Чтение онлайн

Еще одна аллегория Америки. В контексте сказанного в заключении она читается как «путешествие» латиноамериканской культуры, которая открывает и покоряет «свое» пространство в художественных образах

В эпоху конкисты в «генетический код» испаноамериканской литературы вошел и ее наиболее распространенный, излюбленный сюжет — а именно, сюжет путешествия. Латиноамериканская культура, собственно, и началась с путешествия — с экспедиции Колумба; в непрестанной череде исследовательских и завоевательных экспедиций открывалось пространство материков, а их колонизация была растянутым в столетиях странствием. Конкисту в целом можно назвать уникальным в своем роде грандиозным путешествием. Да и в дальнейшем путешествие через океан стало своего рода обязательством просвещенного латиноамериканца, который считал своим долгом хоть раз побывать в просвещенной Европе.

Речь, причем, идет не только о необычайной значимости сюжета путешествия в латиноамериканской литературе, но также о его весьма своеобразной интерпретации. Ибо главная цель этого путешествия — не столько познать себя или общество (как в европейской литературе), сколько обнаружить «свой», отличный от европейского американский мир.

Всякая экспедиция конкистадоров была сопряжена с географическим открытием. Реальность историческая удивительным образом преобразуется в реальность художественную. Сюжет путешествия в латиноамериканской литературе также приводит героя к открытию — «своего» мира и собственной причастности к нему. Вспомним, что говорилось о воздействии американского пространства на конкистадора, о том, как оно формировало его характер, как оно изменяло его сознание. То же самое, в сущности, происходит и с героями испаноамериканской литературы. Они предпринимают путешествие нередко сначала в Европу, оттуда через океан в Новый Свет, а затем в глубь американского пространства (как бы повторяя путь конкистадоров), чтобы в полной мере осознать себя американцем. «…И каждый день я открываю мир, / Америку новую, девственную, / с чудесной фауной и флорой», — писал эквадорский поэт Хорхе Каррера Андраде. Сюжет путешествия, в ходе которого происходит открытие «своей» земли, — тоже духовное наследие эпохи конкисты.

Многие персонажи испаноамериканской литературы прямо или косвенно воспроизводят модель личности конкистадора. Прежде всего, это выражается в их отношениях с природным миром — жестоким, враждебным, смертельно опасным. Таким он и был для завоевателей Нового Света. Природа готова погубить пришлеца, чужака, и герою приходится напрягать все силы, чтобы отвоевать свое место на этой враждебной земле. Так в испаноамериканской культуре вновь и вновь повторяется основной сюжет конкисты: присвоение и освоение дикого девственного пространства. И не случайно герой нередко ощущает себя конкистадором.

Но ярче всего духовное наследие конкисты проявляется в одной специфической особенности персонажей испаноамериканской литературы, которую можно условно назвать «одержимостью». Это какая-либо внутренняя страсть или внешняя цель, особенность или черта характера, которая поглощает человека целиком, проявляется крайне избыточно. Герои стремятся попрать европейскую норму, перешагнуть пределы дозволенного, здравого смысла — тем самым они как бы становятся под стать своему аномальному миру. Как говорилось, подобного рода одержимость, а также стремление попрать норму и превзойти все мыслимые пределы были в высшей степени свойственны конкистадорам.

Наконец, обращает на себя внимание характерная для героев испаноамериканской литературы склонность к насилию, импульсивность, не оставляющая места для размышления, постоянная готовность к убийству, которое зачастую происходит по ничтожному поводу или вообще без повода, в качестве упреждающего удара. В связи с этим вообще следует подчеркнуть, насколько значима тема насилия для всей латиноамериканской культуры — что сразу чувствует любой восприимчивый читатель. Он ощутит не только чрезвычайно высокий «градус» насилия, но также его трудноопределимую, но очень своеобычную «ауру», когда насилие как бы разлито в атмосфере и часто совершается бессознательно и беспричинно. Между прочим, все это давно почувствовали сами латиноамериканские мыслители и художественные критики, и оттого испанское слово «виоленсия» (насилие) стало своего рода термином, призванным обозначить одну из специфических черт менталитета, общественной жизни и культуры латиноамериканца.

