Рыцари Радуги: Авалон
Шрифт:
Золотистая птица, выслушав Палому, согласно склонила голову:
– Моя благодарность вам за сотни лет, что мы провели вместе, не знает границ. Я сделаю то, о чём просишь ты, добрейшая из сидов, но помнишь ли ты, чем обернётся это для тебя?
– Я готова!
– решительности в глазах моей двойняшки позавидовал бы самый храбрый из воинов.
Прозрачное видение пошло трещинами и... исчезло, как будто его никогда и не было.
В рубке повисла странная тишина: больше не было никаких аварийных отчётов, вой сирен и крики раненных, доносившийся из динамиков, умолкли. Всю звездную систему Авалона как будто накрыло куполом вроде нашего щита. Я чувствовала, как внутри полощется невероятная сила. Она мягким, тёплым потоком омывала всё вокруг.
Это было похоже на исцеление от Райена, но в отличие от его заклинания, сила сломанной Печати действительно восстанавливала и здоровье раненных, и разломанную технику. Тёмные побеги исчезали, рассыпаясь в прах, отпуская своих обречённых на погибель жертв.
Прямо у меня на глазах, на одном из мониторов сидский "Лоэнгрин", который только что разваливался чуть ли не на пополам из-за разносящих всё вдребезги чёрных ростков, снова обрёл свою изначальную форму.
По носу Кинтса скатилась маленькая прозрачная слезинка...
Я ещё ни разу не видела, чтобы сэр Ланселот двигался так быстро и чтобы на его лице было написано такое отчаяние.
Я всё ещё не понимала, о чём вообще речь, пока Палома не побледнела ещё сильнее и замертво не рухнула прямо в руки своей матери и своему верному рыцарю.
– Нет!
– выдохнул сид.
– Зачем?!
– Защищать свой народ - разве это не значит быть настоящим правителем?
– я видела, как рука принцессы с трудом поднялась, пытаясь дотронуться до его щеки, и бессильно опала.
Глава 67. Имира. Последняя печать.
В который раз я убедилась, что массовые сражения - не для нас с братом. Это - не наш масштаб и не наш путь. Стоило нам вернуться из Галактиона, как у меня чуть не зашлось от страха сердце. Райен не отвечал на вызовы!
И ведь это посреди жаркого боя, где всё смешалось в кучу - враги и союзники!
Я даже не смогла сразу найти, где находится "Клевер".
Крича про себя от ужаса, я всё-таки завершила нашу миссию - передала связь с наёмниками сидским флагманам и главнокомандующему. Дальнейшее от меня уже не зависело.
Оставалось только попросить мужа доставить меня на "Клевер", чтобы проверить, что там происходит, выжило ли в этой жуткой свалке наше судёнышко и мой брат вместе с ним. Он всё-таки не конченный идиот и не стал бы соваться в самое пекло, тем более, что мы не воины, а наш катер не боевое судно.
Я на мгновение отвлеклась от боя, сканируя ближайшее окружение в поисках "Клевера", как Велимир всем телом дёрнулся от удивления:
– Это что ещё за спецэффекты?!
Одного взгляда мне хватило, чтобы убедиться, что на счёт "не конченного идиота" я поторопилась. Слишком знакомое сияние разливалось над вражеской крепостью. Над "Мордредом" как будто полыхала зелёная корона!
Как так можно?! Оставила брата на полчаса (точнее, на месяц местного) одного и...
– Что там происходит?
– забеспокоилась сидящая за мной Белка.
– Это Райен, - полуутвердительно сказал Велимир.
– Откуда у него столько силы?
– удивился наивный рыжий ребёнок.
Она действительно не понимала и даже не догадывалась. Хитрый братец хорошо умел скрывать свои козыри.
Я же только и могла, что кивнуть оборотню, потому что чувствовала, что если открою рот, то закричу от злости на брата. Всё-таки он решил применить доставшуюся ему силу от Талисмана по-настоящему, на что-то крупное. Но кто я такая, чтобы противиться этому, ведь только благодаря Зелёному Лучу я всё ещё жива, снова могу увидеть и обнять своего дорогого оборотня. Я зарылась ладонями в гриву дракона. Слабое покалывание от мини-молний успокоило меня. Я просто буду благодарна, но не более того.
Зарево над боевой крепостью показывало, что с Райеном точно всё в порядке, если он может колдовать настолько энергично. Пока.
– Вот значит как, - Велимир подставил мне шею.
– Теперь ясно, кто активировал Талисман во время нашей последней битвы, - судя по тону, он не был слишком удивлён.
Если учесть то, что ему тоже пришлось принять силу Рыцаря, он уже догадывался, что он не один такой счастливчик. Хотела бы я знать, на каком условии его заставили принять миссию? Не иначе как шантажом...
Я с готовностью почесала его там:
– Только благодаря этой силе мы снова встретились. Любимый, ты можешь найти "Клевер"? Если Райен на "Мордреде", то ему может понадобиться помощь по эвакуации оттуда, да и я хочу убедиться, что с нашим кораблём всё в порядке.
Велимир даже не успел ничего ответить. Вокруг нас вспыхнуло золотое зарево!
Эту силу я ранее видела только со стороны, но по мощи заклинания можно было без труда догадаться, кто исполнитель... Не особо-то приятно, когда тебя отвлекают от важных дел, выдёргивают, как морковку из грядки, и уносят невесть куда! Да ещё и не в самое безопасное место!
Я чуть не улетела в переплетения розовых плетей, когда дракон забился и взревел от боли, а после чуть не была испепелена огнём и молниями с двух сторон. Хорошо ещё, что гнев двух Рыцарей был направлен не на меня, а на дриад-предателей, но ощущения были совершенно ужасные.
Слишком много магии искрило в воздухе! Она была физически ощутима и практически причиняла боль своей мощью. Меня как будто раз за разом окунали в чан с кипящим маслом. Эти ощущения оглушали, я даже толком не могла ничего сделать, ведь мне понадобилось немало времени, чтобы прийти в себя после такой встряски.
Мне даже удивляться было сложно, каким образом всё разрешилось. Я как будто ждала такого превращения от сэра Ланселота. Я всё-таки вспомнила ту подвеску, которую Палома отдала ему не так давно. Точно такая же была у Рыцаря Жёлтого Луча, с иридийскими кристаллами, а, значит, и кусочком самого Талисмана.
Залечить раны девочек было довольно легко, став моим мужем, Велимир без всяких усилий восполнял мой резерв. Вместе с ним я действительно могла исполнить свою мечту и стать настоящим, могущественным целителем. Благо у Рыцарей не было ничего страшнее царапин. Мне правда не слишком понравилось, что в начале исцеления раны будто бы сопротивлялись. Такое ощущение, что шипы роз были смазаны каким-то коварным ядом, а то и несли на себе проклятие.