Чтение онлайн

Теперь всё будет по-другому. Будет, конечно, и встреча, и ещё много чего будет. Сами напросились. Он хотел всё тихо и мирно решить. Не получилось. Что ж, будем работать шумно и не особо аккуратно. Хотя, может, головастые чего придумали, пока он в Миклухо-Маклая тут играет.

***

– Талант! Прямо Гаспаччо Залупини!
– восторженно оценил Пашка старания неведомого прапорщика по оборудованию схрона. Выйдя в отмеченную на карте точку, он обнаружил стоящую на небольшой полянке Ниву, заботливо прикрытую одинокой срубленной ёлочкой. Видимо, подобно компакт диску на зеркале, она должна была защитить машину от обнаружения. Хотя защищать тут было особо и нечего. Стоящей на поляне Ниве на взгляд было около 40 лет. Некогда белая, теперь непонятно серая с обширными буро-рыжими пятнами прогнившего насквозь металла по низу кузова машина бодро стояла на растрескавшихся высоких колёсах. Пашка задумчиво пнул одно из них. Даже накачано.

Не заперто. Продавленная, вытертая и прожжённая многочисленными жопами, руками и сигаретами сидушка скрипнула под ним. Фигушки. Никакой реакции на поворот торчавшего в замке ключа не последовало.

Спустя минуту Пашка громко матерился, стоя у открытого капота. Час. Он потратил целый час из двенадцати, чтобы сюда добраться. Он ни на километр не приблизился, к новому месту встречи. Час! Чтобы найти здесь древнюю Ниву. Без аккумулятора.

– Браво, блядь, - поаплодировал Пашка неведомому жадному утырку, оборудовавшему схрон. Нет, их, конечно в этом районе несколько, но до ближайшего даже дальше чем до места. Ещё раз блядь. Сколько великих и не очень начинаний шли под откос из за чьей-то жадности или тупости?!

Что делать? Бежать? Допустим, он добежит. Если рацию выбросит. Вместе с чёртовым аккумулятором.... Долбоеб!

Рюкзак аккуратно опустился на траву. Первой на свет показалась рация. Следом был извлечён питающий её аккумулятор. Он аккуратно отсоединил провода и бережно погладил по чёрному боку своего спасителя.

– Не зря я тебя почти 70 километров на себе пер.

Аккумулятор занял своё место в машине. Маловат, конечно. От япошки, и полярность не та, но, чтобы завести машину хватит.

Накинув подозрительно, как, впрочем, и всё остальное в этой повозке, выглядевшие клеммы, поработав насосом для подкачки топлива, Пашка, затаив дыхание повернул ключ. Стартер, на полсекунды задумавшись, нехотя раскрутился. Подсос, ещё крутить! Хер.

– Ебать ту Люсю!
– выругался Пашка. Вылез из машины и задумчиво завис возле открытого багажника. Положенных по комплектации рюкзаков с вещами не было. Не было и канистр с топливом. Как и оружия. Зато инструмент был. Как и мешок с протухшими рыбацкими сетями. Видимо, эта Нива перекочевала сюда прямо от бывшего владельца, договорившегося с ушлым интендантом из службы снабжения. Или ещё каким-то уродом. Не забыть бы покарать ответственного за эту точку. Если ещё его никто не пристрелил.

Посмотрев на часы, он выделил себе один час, чтобы разобраться с машиной. Потом придётся бросать рацию и изображать благородного оленя, судорожно ломящегося по лесу.

Древняя, как и сама машина, облезлая кожаная сумка бухнулась на крыло.

– На что жалуемся?
– склонился над моторным отсеком Пашка, доставая из сумки самый универсальный инструмент - молоток.

***

Бензина в машине тоже не оказалось. Точнее что-то плескалось на дне бака, да ещё и пополам с водой. Нива отчаянно дёргалась, дымила, пару раз заглохла, но ехала. Плохо и не очень недолго. Хотя, половину пути провезла.

