Чтение онлайн

«Скорее, тридцать — это то, о чём он мечтает в этом году, а в том хорошо если „десятку“ поднял».

«Вполне возможно, дед. Уж очень он это „тридцать“ мечтательно произносит, прямо с придыханием».

А сам подумал, что для того Юры Рысюхина, что ехал в Могилёв поступать в академию, такие суммы вызвали бы восхищение и желание припасть к мудрости, к науке зарабатывать «такие деньжищи». И сомнений в искренности собеседника не возникло бы. Сейчас же… Мне с продажи грузовика выпивки привезли саквояж, в котором лежало втрое больше, чем вот этот вот деятель мечтает заработать за год.

«И это, кстати говоря, наглядная иллюстрация к тому, что лучше торговать не сырьём, а конечным продуктом, чтобы добавленная стоимость оставалась у себя. Как минимум — у себя в стране».

«Да уж, наглядная иллюстрация — два или три вагона зерна против грузовика с выпивкой. Причём во втором случае и выручка, и особенно прибыль намного больше».

Попытаться заткнуть собеседника можно было попытаться, причём даже тремя разными способами, но не хотелось и было лень. Конечно, если не заткнётся или перейдёт границы — придётся, или пробовать в другое купе перебраться. Но, как и предсказывал дед, махнув ещё два раза по полстакана купчина откинулся на спинку и заснул, не отреагировал даже на открытие окна для проветривания. Хорошо ещё, что окно выходит на левую, восточную сторону путей и не надо выбирать между открытым окном и закрытыми, чтобы закатное солнце не будило попутчика, шторами.

Оставшись один, достал мобилет и связался с Машей. Рекорды скорости, как я и думал, никто ставить не стал и до Борисова колонная даже не пыталась успеть добраться. Остановились на станции Крупки, на сей раз — в самом посёлке, где мои жёны заселились в «более-менее нормальную», по их словам, гостиницу. Потому что, как сказала Маша, походная романтика — это хорошо, и трёхметровая кровать в фургоне — тоже неплохо, но помыться хотя бы раз в три дня просто жизненно необходимо для любой, хоть сколько-то уважающей себя женщины. Будут ли ещё «нормальные» гостиницы впереди никто сказать не мог, потому госпожа баронесса твёрдо заявила, что лично она сегодня дальше не едет, и вторая — тоже. Надо сказать, что и офицеры мои тоже предпочитали вернуться в расположение в приличном виде, и бойцы не против были поспать на мягком, так что спорить никто и не стал. Ну, и хорошо: приведут себя в порядок, не спеша соберутся и оставшиеся сотню или около того километров проедут часа за четыре и завтра к концу дня будут дома.

Сосед проснулся минут за сорок до Могилёва. Какое-то время с ошалелым видом смотрел вокруг, потом встрепенулся и проснулся окончательно. После этого он вытащил бумажник, несколько минут копался в нём, шевеля губами и что-то считал, уставив глаза в потолок. Наконец, в буквальном смысле слова махнул рукой, пробормотал что-то наподобие «однова живём!» и ушёл в вагон-ресторан. Больше я его не видел, о чём ничуть не жалею.

На привокзальной площади несмотря на поздний час, четверть часа до полуночи, стояло штук пять извозчичьих пролёток, встречали поезд. Интересно, а почему в Минске утренний никто не встречает? Не вытерпел, спросил у извозчика, что он думает на этот счёт.

— Так это известное дело, вашмилсть, в Минске давно уже указ приняли, что с одиннадцати вечера и до шести утра на мощёных улицах движение запрещено. Говорят, что стук колёс и копыт по брусчатке мешает спать горожанам. Колёса уж сколько лет не на железных шинах, а отменить никак не могут. Слава губернатору, что у нас такого нет! Можем работать, аж пока не надоест.

— До последнего седока.

— О! Точно! Именно так, ваша милость! — надо же, даже титулование правильно выговорил. Понравился слоган, видимо.

При подъезде к дому извозчик заметил двух коллег, скучающих у полицейского участка.

— О, ждут! Неуж-то загребли какую-то весёлую компанию в участок?

— Нет, они заказ ждут. Кому ехать надо — звонят в участок, а дежурный, за небольшую доплату, передаёт заказ. Всем хорошо, всем удобно.

— Надо же! Чего только люди не придумают…

Я не стал рассказывать о деталях — ни о преимуществах такой системы, ни о сложностях реализации. Во-первых, лень и некогда, доедем куда быстрее, а главное, от того, что он всё равно не сможет повторить это всё, да и вряд ли станет пытаться.

Дома я осознал всю правоту своих жён, когда добрался до душа. Ведь на самом деле, словно смыл с себя несколько килограммов груза! И спать завалился.

