Страх прошел, казалось, что происходящее начало забавлять ее.

— Он идет меня убить — просто ответила принцесса Вероника и пояснила для всех — сэр Вильмонт. Он так сказал мне.

— Не беспокойтесь, моя леди — подошла, с готовностью заверила ее Ева, попыталась приободрить — по телефону они всегда самые богатые, ловкие и смелые!

У нее на плече висела плеть с массивным, остро отточенным, металлическим языком, а за поясом в ножнах был короткий, похожий на тот, какой был у принцессы, изогнутый, заключенный в темные лакированные ножны меч. Даже в такой печальной ситуации помощница куратора полиции Гирты выглядела готовой дать отпор любому, кто посмеет тронуть герцогиню. Широкие рукава ее белой рубахи были неподвязаны, поверх длинного светло-желтого платья и широкой темно-зеленой мантии из плотной шерсти, надет баллистический, усиленный набедренниками и оплечьями жилет. Буйные светлые волосы аккуратно расчесаны и собраны в узел с торчащим позади хвостиком, подвязаны нарядной алой лентой. Рядом с ней уселась, запрыгнула на стол, маленькая трехголовая синяя кошка с алыми горящими как небо за окном глазами. Замерев на месте, словно умея видеть через стены, повела острой мордочкой, уставилась, неподвижно вылупилась, в багровую темноту за восточными окнами кабинета. Черноволосый манерный Парикмахер в белой мантии погладил ее по одной из голов, отчего кошка довольно вытянула шею и стала как будто крупней.

— Он пугает вас — положив руку на оплетенную черным шнурком рукоять мечи, заверила принцессу Веронику Ева — но если он придет, нам проще будет его убить.

Явился один из рыцарей, привел растерянного Камердинера. Тот тревожно сообщил, что он только что из Большого дворца, с людской, где Повар и остальные, кто не пожелал покинуть задние с приказом об эвакуации, собрались в комнате для отдыха слуг на первом этаже. Сказал, что все очень напуганы тем, что в галерее для сушки белья, в подвале, на трубах с горячей водой, нашли мертвую прачку со следами удушения. Но самым страшным было то, что в этот коридор вела только одна дверь и все видели, что никто кроме нее туда не входил, а когда заждавшись, пошли за ней, как не искали, убийцу так и не нашли. Донеся эти дурные вести, Камердинер смутился, но потом все-таки сознался, что все шепчутся о том, что кто-то запер все двери на лестницах, на втором и третьем этаже и при этом сверху постоянно доносятся какие-то голоса и шаги. Что люди слышали, как оттуда звали, жаловались, просили о помощи, хотели выйти, потому что наверху темно и страшно, нет света, а все двери, что всегда открыты и не закрываются даже на ночь, заперты.