О виоленсии, ее носителе мачо («самец», «настоящий мужчина»), и о мачистском комплексе много писали латиноамериканцы. Так, Нобелевский лауреат мексиканский поэт и философ Октавио Пас в книге «Лабиринт одиночества» доказывает, что мачо как тип личности наиболее полно выражает национальный характер мексиканца. «Мачо, — пишет Пас, — воплощает в себе мужское начало жизни… В нем сочетаются агрессивность, неуспокоенность, непроницаемость, безоглядная приверженность к насилию. Это сила, но лишенная всякого признака порядка, это пристрастная власть, это личностная воля без тормозов и управления». Чилийский писатель Ариэль Дорфман заявляет, что в Латинской Америке «насилие сформировало особое космовидение, какое больше не встречается нигде». Он же очень точно определяет некоторые существенные отличия темы насилия в европейской и латиноамериканской культурах. В первой — насилие существует как бы вне персонажа и представляется в качестве выбора одной из жизненных ориентации; и обычно герои европейской литературы в конце концов приходят к отрицанию насилия. В латиноамериканской литературе, — пишет Дорфман, — «виоленсия избирает человека с момента рождения… Виоленсия — это среда, куда помещен герой; если он откажется прибегать к насилию, его ждут либо смерть, либо бесчестие, либо потеря контакта с окружающими. Виоленсия становится доказательством существования человека».

Еще один яркий пример того, как история, преобразуясь, воплощается в искусстве. Истоки темы насилия в ее столь характерной трактовке опять-таки можно усмотреть в эпохе конкисты. Ведь конкиста сама по себе стала грандиозным насилием, в результате которого был сломан и преображен уклад коренных жителей двух материков. Американское «путешествие» столь же неотрывно связано с открытием, как и с виоленсией. Открытие «своего» мира происходило через насилие. Получается так, что насилие лежит в самом основании латиноамериканской цивилизации — такова ее «родовая травма». Но этот образ — «родовая травма» — парадоксальным образом обозначает не только разрушительный, но также и созидательный смысл испанского завоевания Америки — рождение нового мира, новой культуры, новой цивилизации. К тем ипостасям конкисты, о которых говорилось ранее, добавляется еще одна. Конкиста: открытие, завоевание, разрушение, колонизация, христианизация, формирование новых этносов, созидание новой культуры.

И завершая эту книгу, можно подытожить: именно конкиста во всех ее составляющих заложила фундамент того, что зовется Латинской Америкой.

Лас Касас Б. де. История Индий. Пер. с исп. Л., 1968.

Нуньес Кабеса де Вака А. Кораблекрушения. Пер. с исп. М., 1975.

Открытие великой реки Амазонок. Хроники и документы XVI в. о путешествиях Франсиско де Орельяны. М., 1963.

Хроники открытия Америки. Новая Испания. М., 2000.

Хроники открытия Америки. 500 лет. Антология. Пер. с исп. М., 1998.

Aguado P. de. Recopilaci'on historial de Venezuela. Т. 1. Caracas, 1963.

Cort'es H. Cartas de relaci'on de la conquista de M'exico. M'exico, 1971.

Cr'onicas de la conquista de Peru. M'exico, 196-

Cr'onicas del reino de Chile. Madrid, I960.

Cronistas у primitivos historiadores de la Tierra Firme. Caracas, 1988.

Descubrimiento y conquista de Venezuela. Caracas, 1962.

D'iaz del Castillo B. Historia verdadera de la conquista de Nueva Espa~na. Barcelona, 1975.

Fern'andez de Oviedo у Valdsses G. Historia general у natural de las Indias, Islas у Tierra Firme del Mar Oceano. Vols. 1—13. Asunci'on, 1949.

Hammond G. P., Rey A. Narratives of the Coronado expedition. Albuquerque, 1940.

Historiadores de Indias. Antolog'ia. Barcelona, 1992.

Iglesia R. Cronistas e historiadores de la conquista de M'exico: El ciclo de Hern'an Cort'es. M'exico, 1980.

La conquista de Tenochtitl'an. Madrid, 2002.

Lopez de G'omara F. Historia de la conquista de M'exico. Caracas, 1979.

Lopez de G'omara F. Historia general de las Indias у vida de Hern'an Cort'es. Caracas, 1979.

Martir de Angleria P. D'ecadas del Nuevo Mundo. M'exico, 1964.

Nu~nez Cabeza de Vaca A. Naufragios у comentarios. M'exico, 1988.

Oviedo у Banos J. de Historia de la conquista у poblaci'on de la provincia de Venezuela. New York, 1940.

Pizarro P. Relati'on del descubrimiento у conquista de los reinos del Per'u. Lima, 1986.

Sim'on P. Noticias historiales de las conquistas de Tierra Firme en las Indias Occidentales. T.1–5. Bogota, 1981–1982.