Чтение онлайн

Понимая, что ближайшие полчаса будут самыми спокойными за утро, если не за день, решил посвятить их самому кропотливому и заковыристому делу — созданию полноразмерного пропеллера из алюминия. Я узнавал между делом — у нас в ходу больше деревянные, кленовые или буковые, металлические — редкость. Дед говорит, у них было так же, пока мощность двигателя и скорость вращения не выросли настолько, что дерево перестало выдерживать. Но у нас особая ситуация: металлический я смогу сделать сам, а описать столярам, что мне нужно…

Приказав не тревожить меня ни под каким предлогом, кроме стихийных бедствий и приравненных к ним событий, закрылся в мастерской. Сложность была в том, что гештальт — образ будущей детали — можно было создавать по частям, но созданное нельзя было менять! То есть, приделать лопасти к коку по очереди — пожалуйста, а закрутить приделанную лопасть — уже никак. Точно так же оказалось, что сделать копию нашего экспериментального винта проще простого, но увеличить её после этого — фигушки! Явно должен быть способ копирования с увеличением или уменьшением, я ведь не первый, кто столкнулся с такой необходимостью, более того — далеко не в первой тысяче! Но я его не знаю. Упущение, кстати! Надо будет осенью обязательно узнать, какие есть наработки по этой части. Пока меня учат — нужно успеть узнать как можно больше полезного, потом за всё это отдельно платить придётся! Даже отвлёкся, чтобы записать себе в ежедневник напоминание на первое сентября.

Попытался воспроизвести лопасть, постепенно удлиняя её, но чуть не свихнулся: там по всем трём координатам лекальные кривые! Три криволинейные поверхности мало того, что сужаются к концу, так ещё и скручены спирально!

В итоге решили «есть слона по частям». Или скрутить по спирали две упрощённые заготовки, то есть — призмы, а потом срезать с них лишний металл, или сделать два прямых крыла, а потом их скручивать. Подумав, остановились на втором варианте. Гештальт я сделал и заполнил довольно быстро — после стольких тренировок! А потом ещё два часа доводил заготовку до ума, предварительно разрешив себя беспокоить по важным делам. Для этого закрепил будущий винт на вращающемся валу и стал крутить, определяя биение. Выправил несимметричность прямых лопастей, подключил к валу свой новый слабосильный моторчик, раскрутил сильнее — снова появились биения, пусть и слабые. Выправил. Потом выставил начальный угол атаки. Выровнял. И так далее. Долго, нудно и муторно

Причём дед уверяет, что без магии это заняло бы дня три и как минимум пару испорченных заготовок. А ещё позже признался, что металлические винты все были сборные: лопасти отливались и доводились по отдельности, потом собирались вместе и балансировались. И почему раньше он — не сказал, а я — не додумался?! Ну, ничего: этот цельнолитой монстр будет ещё одним кирпичиком в легенду о постепенном совершенствовании идеи. Зато можно будет снять гештальт копированием с одной из лопастей и налепить их хоть сколько угодно!

Три часа потратил, но какую работу провернул! Хотя, показать кому — что такого, железяка кривая, что тут делать. Сходил, проведал жён — и убедиться, что всё в порядке и показать, что помню о них, потом — на изнанку, к каштеляну. Заодно и стипендиатов своих проведать, а то даже не знаю, как они первый курс закончили, вчера у Архипа Сергеевича спросить забыл.

Оксану встретил прямо во дворе форта, она как раз спешила в тепличку, построенную снаружи от купола. Причём, по словам девушки, главной задачей стен и крыши оказалось защитить посадки от местной живности. Говорит, что есть подвижки: одна травка, что была просто горькой оказалась очень пряной и душистой, но всё ещё излишне горьковатой. Если удастся от горечи избавиться — будет что-то вроде петрушки: и приправа, и в салат годится. Салатная зелень, точнее, кандидаты в неё, вне купола повела себя по-разному: одна трава оказалась на редкость вонючей, если повредить лист, вторая — имела подозрительный маслянистый блеск у сока, так что пробовать её без меня не рискнули, а третья оказалась «вроде как ничего». С остальными травами пока ничего не понятно. Всё это я узнал по дороге до теплицы, где пока что росло всё, с чем собирались экспериментировать, каждая травка — на своей грядке.