Когда уже окончательно заглох двигатель, Пашка мрачно подмигнул казалось вечно горящей лампочке уровня топлива, прислушался к выбивающей замысловатую ударную партию подвеске и выключил передачу. Машина по инерции прокатилась ещё пару десятков метров, зарулила на обочину и остановилась.

– Спасибо, тебе, старушка, - вежливо попрощался он с до последнего старавшейся служить людям машиной и вылез на дорогу. Бережно снял аккумулятор, подсоединил его к рации и заново упаковал в рюкзак. Потоптался, оглядываясь по сторонам.

Транспорт закончился на довольно неплохой дороге. Укатанная песчаная почва ему нравилась больше, чем раскисшая земля или высоченная трава, которые в основном попадались на пути ранее. Ну, хоть в этом повезло. Единственное, с чем нифига не угадал грёбаный генерал Чугун, так это со временем суток. Не мог сообщение днём отправить?! Светящиеся зелёным стрелки отобразили время. 00:17.

– Это что, как раз в полночь моя карета в тыкву превратилась?
– хмыкнул Пашка. Выходило примерно так. Он покосился на свои ноги. Танкистские боевые ботинки как нельзя лучше подходили для походов по лесу. Довольно лёгкие и удобные, они вместе с тем, были прочными и весьма надёжными. Ага, ещё и негорючими.

Рюкзак в который раз уже за эти два дня привычно умостился на спине. Мысленно поставив таймер, чтобы не пропустить очередной сеанс радиосвязи, Пашка, плавно набирая ход, потопал по дороге, периодически подсвечивая себе путь узким и неярким лучом фонарика. Он должен успеть.

***

Должен был и успел. Дважды заплутал, один раз провалился в незамеченное в темноте болото. Два часа назад выкинул вконец задравшую рацию вместе с аккумулятором. Всё равно, если бы не успел, то всё. Егор начал бы масштабную поисковую операцию, положившую конец всей конспирации.

Светлеющий горизонт ещё не разродился солнышком, и стояла та чудная предрассветная пора, когда природа только начинает просыпаться. Уже несмело подавали голоса самые ранние пташки, туман ещё вовсю стелился над полями и в низинах меж деревьями, мокрая от обильной росы трава всё тщетно пыталась отстирать уделанные в болоте штаны. Насквозь промокшие ботинки она успешно очистила.

Вот она. ЛЭП. Пашка подошёл к ближайшей опоре и сверил номер. Ух ты! Сусанин из него хреновый получится. Почти точно вышел. Он свернул направо и бодро зашагал по широкой просеке, постепенно переходящий здоровенное поле, края которого терялись в тумане.

Как раз из-за тумана он чуть не прошёл мимо скромно притулившегося на краю поля лагеря, но вовремя расслышал неясный звук, словно кто-то хлопнул ладошкой по капоту машины. Остановился, прислушался и свернул налево.

– Где тут стена, чтобы "дошли" написать?
– молча спросил он. Никто, в том числе и перегревшийся за ночь и благополучно перешедший в дежурный режим мозг, не ответил. Он остановился, изучая выглядевший мёртвым лагерь. Ряд палаток, два могучих Урала, несколько мотоциклов и, сердце учащённо стукнулось в грудь, торчащий из-за деревьев округлый нос Тушканчика. Все в сборе.

Он сделал шаг вперёд и остановился. Что-то было не так. Беспрестанно зудящие и слезящиеся от усталости глаза зацепились за неправильность в на удивление мирной, почти туристической обстановке спящего лагеря.
– Часовые, - выплюнул в сознание подсказку встроенный анализатор. Их не было. Никто не окликнул приблудившегося поутру майора, никто, незаметно подкравшись сзади, не ткнул в спину стволом автомата.

– Можешь не искать, - всё же раздался позади ни разу не знакомый голос. Пашка почти подпрыгнул на месте и круто развернулся, срывая, с плеча автомат. Замер, недоверчиво разглядывая замершего в трёх метрах человека. Человека ли? Стройная теряющаяся в дымке тёмная фигура, казалось, постоянно плыла и размывалась, становясь то почти прозрачной, то принимая цвет окружения. Пашка на всякий случай протёр глаза. Не помогло.