Чтение онлайн

Восьмого ноября 1519 г. испанцы и союзные войска вступили в Теночтитлан. Первым делом Кортес изолировал правителя и его ближайших подчиненных и, фактически превратив Моктесуму в заложника, стал управлять государством от его имени. Вскоре испанцы узнали, что Веласкес послал против Кортеса мощную карательную экспедицию — восемнадцать кораблей и полторы тысячи членов экипажа во главе с капитаном Панфило де Нарваэсом, которому было приказано доставить самоуправца «живым или мертвым». Оставив в Теночтитлане небольшой гарнизон под командованием своего заместителя Педро де Альварадо, Кортес с тремя сотнями человек спешит в Веракрус, золотом и посулами переманивает на свою сторону большую часть людей Нарваэса, а его самого после короткой стычки берет в плен.

Между тем маниакально подозрительный Альварадо во время религиозного праздника ацтеков устроил резню ацтекской знати, вызвав всеобщее восстание жителей Теночтитлана. Испанский гарнизон, укрывшийся во дворце Моктесумы, с трудом сдерживал натиск восставших. Кортес с внушительным войском пришел на помощь осажденным — и сам оказался в западне. Ярость ацтеков не утихала; осажденные не знали покоя ни днем, ни ночью; а Моктесума, призванный утихомирить своих подданных, получил от них град камней и скончался от ран.

Встреча Кортеса и Моктесумы в Теночтитлане

В этой безнадежной ситуации не оставалось иного выхода, кроме отступления. Ночью 30 июня 1520 г. испанцы и союзные индейцы попытались тайком выскользнуть из города, но были замечены и атакованы со всех сторон. Началось паническое бегство; переносной мост, заготовленный для перехода через канал, рухнул под тяжестью тел; обвешанные награбленным золотом, конкистадоры камнем шли на дно. В ту ночь погибло около восьмисот испанцев и полторы тысячи союзных индейцев, отчего она и получила название «Ночь печали». Через несколько дней горстке уцелевших измотанных непрестанными арьергардными боями конкистадоров преградила путь огромная армия ацтеков. Свою победу в битве при Отумбе сами испанцы воспринимали как чудо — чудом она и была. Так испанцы прорвались в Тлашкалу, под защиту союзников.

Здесь Кортес начинает тщательную планомерную подготовку к походу на Теночтитлан: наращивает силы, находит новых союзников среди индейских народов, строит бригантины на озере Тескоко, чтобы изолировать островной город от суши. В августе 1521 г., после трехмесячной кровопролитной осады, уморенный голодом и жаждой, Теночтитлан пал.

Сразу же после победы завоеватель рассылает своих бравых капитанов [5] в разные концы Мексики, и в том же 1521 г. Гонсало де Сандоваль выходит к Тихому океану. За два года завоевана вся Центральная Мексика. В 1524 г. Кортес посылает своего заместителя Педро де Альварадо покорять Куаухтемальян, что на языке майя-киче означает «Страна Деревьев», отсюда испанизированное название Гватемала. Сначала Альварадо, вступив в союз с равнинными какчикелями, громил горных киче; когда же какчикели, обложенные непомерной данью, восстали, громил их с помощью киче — и так за два года он подчинил Гватемалу. В поисках пролива между океанами и «больших городов» он проник вдоль Тихоокеанского побережья в Сальвадор, но был вынужден отступить.

В 1523 г Кортес послал своего верного капитана Кристобаля де Олида осваивать Гондурас, где тот на Атлантическом побережье заложил колонию Иберас. Успехи вскружили ему голову, и он решил отложиться от Кортеса. Прознав о том, Кортес бросил дела управления в Мексике и ринулся в Гондурас наказать ослушника. Два года, с 1524-го по 1526-й, он проблуждал в дебрях сельвы и уже считался погибшим; когда же приблизился к порту Иберас, выяснил, что соратники Олида, чтобы получить прощение грозного начальства, поспешили сами казнить своего капитана.

Другое направление экспансии в Центральную Америку шло с юга, с Панамского перешейка, где в 1511 г. испанцы основали колонию Санта-Мария. В 1514 г. в Золотую Кастилию (так назвали Панаму) во главе полутора тысяч человек прибыл назначенный ее губернатором семидесятичетырехлетний Педрариас Давила. Он заключил договор с прежним губернатором Бальбоа о строительстве флота на Тихоокеанском побережье. Неимоверными усилиями Бальбоа построил корабли, транспортируя строевой лес с Атлантического на Тихоокеанское побережье; и когда уже готовился отплыть в страну инков, по навету был схвачен и казнен Педрариасом, который жестоко завидовал его славе первооткрывателя Южного моря и вечно подозревал его в стремлении отложиться. Давила заложил порт Панама, куда и перенес «столицу» Золотой Кастилии.