Вонючая трава оказалась, действительно, тем ещё подарочком: от неё несло смесью мокрой псины и, простите, кошачьих фекалий. Это та самая, что под куполом обладала большими, красивыми листьями и изумительной горечью. Обидно: состав у неё был замечательный, очень много калия и изрядное количество вещества, которое дед определил, как «витамин Д». То есть травка, по его словам, готовое лекарство от рахита и для больных суставов. Надо проверить, как она будет вести себя после сушки, например. Или квашения, как вариант. Да хоть вытяжки делать, хоть водные, хоть спиртовые. В общем, поле для экспериментов широчайшее. Ну, или можно предложить аптекарям «как есть», но они будут снова мурыжить минимум год, как с дынным крыжовником (появилось всё же устойчивое название, и, к счастью, им оказался не вариант «волосатые яйца»), да и цену за совсем сырое сырьё нормальную не дадут. Тем не менее, трава оказалась очень интересной, её чуть было не выпололи, как сорняк — а, глядишь, придётся под неё отдельное поле разбивать, если эксперимент получится удачным и выйдет выделить полезные вещества, избавившись от запаха. Под куполом, кстати, этот витамин в ней присутствовал в следовых количествах, центнер сена на одну таблетку, да и калия имелось втрое меньше.

А вот маслянистую травку, которая приятно пахла орехами, пришлось выкидывать, причём работая строго в перчатках, потому как ядовитой оказалась до изумления. Рекорд изнанки не побила, но была близка к этому, так что — вон с грядок. Третий же кандидат оказался самым перспективным, в том плане, что у него хотя бы шансы были, хотя состав бедноватый. Но надо будет купить обычной салатной зелени и сравнить, по витаминам и микроэлементам.

Закончив с «экспертизой» зелени, я вспомнил, зачем, собственно, шёл и на обратном пути к форту спросил об успехах в учёбе. Понурившись, Оксана призналась, что на «отлично» закончить не смогла — один «хорь» в «курятник» её зачётки всё же прокрался. Но «удавов» туда не заползло, что уже само по себе просто замечательно. Дойдя до квартиры каштеляна я при родителях поздравил студентку с успехами и вручил обещанную премию. Заодно спросил и о том, не знает ли она, что с Алесем. Оказалось — очень даже знает, он здесь, на изнанке обитает, перебиваясь подработками подсобника.

Отловил парня. Вот тоже — разница в возрасте у нас всего два года, если не крохоборствовать, а воспринимается мною как кто-то намного младше, по сути — подросток. Так вот, оказалось, что дома у него всё совсем грустно. Отец опять закусился, мол, если решил наперекор родительской воле идти — то и иди, живи своим умом, если он есть, а если не выходит — то приди, и покайся, «как полагается». Я даже удивился — иметь в доме обученного мага, имеющего перспективу стать слугой баронского рода, это же и престиж, и возможности!

«Бортник местный, хотя какой он, к чертям, бортник — пасечник настоящий, угрозу своей власти увидел. Если другие дети увидят, что можно поперёк батькиного слова идти, о их намного труднее будет в полном повиновении держать. Вот и желает либо „сокрушить святотатца“, либо избавиться от такого смущающего умы элемента».

«Смущающий умы святотатец» нашёлся при помощи каштеляна на складе, где помогал сортировать бочки — что под рыбу, что под хозяйственные нужды, что под новые напитки. То есть — вернулся практически к тому, чем год назад занимался. Изъяв Алеся у Силантьева, увёл его в казарму для разговора. Оказалось, что учёба даётся ему труднее, чем Оксане, от парочки «удавов» еле отбился, один предмет даже пересдавать пришлось, но на всех «хорей» вытащил, пусть и «на зубах». Выплатил обещанную премию за успехи, которую он принял с заметно большей радостью, чем Оксана, поинтересовался — как он вообще живёт. Оказалось, что снимает угол в посёлке, там же два раза в день его кормят, вместе с семейством, утром и вечером.

— Ну, и зачем ты так? Из тяги к приключениям, или характер закаляешь?

— Так если домой вернусь — то всё, батя уже не выпустит…

— Это с тобой он такой храбрый и грозный, а приедет Сребренников с исправником, предъявит контракт на твоё обучение и потребует неустойку — так сам тебя в Борисов доставит, и благодарить станет, что взяли.

Алесь хмыкнул, но задумался. Да, для него батя — самый страшный зверь, но исправник всяко страшнее.

— Да и не в этом дело. Ты, пока контракт отрабатываешь — мой человек. Потому со всеми вопросами должен обращаться или ко мне, или к тому, кого над тобой старшим поставлю. Короче, за постой много вперёд заплатил?

— До конца недели.

— Это за сегодня и ещё два дня? И деньги, как я понимаю, не вернут?

Алесь замотал головой.

— Ну, это мелочи. И не фыркай, сколько ты там платил? Полтинник в день или около того? Сейчас дам указание Ивану Антоновичу, разместит тебя в казарме, места там полно, кормиться будешь тоже с дружиной. И не два раза в день чем повезёт, а нормально, одно это твой потерянный рубль за две ночёвки окупит с лихвой. Ну, и работу тебе подберём более квалифицированную, по твоему новому статусу, раз уж отдых на каникулах тебе не нужен.