Чтение онлайн

Все эти сведения концентрировались и находили свое графическое воплощение в штабе армии. Штабные работники сутками не смыкали глаз, готовя командующему необходимые данные для принятия решения.

За несколько дней до наступления в Аскании-Нова собрались командиры корпусов, дивизий, начальники районов авиационного базирования, штабов соединений и другие командиры и начальники воздушной армии. Предстояло отработать вопросы взаимодействия между родами авиации и наземными войсками, согласовать усилия боевых и тыловых частей, ознакомить руководящий состав с крымским районом действий и характером целей противника, авиацией, ее тактикой, состоянием наземной обороны гитлеровцев и т. д.

На второй день занятий состоялась военная игра на тему "Действия частей воздушной армии во фронтовой наступательной операции в период прорыва обороны противника и преследовании его". Затем участники сборов выехали на передовые позиции наземных войск и на месте в течение суток ознакомились с обороной противника, расположением его укрепленных узлов и огневых средств.

Возвратившись, мы собрались на командном пункте генерала Хрюкина. Начальник тыла армии доложил:

– Снаряды, бомбы и патроны полностью завезены, а с горючим плохо.

– Почему?
– спросил командующий.

– Лимит. Больше не дают.

Начальник тыла развел руками: он сделал все, что мог.

Генерал Хрюкин задумался.

– Позвоню самому хозяину, - решил он.
– Правда, уже два часа ночи, но ведь не для себя буду просить, для дела.

Он решительно снял трубку телефона ВЧ, вызвал Москву. Ответил Поскребышев. Хрюкин рассказал ему об обстановке, о нехватке горючего.

– Хорошо, доложу товарищу Сталину, - ответил Поскребышев.

Установилось молчание. Все ожидали сталинского решения. Наконец в трубке послышался негромкий, с кавказским акцентом голос:

– Что случилось, товарищ Хрюкин?

– Здравствуйте, товарищ Сталин... Извините, что так поздно.
– Хрюкин волновался.

– Ничего, ничего, говорите.

– Скоро начинается операция, а горючего не хватает...

– Горючего?
– переспросил Сталин и после минутного молчания добавил:-Хорошо. Будет у вас горючее.

Не прошло и получаса, как в армию позвонил Анастас Иванович Микоян и сообщил: распоряжение о горючем передано. Следом звонит Хрулев и подтверждает: о горючем можете не беспокоиться.

Хрюкин поднялся, удовлетворенно потер руки:

– Слышали? Будет горючее!

Теперь мы не волновались за исход операции. Авиация будет работать с полным напряжением сил.

– Давайте-ка завтра с утра поедем к Крейзеру, - сказал мне Хрюкин. Уточним кое-что.

Командующий 51-й армией, которую нам предстояло поддерживать с воздуха, принял нас на своем КП. Я знал его еще по 57-й армии, где он был заместителем командующего. И вот мы снова встретились. Он такой же деятельный, сосредоточенный и, как всегда, молчаливый. По тому, как работники штаба скрупулезно докладывали ему об обстановке, я убедился: Крейзер верен своей пунктуальности.

Выслушав Хрюкина, он спросил:

– Значит, готовы поддержать?

– Вполне, Яков Григорьевич.

– Ну что ж, держите связь со мной.

В ночь перед наступлением в штабе армии и политотделе никто не спал. Уточнялись последние разведданные о противнике, согласовывались вопросы взаимодействия, определялись цели, которые авиации предстояло подавить.

Я зашел в кабинет полковника Щербины. На столе у него лежали пакеты с обращением командования и политотдела ко всему личному составу армии.

– Все в порядке, - доложил он.
– Завтра с рассветом обращение будет доставлено самолетами во все части.

– О митингах договорились?

– Все знают.

– Работники политотдела в частях?

– Так точно. Ждут приказа.

– Где вы будете завтра?

– Собираюсь к Пруткову.

– Хорошо. А я полечу к Савицкому.

Рано утром 8 апреля обращение командования и политотдела 8-й воздушной армии было доставлено самолетами на все аэродромы. В условленный час перед выстроившимися частями был зачитан приказ командующего 4-м Украинским фронтом. Затем наше обращение: "...Нам выпала честь освободить Крым - родную, исконно русскую землю, за независимость и свободу которой героически сражались с иноземными захватчиками русские воины. Землю, где родилась бессмертная слава полководцев Нахимова, Корнилова, Фрунзе.

Пришла пора, когда мы должны сокрушительным ударом с воздуха помочь нашим наземным войскам прорвать оборону немцев в Крыму, разгромить врага и вызволить из неволи советских людей, стонущих под игом поработителей!

Штурмовики и бомбардировщики! Бесстрашно штурмуйте и бомбите вражеские оборонительные рубежи, громите и уничтожайте технику и живую силу противника!

Истребители! Ищите вражеских бомбардировщиков. Смело и дерзко атакуйте, расстраивайте их строй, уничтожайте противника, не давайте ему штурмовать и бомбить наши наземные войска.

Техники, механики, мотористы, оружейники! Быстро и отлично подготавливайте машины и вооружение к боевым вылетам! Помните, что победа летчиков в воздухе куется на земле.

Труженики авиационного тыла! В дни боев за освобождение Крыма бесперебойно доставляйте на аэродромы горючее, боеприпасы и продовольствие.

Коммунисты и комсомольцы! Показывайте образцы воинского умения, отваги, доблести и геройства.

Гвардейцы! Будьте верны славным, боевым традициям гвардии!

В бой, воздушные воины! Вместе с наземными войсками дружным сокрушительным ударом с земли и воздуха уничтожим немецко-фашистскую нечисть в Крыму.

Вперед! За Крым! За Советскую Родину!

Смерть немецким захватчикам!"

Я присутствовал на митинге в одной из истребительных частей. Обстановка не позволяла произносить длинные речи. Выступавшие давали клятву драться с врагом до последнего дыхания, до последней капли крови.

И вот раздается команда:

– По самолетам!

Вскоре аэродром огласился моторным гулом, и звено за звеном устремилось в небо на сопровождение бомбардировщиков. Затем началась артиллерийская канонада. Заговорили пушки, гаубицы, минометы, взвились огненным смерчем реактивные снаряды "катюш". В знаменитом апрельском наступлении войск 4-го Украинского фронта помимо 51-й, 2-й гвардейской армий и нашей участвовали Отдельная Приморская армия, 4-я воздушная армия, Черноморский флот и Азовская военная флотилия.

Решительная операция по освобождению Крыма диктовалась целым рядом обстоятельств. Полуостров представлял собой важную стратегическую позицию в бассейне Черного моря. Находясь в Крыму, фашисты держали наши войска, действовавшие на юге, под постоянной угрозой ударов с тыла. Потеря Крыма означала для Германии потерю престижа в странах Юго-Восточной Европы и в "нейтральной" Турции, откуда противник черпал нефть и другие стратегические материалы. Кроме того, Таврия прикрывала важные морские коммуникации врага. Отсюда понятно стремление фашистскою командования любой ценой сохранить за собой Крымский полуостров.