Эрнан Кортес. Из серии «Портреты и жизнеописания знаменитых капитанов», 1635 г. итальянского гравера Алипрандо Каприоли

Бывший соратник Бальбоа Андрес Ниньо и его компаньон Хиль Гонсалес де Авила решили продолжить дело казненного и подписали с королем договор на открытия в Южном море, получив во владение флот, с такими муками выстроенный Васко Нуньесом. В начале 1522 г. экспедиция вышла из Панамы и направилась на север. Узнав от туземцев, что на севере расположены два огромных озера, испанцы подумали, будто это водный путь из одного океана в другой. Там, в «столице» на берегу озера правил могущественный касик Никарао — по его имени конкистадоры и назвали всю «провинцию», ставшую впоследствии независимой страной Никарагуа.

В 1524 г. Педрариас послал в Никарагуа экспедицию во главе с Франсиско Фернандесом де Кордова, которому предписал заселить те земли. Разгромив индейцев, Кордова основал три форта: Гранада на берегу озера Никарагуа, Леон к северо-западу от озера Манагуа и Сеговия. А еще он открыл реку Сан-Хуан, вытекавшую из озера Никарагуа, построил лодки и дошел по реке до Атлантического океана. От успехов у него голова пошла кругом, а начальник, старый брюзга, находился далеко. И Кордова решил отложиться от губернатора, чтобы самому стать владельцем Никарагуа. При известии о мятеже с восьмидесятипятилетним Педрариасом случилось чудо омоложения: с энергией и нахрапом двадцатилетнего губернатор в кратчайший срок подготовил мощную карательную экспедицию и ринулся в Никарагуа. Кордова был схвачен и после короткого судебного процесса обезглавлен, а Педрариас стал губернатором Никарагуа.

Вернемся в Северную Америку. В 1527 г. соперник Кортеса Панфило де Нарваэс решил переломить незадавшуюся судьбу и во главе трехсот человек предпринял экспедицию во Флориду, открытую Понсе де Леоном. Узнав о богатой столице аппалачей, [6] Нарваэс, ослепленный золотым миражом, принял решение немедленно двинуться в глубь земли и отдал приказ кораблям искать удобную гавань, где ждать его не менее года. Так и случилось, что корабли и сухопутное войско больше не встретились. «Столица» аппалачей оказалась обыкновенной деревней; когда же поредевший отряд вернулся к морю, испанцам не оставалось ничего иного, как построить утлые лодки и плыть в Мексику вдоль побережья.

За время тяжелейшего многомесячного плавания от голода, жажды и индейских стрел конкистадоры гибли один за другим. Можно только изумляться, как испанцы все же умудрились добраться до дельты Миссисипи. Когда они пересекали устье великой реки, разразился шторм, и большая часть людей, Нарваэс в том числе, утонули. Спасшиеся умирали от голода, болезней и жестокого обращения индейцев. Из той злосчастной экспедиции в живых осталось только шестеро, среди них Альвар Нуньес Кабеса де Бака, рассказавший о своих приключениях в замечательной хронике «Кораблекрушения». Изведав немыслимые тяготы, за восемь лет странствий четверо добрели-таки до Мексики, покрыв расстояние в восемь тысяч километров. Только теперь начинают проявляться истинные размеры материка.

Кабеса де Вака сообщил, что слышал от индейцев о больших городах с многоэтажными домами где-то на севере Мексики. Этого сообщения оказалось достаточно, чтобы возбудить инициативу конкистадоров. По следам скитальцев отправляется Эрнандо де Сото, вложивший все свои несметные богатства, обретенные в Перу, в организацию мощной экспедиции. Начав с Флориды, он за три года (1539–1542) прошел три тысячи километров по территориям нынешних штатов Джорджия, Южная Каролина, Алабама и Миссисипи, но «золотых городов» так и не обнаружил. Весной 1542 г. измученный, потерявший надежду, Сото умер. Его преемник Луис де Москосо продолжил путь на северо-запад, добрался до восточных отрогов Скалистых гор и повернул назад. На Миссисипи испанцы построили бригантины, вышли в море и чудом добрались до Мексики. Из девятисот пятидесяти участников той экспедиции вернулась треть.