Воскресенье посвятил не тому, чтобы отдохнуть и выспаться, были дела и важнее. Во-первых, съездить в академию, узнать, что там с сессией — администрация сегодня не работает, но есть полное общежитие сокурсников. Во-вторых, съездить к Мурлыкиным и Неясытевым, лично рассказать о результатах поездки. Да, конечно, и Маша, и Ульяна уже давно связались с родными по телефону, но это не то, хоть дед и не понимает разницы, мол, какая разница, какой канал передачи данных был использован. Вот иногда он опытный и даже в чём-то мудрый советчик и наставник, а иногда — словно голем какой-то, честное слово! Или всё дело в том, что дед на самом деле лишь отпечаток души другого человека, а не он сам?

В общежитие надо было ехать в последнюю очередь, еле вырвался. С другой стороны, объяснение, что нужно ехать к тёще вызывало сочувствие и служило оправданием нежеланию пить. Первый экзамен прошёл только в пятницу, мне его засчитали по среднему баллу и, к сожалению, это получилось лишь «хорошо». Самое обидное, что этот самый средний балл был четыре и четыре, а сам экзамен я сдал бы с лёгкостью. Не повезло с «лотереей», вот следующий экзамен в расписании я бы с удовольствием обменял на средний бал. Тем более, что там у меня, если я правильно всё посчитал, четыре и шесть, причём «с хвостиком», а сам экзамен… Очень уж много там зубрить нужно. А консультация завтра, экзамен — во вторник. Кстати, после третьего (для меня — второго) опять будет два выходных, хорошее расписание.

На расспросы, где пропадал и что делал, отшучивался и изворачивался, как мог. Не то, чтобы надеялся сохранить всё в секрете, это попросту исключено, но если начнут поздравлять — меньше, чем часа через два и трезвым я отсюда точно не уеду.

Проверил свою комнату. Нет, того, что отберут не боялся — граф дал слово, что она моя до конца обучения, и из-за такой мелочи портить себе репутацию нарушением слова не будет. Но вот приказать убрать оттуда казённое имущество, то есть — всю мебель, вполне мог, чтобы мы очередное представление в стиле «дня рождения короля» не устроили. Но мебель стояла, даже чехлами укрытая, только постельного белья не было, ни на кровати, ни в шкафу. Ну, сегодня я всё равно дома ночевать буду, а завтра после консультации решу этот вопрос, так или иначе.

Из академии в город отправился на речном трамвайчике, и пылью дышать не нужно, и к дому Мурлыкиных удобно добираться, если выйти на парковой набережной. Тёща, когда я связался с ней по мобилету сказать, что буду в течение часа, то с радостью узнал, что Неясытевы у них в гостях! Ура! Не нужно будет два раза всё пересказывать!

Разговор затянулся часа на три. Были и охи, и вздохи, и расспросы — несмотря на то, что уже знали от жён обо всём, что было, тёщи едва дождались, пока закончится обед и этикет позволит говорить о делах. Долго рассматривали полученный мной кабинетский подарок и орден. Дед говорит, что в его истории «при царе» сами орденские знаки вручались редко, чаще — только документ о награждении, а орден требовалось заказывать у ювелира за свой счёт. К счастью, у нас такого нет, иначе для некоторых награждённых эта самая награда стала бы разорением. Нагрудный знак представлял собой всё тот же каплевидный щит, на котором располагалась серебряная левая латная перчатка, сжимающая метательное копьё сулицу того же металла. Щит червлёный, то есть — красной эмали, в серебряной окантовке, наконечник копья и сочленения перчатки — чернёные. Третья ступень — золотые наконечник копья и окантовка щита, на второй золотыми становятся сочленения перчатки, а на первой добавляются мелкие рубины по окантовке щита и имперский Кречет, сидящий на перчатке. Ну, это я так, что общего развития, так сказать, поскольку эти степени вблизи рассмотреть вряд ли когда получится.

Вообще у меня сложилось такое ощущение, что только увидев орден своими глазами и подержав его в руках, оба тестя поверили в его реальность, до этого, похоже, воспринимали слова дочек за ошибку. Мол, что-то девочки перепутали. Сам бы на их месте так думал, поскольку награда, повторюсь, совершенно несоразмерная моему положению и роли в бою! Кстати, эта награда прав на дворянство не даёт, она требует его наличия. То есть, если бы вдруг Государь вручил таковой Старокомельскому, то это бы означало, что Император предварительно возвёл командира дружины в потомственное дворянство. Мне-то это обстоятельство безразлично, но вспомнил того, кто на самом деле вытащил на себе командование боем, а вслед за тем и подсказанную ему мною новую мечту и цель в жизни.