Чтение онлайн

Я не знала языка, на котором они общались, но то ли интуитивно, то ли от связи, установившейся между мной и оборотнем после того, как мы соединили наши судьбы, мне было понятно, о чём речь. Каждая нить от его заклинания тянулась к другому оборотню, пока они все не были объединены этой магией в единый информационный конгломерат.

"Мир рушится, - говорил Велимир.
– Пожалуйста, идите за мной, я уведу вас в безопасное место. Берите детей, берите своё имущество, берите дома, берите сады, мы не вернёмся сюда более, мы уходим в другой мир".

Мнения оборотней разделились. Кто-то тут же соглашался, то ли понимая, то ли догадываясь, что мой муж не лукавит. Кто-то пылал от возмущения и считал всё обманом. "Тебе не подчинить нас снова!" - частенько слышалось в язвительных ответах. Я была удивлена, я думала, что после нашей войны за Талисман все будут против него и никто не захочет за ним следовать, но положительных ответов было больше половины. В бело-золотую сеть неожиданно вплёлся новый голос - Кинтс просил оборотней поторопиться с выбором, иначе он не сможет дольше удерживать врага.

На мгновение в волшебной сети повисла тишина...

Многих ошарашило открытие, что Велимир может желать другим добра. Другие, привыкнув к размеренной мирной жизни, растерялись от шока, ведь на самом деле происходило что-то ужасное.

"Помогите тем, кто не в состоянии собраться, - обратился мой муж к своим последователям.
– Я ваш король, черпайте мою силу".

Сам он протянул вперёд руку. На его ладони появился небольшой прозрачный шарик. За считанные мгновения стеклянная площадка, на которой мы стояли и ирисы вокруг исчезли вместе с огромным слоем почвы. Мы бы рухнули вниз, не удержи меня Велимир. Он переместился на одну из ближайших друз.

Мгновение за мгновением вокруг искажалось и исчезало пространство, обнажая под собой поросль кристаллов. Я не понимала, что происходит, пока не увидела, как потихоньку заполняется шарик в руках колдуна.

Раньше я даже не задумывалась, что представляют из себя оборотни, но увиденное заставляло задумываться. Они играли с материальным миром, как дети в песочнице. Велимир выгребал, вычерпывал почву, камни и растения, перенося всё... в какое-то иное измерение? Я давно думала спросить, что же стало с его замком (и нашей с Райеном высокоэнегетической грибной системой), но теперь мне стало ясно, что я могу обнаружить стеклянный замок в каком-нибудь подобном маленьком шарике... Это было приятно выяснить, что муж у меня не только могущественный, но и хозяйственный. Велимир собирался забрать с собой столько, сколько сможет унести.

В один прекрасный момент он остановился, вручил мне свой заполненный доверху артефакт и снова изменился, сбросив свою физическую форму. Он опять стал моей защитой, и мы вышли на Пути.

"Пора".

Все сияющие бело-золотым нити потянулись вслед за нами. Мне казалось, что за Велимиром струится бесконечно длинный хвост, увешанный разноцветными бусинами. Я знала, что каждая бусина - это оборотень. Некоторые шли гроздьями, и тогда приходило понимание, что это - целые семьи.

Длинная-длинная шёлковая лента протянулась почти через всю Вселенную, уводя крылатый народ из коллапсирующего мира, чтобы снова проявиться в реальности, но уже другой планеты.

Острый запах свежей зелени после дождя резанул по обонянию. За большим цветочным лугом над дальним лесом поднималось утреннее Солнце, приветствуя путешественников, испуганно оглядывавшихся вокруг. Ничего общего с запахами и цветами предыдущего лилово-фиолетового мира тут не было.

Что ж, отныне - это наш новый дом.

Земля.

ЭПИЛОГИ

Райен

***

Похмелье после боя было особенно тяжким, когда мы поняли, что выиграв битву, проиграли войну.

Мы с Ланселотом сделали всё, что могли. Я успел поймать почти последнее мгновение, когда дыхание Паломы прервалось. Благодаря магии Зелёного Луча, я удержал ускользающую жизнь, но...

Печать Голубя хранилась в душе маленькой сиды, а разрушение Печати разбило в дребезги её душу. Мой луч мог исцелять существующее, но не мог возвращать разрушенное из небытия. С нами осталось только едва живое тело принцессы, её дух канул вникуда.

Сила сэра Ланса, способная сохранить что угодно и сколько угодно долго, окутала Палому хрустальным куполом, отрезая её от окружающего мира, и от плачущих горькими слезами человеческой близняшки рядом с высокой светловолосой женщиной.

– Она будет спать, пока мы не найдём возможности исцелить её, - хрипло сказал рыцарь.

– Позже я попытаюсь снова, - начал было я, и понял, что не будет больше никакого позже.

В одно прекрасное мгновение в груди как будто что-то оборвалось. Луч погас, магия ушла. В голове пронеслась мысль, что это со мной что-то не так, но и сэр сид, и паж, и даже три земные девчонки приняли свой обычный облик.

Мы застыли, растерянно поглядывая друг на друга.

В руках темноволосой девчонки шевельнулся белый комок - это котокроль поднял голову:

– Пришла пора прощаться, - он печально пошевелил усами.

– Нет, пожалуйста, не надо...
– вырвалось у той, что держала его, и она закашлялась.

Вот только Хранитель Талисмана уже исчезал, медленно растворяясь в воздухе:

– Вы достойно держались, Рыцари, - донеслось до нас с его последним вздохом.
– Но Призмы больше нет.

Руки тёмненькой схватили лишь воздух. Кинтс пропал.

Я поглядел на растерянных девчонок:

– Ладно вам, мелкие, как пришло, так и ушло.

Белка, растерянно моргая, взглянула на меня и произнесла на своём смешном и неудобном земном языке:

– Райен, что происходит? Я не понимаю, что ты говоришь...

Ах ты, вот что... Ни Призмы, ни Лучей больше нет. Значит, и нет больше магии, позволяющей девчонкам понимать и говорить с другими. Пришлось скрипеть мозгами и освежать в памяти человеческий (а заодно, вспоминать, куда мы с Имирой сунули интерпретаторы, чтобы одолжить их землянкам хотя бы временно - оказаться в чужом мире без силы и без знания - что может быть грустнее?). Без волшебы пришлось напрягаться, произнося непривычные звуки:

– Магия Лучей погасла, поэтому не понимаешь. Не бойтесь, так и быть, я вас не брошу - довезу до дому.

***

Последний вечер на Авалоне мы с королевой провели наедине. Разговаривать было сложно. Это на людях Свана была железной и несгибаемой, заявив, что плата за благополучие народа - всего одна жизнь, пусть и принцессы - это самое меньшее, что могло произойти. Глядя на её уверенное лицо и слушая её твёрдые слова, сиды не могли позволить себе унывать. А потом, в моих объятьях она горько плакала половину ночи, тоскуя о младшей сестре и об утерянном сокровище.