Рысюхин, помните свои шестнадцать?
Шрифт:
Корабль я тоже не доделал. Да, успел собрать каркас корпуса, приварить к нему обшивку и поставить ходовые моторы со всеми механизмами, а также поставить внутренние переборки, в первую очередь те, что являлись стенками будущего трюма. Предстояло ещё настелить палубу, поставить надстройку, выполнить внутреннюю отделку и разместить все механизмы, но это уже по большей части без меня, там работа преимущественно с деревом. Но нанять мастеров пришлось мне — раз уж я вхожу в артель с судном в качестве пая, то оно должно быть полностью моим.
Да, с двигателями я разобрался в Могилёве не быстро, а очень быстро. Только начал рассказывать о своей ситуации в портовых мастерских, как местный управляющий вежливо меня остановил, и спросил только три цифры: мощность моторов, водоизмещение судна и расстояние от мотора до задней стенки корпуса, опять забыл, как она называется на корабельном языке. Нет, вру, пять: ещё проектную осадку судна, минимальную и максимальную. Зато сказал, что помимо передаточного механизма с подключением дейдвудных валов к любому из моторов или к двум сразу и с возможностью реверса любого винта или, опять же, обоих. Плюс предложили сделать «правильные» винты, а когда я с радостью согласился, то спросили ещё диапазон регулировки скорости вращения моторов. Ну, а через неделю прислали не только все детали, но и специалиста, чтобы всё собрать, подключить и проверить. Прислали в Смолевичи по железной дороге, а оттуда мы забрали своим транспортом, который вызвал уже привычное удивление с переходом в лёгкую (или не очень) зависть.
Да, с моторами я не стал мудрить, вспомнив очередную дедову поговорку о том, что «лучшее — враг хорошего» и поставил такие же, как на вспомогательных механизмах, только мощностью по двадцать пять сил каждый. Если учесть, что на одном промысловике, безымянном, стоял моторчик, имевший по паспорту пятнадцать лошадей, а по факту — двенадцать, очень уж кони там были «уставшие», а на «Буруне» имитацию мотора в восемь сил я заменил сперва пятнадцати, а затем двадцатисильным, то новое судно оказывалось в полтора раза мощнее двух старых вместе взятых.
Я бы и там поменял двигатели на более мощные, но рыбаки не просили. А поскольку одно судно они выкупили полностью, второе — на половину, то сам я без их согласия менять ничего не мог. Ничего, попробуют ходить против течения на новом траулере — и тут же захотят усилить старые.
Ну и, разумеется, установил вооружение на носу как «Буруна», так и безымянного рыболова. Устройство представляло собой то, что на флоте называется тумбовой установкой: жёсткая вертикальная стойка, на ней — шаровой шарнир со струбциной под ложе ружья. Просто, дёшево и сердито. Разве что к вертикальной трубе добавил ещё аж шесть радиально расходящихся мощных подкосов, всё же лягается «Крона» изрядно. На внешнюю переднюю стенку надстройки прикрепил плотно закрывающийся ящик, куда уложил сумку с двадцатью патронами (всё же каждый вместе с гильзой чуть больше половины килограмма весит) и ещё тридцать выстрелов в коробках по пять штук каждая.
И, да, всё правильно — экспедиционное судно назвали «Бурун»! Я, дав время на обсуждение и подбор вариантов, начисто потом об этом забыл, и организация дедом картотеки моей памяти не помогла, просто не пишет он туда вообще всё. Ну, а рыбаки, не видя ни меня, ни моей реакции, приняли решение на свой вкус. Вспоминая наименования некоторых растений и животных с изнанки должен сказать, что это далеко не худший вариант, тем более — полностью цензурный.
Ну, а последним, что я сделал перед отъездом, не считая прощания с детьми и проверки чемоданов — дал официальный старт сезону заготовки икры на Щучьей — весна на нулевой Изнанке в этом году выдалась ранняя. Заготовители, надо сказать, сидели в одноимённом с рекой остроге в ожидании хода рыбы уже дня три — а что ж не посидеть, под куполом-то?
А теперь, вот, еду на бал и гадаю, чем меня на сей раз Его Величество озадачит. Тем временем размышления и воспоминания как-то незаметно съели два часа времени, может, я и задремал ненадолго, незаметно для самого себя, но на часах уже начало шестого и надо вставать — до Царского села осталось меньше двух часов пути.
Глава 2
Тут и дед «проснулся». Я как раз думал, чем заняться ближайшие полчаса, пока проводник не придёт будить меня. Выбор был небогатый: или заранее начать готовить мундир или раньше запланированного времени заняться завтраком, точнее — утренним чаем. Но для чая нужно будить проводника, да и для чистки мундира, если подумать, тоже: ни щёток, ни воды для этого у меня не было. Скорее всего, всё это есть у моих жён, но будить их раньше оговорённого… Нет, я подозреваю, что они и сами вскочат, не дожидаясь проводника, однако одно дело — догадываться, другое — сунуться под горячую руку. А если совсем честно, то мне просто лень куда-то идти, с кем-то о чём-то договариваться. Но если можно убедительно прикрыться заботой — оно и для себя приятнее. Так что я склонялся к третьему варианту — просто поваляться ещё немного, пока меня не придут будить, уже с чаем, главное только не уснуть, а то буду потом разбитым, как старый горшок. Но вот появилась возможность поболтать — так почему бы и нет?
