Чтение онлайн

В Мексике, между тем, тоже не дремали. Нуньо де Гусман осваивает северо-запад Мексики, в 1530 г. прослеживает шестьсот миль Тихоокеанского побережья и устанавливает северный форпост испанских владений — Кульякан (у входа в Калифорнийский залив). Кортес не почиет на лаврах: одну за другой он посылает экспедиции с Тихоокеанского побережья Мексики на Молуккские острова и в Китай; а в результате открыта Калифорния, обследовать которую знаменитый конкистадор самолично направился в 1535 г.

На следующий год объявились четверо скитальцев из экспедиции Нарваэса: сообщения Кабесы де Ваки взбудоражили всю Мексику. Благоразумный вице-король Новой Испании решил, прежде чем затевать дорогостоящую экспедицию, послать разведывательный отряд, во главе которого поставил человека, не склонного к домыслам, — священнослужителя фрая Маркоса. В марте 1539 г. тот тронулся в путь на север из Кульякана и через несколько месяцев возвратился с потрясающими известиями. Открытая им богатейшая страна Сибола Семи Городов является, как он писал в своем «Донесении», «величайшей и лучшей из всех, открытых в прошлом», а город Сибола, меньший из семи городов, «превосходит по величине Мехико».

Вице-король, отбросив сомнения, тут же берется за организацию крупномасштабной завоевательной экспедиции. Ее командующий, Франсиско Васкес де Коронадо, в 1540 г., проделав тяжелый путь через пустыню, бросает растянувшийся на километры обоз, с небольшим отрядом ускоренным маршем доходит до Сиболы — и что же видит перед собой? То ли небольшое селение, то ли большое неказистое строение из сырцовых кирпичей, издали напоминавшее пчелиные соты. Такие необычные строения индейцев племени зуни, получившие название «пуэбло», частью уцелели до наших дней и охраняются как памятники древнего индейского зодчества. «Могу уверить Вас, что преподобный отец не сказал правды ни в чем из того, что сообщил, и в действительности все прямо противоположно его рассказам», — с горечью докладывал Коронадо вице-королю. Однако не тот он был человек, чтобы тут же повернуть назад. Вдохновленный новым золотым миражом — мифической страной Великая Кивира, о которой плетут небылицы индейцы, — он открывает Большой каньон реки Колорадо, проходит по территориям нынешних штатов Аризона, Нью-Мексико, Техас, бороздит Великие Равнины, чтобы через год возвратиться с пустыми руками. Вместе с тем по праву первооткрывателя во владении испанцев оказываются колоссальные территории Североамериканского материка, включающие в себя все южные штаты нынешних США. Дальнейшей экспансии испанцев на север материка не последовало по сугубо меркантильным причинам: после бесплодных экспедиций Сото и Коронадо конкистадоры поняли, что там, на севере, второй Мексики им не сыскать, там — только глушь да дикость, и утратили к этим землям всякий интерес.

И, наконец, — последний драматический акт конкисты в Северной Америке. Еще в 1527 г. соратник Кортеса Франсиско Монтехо начал покорение городов-государств майя на Юкатане. Индейцы майя оказывали захватчикам ожесточенное сопротивление, и не раз испанцы отступали с поражением — чтобы начать все сначала. За двенадцать лет Монтехо так и не смог обосноваться на полуострове. Тогда за дело взялся сын Монтехо, его полный тезка. Он оказался лучшим стратегом, чем его отец: в юности, отданный в пажи Эрнану Кортесу, он многому смог научиться у знаменитого конкистадора и, действуя по принципу «разделяй и властвуй», за два года прочно закрепился на Юкатане, основав его «столицу», город Мерида. В 1543 г. в решающем сражении под Меридой индейцы были разбиты, и фактически потеряли независимость.

На этом конкисту в испанских владениях Северной и Центральной Америки можно считать завершенной. Сказанное, конечно же, не означает, будто сопротивление индейцев полностью прекратилось и на этой территории не осталось белых пятен и непокоренных племен. Индейские восстания еще не раз сотрясали колонии и стоили испанцам немалых усилий и жертв; город майя Тайясаль в глубине Гватемалы сохранял независимость до 1697 г.; одержимые золотыми видениями фанатики искали на севере мифические страны Кивира, Тегуайо, Копала и другие вплоть до конца XVI в. — но все это были лишь отголоски конкисты, уже свершенной навсегда и бесповоротно. Свершенной с 1519 по 1543 гг. — за двадцать четыре года. Четверть века на завоевание, исследование, покорение громаднейшей территории!

Теперь перенесемся в Южную Америку. Кортес уже вовсю хозяйничает в Мексике, а берега южного материка все еще ждут конкистадоров. Первое испанское поселение на материке, Сан-Себастьян, основанное Алонсо де Охедой в 1510 г., продержалось недолго: беспрерывная война с индейцами вынудила колонистов, по совету Бальбоа, перебазироваться на Панамский перешеек, где они основали поселение Санта-Мария. Золота у южноамериканских индейцев оказалось мало, до смешного мало, а значит толку в этой земле не было никакого — вот и объявили ее колониальные власти «землей бесполезной».

И все же успехи Кортеса, наконец-то, расшевелили конкистадоров и они всполошились: если золотоносная страна обнаружилась на севере, то почему бы ей не быть и на юге? Уж там-то ей самое место! Тут как раз вспомнилась древняя и весьма распространенная научная теория, которая сыграла важную роль в возникновении мифа об Эльдорадо. Теория эта гласила, что золото взрастает под землей от солнечного жара, а значит, в экваториальных странах драгоценных металлов и камней должно быть больше, чем в северных. И вот на карибском побережье Южной Америки появились два постоянных поселения, ставшие базами для проникновения в глубь материка: Санта-Марта в Колумбии, в устье реки Магдалена (1525), и Коро в Венесуэле (1527). Экспансия в Южную Америку шла по трем направлениям.

