Чтение онлайн

Символично, что начало и конец Киевской Руси связаны с именами Рюриков - первого правителя Руси и того, кто уничтожал и грабил Киев в последние годы существования страны. Невольно вспоминаются имена Ромулов: легендарного основателя Рима и последнего императора Римской империи. К этому можно добавить, что Рюрик Ростиславич занимал киевский престол, в том числе и благодаря великому владимирскому князю Всеволоду Юрьевичу Большое Гнездо. Киев, следовательно, не был для него чужим городом. Но это не помешало ему навести половцев на «матерь городов русских».

Половцы давно уже не были прежними «погаными», злейшими врагами русских земель. Они завязывали отношения с князьями, роднились с ними. Таким образом, у одних князей были свои «поганые», у других - свои, которые выступали с ними в союзе. Тот же Рюрик Ростиславич женился в 1163 году на дочери половецкого хана Белока. Не половцы были главными врагами Киева и других русских городов. Сами русские князья раздирали между собой Русскую землю, обрекая города на разграбление, а жителей на смерть или рабство.

Итак, с помощью степных воинов Рюрик Ростиславич вновь стал киевским князем в 1203 году. На некоторое время, казалось, вражда между тестем и зятем утихла. Условия диктовал Роман. Он потребовал от своего тестя, Рюрика Ростиславича, присяги на верность себе и владимирскому князю Всеволоду Юрьевичу Большое Гнездо, скрепленному, по тогдашнему обычаю, крестным целованием. Вдвоем они организовали удачный поход в степь на половцев. Киевляне могли чувствовать себя в какой-то степени отомщенными.

Читая исторические сведения о взаимоотношениях русских и степняков, иногда невольно может сложиться впечатление, что те и другие рассматривали территорию враждующей стороны как охотничьи угодья, где можно добыть богатые трофеи, скот, рабов. Такие экспедиции предполагали некоторый риск, но добыча стоила того. Иногда «охотник» и сам мог превратиться в добычу. Историки обычно придерживаются другого мнения. Г.В. Вернадский, например, писал о походе Святослава Киевского и Рюрика Ростиславича в 1184 году, что таким образом они «удачно сорвали попытку половцев напасть на Киев».

На обратном пути после похода в степь на половцев в 1204 году натянутые отношения киевского и галицкого князей дали себя знать. История не сохранила повода ссоры, но дело кончилось тем, что неожиданно для себя Рюрик стал монахом и оказался в монастыре. Насильственное пострижение в монашеский сан было произведено по приказу Романа.

Вместе с ним были пострижены жена Рюрика и его дочь Предслава. Роман избавился и от тестя, и от тещи, и от надоевшей жены, дав им возможность посвятить свои дни прославлению Господа.

Представим на минуту, каково было Рюрику, который всю свою жизнь провел в походах, стоять на коленях перед иконами и читать молитвы. Он привык носить не легкую рясу монаха, а стальную кольчугу и кованый шлем. Его руки привыкли к конским поводьям и сабле, а не к пергаменту церковных книг. Слышать он привык свист степного ветра и отрывистые воинские команды, а не монотонные проповеди священников. Ему привычнее была ночевка у походного костра, а не в каменном мешке монастырской кельи. Конечно, за свою жизнь князь немало согрешил. Чего стоят только два опустошения Киева, виновником второго из которых был непосредственно он. Но провести остаток жизни в монастыре Рюрик не собирался.

В 1205 году он узнал, что его бывший зять и самый опасный враг погиб в вооруженной стычке с поляками. Он без колебаний снял монашеское одеяние и с 1206 года опять вокняжился в Киеве.

Дальнейшая жизнь Рюрика полностью воспроизвела суть предыдущих событий, только с другими участниками. Киев у него отнял черниговский князь Всеволод Чермный, сын Святослава Всеволодовича, с которым Рюрик соперничал раньше. Потом Рюрик собрал войско и изгнал его, а сам опять захватил Киев да еще в придачу Переяславль, потом опять был изгнан, затем снова собрал силы...

Все эти летописные сведения о том, как один князь поскакал со своим воинством на другого князя, потом второй смог победить первого и так далее, довольно стереотипны. Зато они дают убедительный ответ, почему в 1223 году храбрые воины и умелые полководцы потерпели сокрушительное поражение от передовых монгольских отрядов в сражении при реке Калке и почему зимой 1237/38 года войска Батыя без особого труда подавили сопротивление разрозненных русских княжеств.

На северо-востоке Руси появлялись ростки новой жизни.

Примерно к этому времени (1164 год) относится первое упоминание в письменном источнике о Твери - будущей сопернице Москвы в споре за великокняжеский престол. До сих пор неясно, была ли начальная Тверь владением Юрия Долгорукого или принадлежала Новгороду. Столицей самостоятельного княжества она станет с 1246 года, а первым тверским князем будет Ярослав Ярославич, правнук Юрия Долгорукого.

Так случилось, что один из правнуков Владимира Мономаха, князь Мстислав Ростиславич, княжил в Новгороде менее года, однако новгородцы потом долго восхищались своим храбрым князем. Он был похоронен в Софийском соборе, и этой чести он был удостоен вторым после князя Владимира Ярославича, при котором и был построен сам храм, освященный в 1051 году. К этому надо добавить, что Владимир практически всю свою жизнь княжил только в Новгороде, тогда как, напомним, Мстислав пробыл там менее года, скончавшись 17 июня 1180 года. Уважение новгородцев к нему было таково, что он, как и Владимир Ярославич, был впоследствии причислен к лику святых.

Конечно, при жизни Мстислава вряд ли заботила перспектива стать святым. Он был храбрым отчаянным рубакой и умелым полководцем. Такими были многие русские князья, но Мстислав настолько был знаменит мужеством, что ему, как писал Н.М. Карамзин, «в целой России не было имени кроме Храброго». Н.И. Костомаров писал о Мстиславе, что «отличался он и благочестием и делами милосердия - всеми качествами, которыми в глазах его века могла украшаться княжеская личность».

Говоря о жестоком времени раннего Средневековья, не надо забывать о профессиональном занятии Мстислава Ростиславича. Немало жителей русских городов и сел погибли в результате военных операций, проводимых с его участием. Не один человек, а, вероятно, десятки людей погибли, приняв удар его сабли. В рассказе о Мстиславе не должно быть сладостного умиления, надо просто попытаться понять, чем объясняется популярность князя.

Дело в том, что он был одним из немногих князей, видевших свою цель в защите справедливости и старавшихся не поступаться своей совестью. Верность рыцарскому кодексу чести объясняет и его добрую славу в народе и внимание к нему летописцев.

Его не интересовала нажива, всю военную добычу он отдавал своим воинам или церкви. Всем был известен его девиз: «За нас Бог и правда; умрем ныне или завтра, умрем же с честию».

При этом надо иметь в виду, что Мстислав Ростиславич не совершил таких грандиозных дел, как его дед Мстислав Великий или прадед Владимир Мономах. Немалую часть своей жизни он участвовал в таких же беспорядочных междоусобных схватках, как и другие князья. В учебниках истории и даже во многих биографических справочниках ему обычно не уделяется ни одной строки. Только авторы многотомных исторических трудов, Н.М. Карамзин и С.М. Соловьев, смогли отдать дань русскому рыцарю-воину.