«Деда! Опять у тебя течёт!»
«Что?! В каком смысле?! Что и куда?!»
«Мне в голову от тебя течёт во сне всякое».
«А что сразу от меня?! Может, это твои нереализованные фантазии? Хотя, имея двух жён, реализовать можно многое…»
«Не пытайся меня смутить и тему поменять, я уже не тот гимназист, да и общение с тобой закаляет».
«Вот, видишь, сколько от меня пользы, а ты с упрёками».
Так, стоп. Вот как он это делает, а?! Знал же, готовился и специально обозначил позицию, но тему он всё равно незаметно поменял! И это то, что Рысюха назвала «отпечаток». Интересно и страшновато представить, кого и на что он мог бы уболтать, так сказать, в полной силе?!
«Дед, вернёмся к протечкам. Объясни мне, что такое „гарпия“ и кто именно играла на гитаре, не жалея… чего?»
«Кхм… Не жалея маникюра, да. Из моего мира песенка. А гарпии — ты что, не знаешь про них?! Хотя, да, первоисточник — мифы Древней Греции, связанные с их верованиями, с Зевсом и компанией».
«Вот-вот. А мне сегодня снилась одна из них, которая ту самую песню пела. Потом, правда, побить попыталась».
«Это да, они во всех вариантах мифов отличались склочностью характера. И во всех последующих, так сказать, сетингах, тоже. Страшные склочные бабы. Ну, и умом в подавляющем большинстве случаев тоже не отличались».
«Ну, у меня во сне была не слишком страшная, в чём-то даже симпатичная. Но вспыльчивая, да. А мужчины, или самцы, как там правильнее, у них какие?»
«А никакие! В смысле — как правило вообще не упоминаются. Или говорится, что они похищают мужчин для размножения. А потом — версий много, от „отпускают“ до „съедают“, в зависимости от целей автора».
«Ну, я, кажется, понимаю, почему у них характеры плохие. И мужей нет, и сами — куры рукожопые, что тоже качество жизни не улучшает. А при таком быте характер не может не испортиться!»
Дед рассмеялся от такого «анализа», но согласился с ним. Потом покопался в закромах памяти, чтобы дать мне послушать ту самую песню, про маникюр. Правда, сразу оговорился, что помнит только куски и обрывки, но этого хватило, чтобы составить впечатление. Оставшееся до побудки время мы с ним обсуждали возможность использовать песню в моём мире и варианты переделки для этого. В принципе, история про девушку, что решила взять своё будущее семейное счастье в свои собственные руки в каком-то смысле классическая, но в песнях не слишком затасканная, так что из этого может что-то получиться. Ха! Её можно отдать «на растерзание» жёнам, когда опять заскучают, причём именно «как есть», с дырками в тексте, мол, самому доводить некогда, попробуйте себя не только в аранжировке и оркестровке, но и в работе с текстом.
А вообще в рамках отвлечения и развлечения Мурку мою, например, приходилось минимум раз в три дня катать на дельталёте, до часа и больше. И она уже давно уговаривала меня сделать для неё свой аппарат, с открытой кабиной, как у первого. Но не могла ответить на простой вопрос: кто будет управлять полётом, когда она уйдёт в медитацию? Ну, а отсутствие ответа позволило зарезать идею с расширением авиационного парка. Пока зарезать. И вот появилась идея, как её отвлечь делами земными.
Так и проболтали, пока проводник с чаем не пришёл. Ну, а потом опять пришлось скучать: супруги готовили «дорожные» наряды, в которых предстоит всего-то доехать от вокзала до дворца. То есть, они на подготовку потратят больше времени, чем на носку платьев, что дам совершенно не смущает. Меня же выгнали, чтобы «не мешал, не отвлекал и не говорил глупости под руку». Мой же мундир, который на удивление удобным образом заменял собой и дорожный костюм, и повседневный дворцовый, и ещё кучу возможных нарядов, забрал проводник. Точнее, сперва он принёс требуемое для ухода, потом посмотрел на погоны с вензелями и аксельбантами, а в Смолевичах нас принимал не то его сменщик, не то просто коллега из другого вагона, и забрал мундир, сказав, что сам позаботится. Мне, мол, негоже. Из одного места выгнали, в другом работу отобрали, и что делать мне?! Пришлось сидеть и скучать, потому как функции «зависнуть через телефон в сети», что была бы возможна в мире деда, мне была недоступна, за отсутствием этой самой «сети», да и мобилет для каких-либо развлечений в принципе не пригоден. И даже планированием не займёшься, потому что неясно, чем для меня обернётся эта поездка.