Началась она с Карибского побережья и вдохновлялась слухами о сокровищах близлежащего Южного моря (Венесуэла тогда считалась островом), а позже — о золотоносных странах Мета, Херире, Омагуа, Эльдорадо. Первые крупномасштабные экспедиции в глубь материка предприняли агенты немецких банкиров Вельзеров, которым испанская корона в оплату за долги продала Венесуэлу. Сделка казалась взаимовыгодной: сдавая «в аренду» несчитанные земли Нового Света, монарх получал разовую плату (по различным предположениям, от пяти до двенадцати тонн золота) плюс королевскую пятую часть с доходов; немецкие же владельцы приобретали целую страну, ограниченную с севера Карибским морем, с запада мысом Ла-Вела, с востока — мысом Маракапан, а с юга — никак не ограниченную, поскольку никто еще не знал ее протяженности в меридиональном направлении. «До моря» — просто указывал договор, подразумевая Южное море (Тихий океан), омывающий Америку с юга. Венесуэла интересовала немецких банкиров лишь как перевалочный пункт на пути к богатствам стран Азии. Сообразно общему мнению, они были убеждены, что озеро Маракайбо сообщается с Южным морем и предписали своим наместникам искать морской пролив, а попутно снять «золотые пенки» с индейских цивилизаций.

В двух экспедициях 1529–1531 гг. первый немецкий губернатор Венесуэлы Амвросий Альфингер обследовал берега озера Маракайбо и отроги гор Сьерра-Невада и продвинулся на триста километров вверх по реке Магдалена. Узнав о богатой стране Херира (это название, связано с плоскогорьем Херидас, где обитал народ, который стоял на сравнительно высоком уровне развития), конкистадоры безрассудно бросились штурмовать кручи гор, не имея даже теплой одежды. В горах погибло два десятка христиан и полтораста индейцев. Оставшиеся почти без носильщиков, конкистадоры были вынуждены бросить все снаряжение. Однажды Альфингер отделился от колонны, попал в индейскую засаду и был смертельно ранен; остатки войска бесславно возвратились восвояси.

В отсутствие Альфингера его соотечественник Николаус Федерман в 1531 г. ринулся из Коро на юг и открыл венесуэльские льянос (бескрайние травянистые равнины).

Одновременно в 1531–1532 гг. испанец Диего де Ордас, один из самых влиятельных и доверенных капитанов Кортеса при завоевании Мексики, проник в устье Ориноко и поднялся вверх по реке на тысячу миль. Здесь он узнал от индейцев о богатой золотом стране, лежащей на западе в горах (речь, несомненно, шла о стране чибча-муисков). Приток Ориноко, берущий начало в той стране, он назвал Мета (по-испански — «цель»), и с тех пор мифическое государство Мета будоражило воображение конкистадоров. Судебное разбирательство и скоропостижная смерть помешали Ордасу предпринять вторую экспедицию на Ориноко.

Нежданные гости

Его правопреемником стал Херонимо де Орталь, который организовал экспедицию по следам Ордаса, поставив ее командующим Алонсо де Эрреру Тот дошел до реки Мета и поднялся километров на двести вверх по течению, где и нашел смерть от индейских стрел в очередной стычке с воинственными карибами. Оставшиеся без командира, конкистадоры повернули назад. Орталь рьяно берется за подготовку новой экспедиции и сам устремляется к заветной цели — в царство Мета. Но столь тяжелым оказался тот поход, что по пути солдаты взбунтовались, сместили Орталя с поста генерал-капитана, посадили в лодку и отправили вниз по течению Ориноко. Каким-то чудом он выжил, чтобы мирно окончить свои дни в Санто-Доминго. Вслед за Орталем на поиски царства Мета отправился губернатор острова Тринидад Антонио Седеньо. По пути он умер — как считают, его отравила собственная рабыня.

Искомое богатство приносит экспансия с Тихоокеанского побережья. В 1522 г. Паскуаль де Андагойа прошел из Панамы около четырехсот километров вдоль западного берега Южной Америки: сам он ничего кроме диких племен не видел, зато получил определенные сведения о богатой золотом стране, лежащей к югу от реки Виру (видимо, местное название реки Патия, которое Андагойа истолковал как «страна Перу»), Эти сведения вдохновили немолодого уже Писарро организовать для завоевания Перу своего рода «общество на паях» вместе с конкистадором Диего де Альмагро и богатым священником Эрнандо Луке. В 1524 г. Писарро и Альмагро с сотней людей предприняли первое плавание к Перу, но не продвинулись дальше, чем Андагойа; через два года повторили попытку, пересекли экватор и захватили в плен несколько перуанцев, подтвердивших сведения о баснословных сокровищах империи инков. В 1527–1528 гг. Писарро добрался до залива Гуаякиль, где был расположен богатый город Тумбес. С трофеями он вернулся в Испанию, подписал с королем договор и уже в качестве губернатора Перу в 1531 г. отправился покорять государство инков с отрядом из ста двух пехотинцев и шестидесяти двух всадников. Инки не чинили препятствий на пути продвижения испанцев, которые бодро дошли до горной крепости Кахамарка, где расположился Верховный Инка Атауальпа с пятитысячным войском. Дальнейшие события общеизвестны: при встрече с императором испанцы устроили резню, взяли его заложником, и тот предложил пришельцам в качестве выкупа за свою жизнь завалить золотыми предметами комнату, где его содержали (площадью в тридцать восемь квадратных метров). Писарро получил на этой сделке около шести тонн золота, а властитель инков — гарроту, смерть через удушение.