Чтение онлайн

Хайме в свою очередь, внимательно осмотрел Андрея, неодобрительно сморщившись, глядя на заросшее лицо, грязные волосы и засаленную куртку. В общем, выглядел он сейчас - бродяга, бродягой.

"Эх, не умею я презентовать себя во время встреч тет-а-тет", - равнодушно заметил Андрей и первым начал разговор:

– Добрый день, Андрей Вортов. Получил ваше сообщение и прибыл, как только смог.

– Присаживайтесь, - кивнул инспектор на единственный свободный стул в кабинете.
– Возможно, стоило дать вам привести себя в порядок после долгой дороги, но у нас здесь убийство на руках, сами понимаете...

– Да, да... Вы сказали, это было убийство?

– Машину буквально изрешетили. Эксперты установили время смерти - одиннадцать пятьдесят восемь. В двенадцать десять обнаружено тело. И автомобиль, естественно. Как водится, все окрестные камеры выведены из строя. Свидетелей нет.
– Чеканил слова Хайие, глядя в лицо Андрею. Он явно не собирался скрывать, тот факт, что его отнюдь не радует тот факт, что возложенное на него расследование убийства какого-то чужака, который и трех часов в городе не пробыл, его совершенно не радовало.

Вортов не понял причины внезапного раздражения инспектора, но поскольку давления не выносил, то решил, что сотрудничество возможно и без взаимной вежливости:

– Желаете добавить что-то еще?

– Нет, но хотел бы прояснить пару моментов, - ответил Хайме, а в его глазах явственно промелькнул гнев, но, несмотря на это, говорил он все тем же ровным, безразличным тоном: - В вашем досье, полученном нами из архива планетарной комиссии по охране правопорядка, указано, что ваша воинская специальность - "младший специалист радиоэлектронной разведки", а значит, вы должны иметь представление о том, что это такое...

С этими словами инспектор бросил на стол небольшой пластиковый пакет для сбора улик, в котором находился черный кусок пластика непонятного назначения.

– Так вы узнаете этот предмет?
– поторопил Хайме.

– Впервые вижу, - честно сказал Андрей.
– Что это такое вообще?

– Ну, наши специалисты утверждают, что это устройство слежения. Радиомаячок.

– У.. устройство слежения?
– изумился Вортов. Насколько он знал, даже гражданские модели приборов подобного назначения не всегда можно было заметить невооруженным глазом.

– Именно, - кивнул инспектор, а затем внезапно сменил тему.
– Скажите, могли ли вы назвать покойного своим другом?

– Пожалуй, что, нет. Мы были коллегами - ни больше, ни меньше.

– Печально все это, - заметил Хайме, с задумчивым видом, рассматривая Андрея, который закономерно спросил:

– Отчего же? Или у вас здесь дружба всем коллективом обычное дело?

– Что?
– вышел из задумчивости Хайме и впервые с момента начала разговора, слегка улыбнулся.
– А, нет, я не о том. Мне просто жаль, что отличный подозреваемый имеет идеальное алиби. Вы не представляете, от скольких проблем бы меня избавили, если бы во всем сознались. Видите ли, у нас, на Южной стороне, конечно, пошаливают, но, чтобы среди бела дня расстрелять машину из автомата... только за большие деньги. По местным меркам, разумеется. Таким образом, я могу предположить, что, вероятнее всего, имеет место быть заказное убийство. В городе ваш коллега был в первый раз и за пару часов вряд ли успел кому-то настолько насолить.

– Логично, - признал Вортов.
– Но почему я оказался в подозреваемых?

– От отчаяния, - махнул рукой Хайме, - больше то некого. Да тут еще маячок этот. Явная кустарщина, а скорее даже самодельный. Сделанный из подручных материалов скорее всего, тут то ваша военная специальность...Скажите, а в России правда такая у всех есть?

– Да, - кратко отозвался Андрей, но затем решил пояснить.
– Параллельное образование на всех уровнях. Идеология осажденной крепости и все такое.

– Любопытно, - понимающе покивал инспектор, а затем перешел к делу.
– В общем, ознакомившись с материалами дела я пришел к выводу - в ближайшее время повышение мне не светит. Смерть господина Гонсало припишем шайке залетных грабителей. Дело будет закрыто, а сейчас вам в левое крыло на первый этаж. Опознание, бумаги. В общем, пустая формальность.

Андрей был, мягко говоря, несколько удивлен подобным заключением и потому задал довольно наивный вопрос:

– И что, все и останется...так?

Хайме вновь всмотрелся в лицо Андрея, а затем, как-то устало, пояснил:

– Поймите, за пределами этого город я бессилен. Заказ, вероятно, был размещен в серой зоне сети. Маячок наводил охотников за головами на цель и если их не взять, то даже теоретических шансов найти заказчика нет. Можно, конечно начать искать тех, кто установил маячок, но, как я уже говорил, за пределами Равнича я бессилен. Его могли установить в карантинном лагере, и тогда мне придется рассылать двести семьдесят два запроса. И полиция по месту жительства опросит всех этих людей. Или пришлют отписку. Не знаю. Что я знаю - служащие корпорации на запрос не ответят, а уж про зону племен и вовсе молчу. У меня просто нет ресурсов, и начальство никогда не выделит их на расследование смерти человека, который даже не был гражданином нашего города.

– И что же делать?

– А ничего. Сейчас мы запишем для протокола ваши показания, затем идете на опознание и на этом все.

– Забавные у вас порядки. А что если это не он?

– Думаю, не только у нас, - пожал плечами Хайме.
– Генетический тест не обманешь. Ну, а если обманешь и в морге действительно не он, то это поднимает дело на такой уровень, что теперь уже не только мне, но и всей полиции города ресурсов не хватит... Думаю, пора бы уже перейти к делу.

Так они и поступили. После того как Андрей подтвердил на камеру, что не знал о возможных врагах Энрике и вообще ни о чем не догадывался, а затем позволил взять образец ДНК и уже собирался, было, покинуть кабинет, инспектор окликнул его:

– Да, еще одно. В вашем электронном паспорте стоит отметка о приобретении оружия...

– Да, приобрел "Крайз", по случаю, подтвердил Вортов.

– Серьезно, - уважительно заметил инспектор.
– Так вот, держите оружие при себе. У меня нет никакого желания получить в нагрузку еще один висяк, мы поняли друг друга?

– Чего уж тут не понять, - ответил Андрей и, не прощаясь, покинул кабинет.

После этого настал черед формальностей, как выразился Луис Хайме. Может, для него так оно и было, но глядя на развороченную шею Энрике, он почувствовал горечь удушающей обыденности происходящего.

Авторизация подтверждающей формы через индивидуальный сетевой профиль заняла меньше минуты и на этом земной путь отца трех дочерей и хорошего оператора Энрике Гонсало официально завершился. Андрею тут же, на месте, удалось договориться о кремации, с тем, чтобы он мог отвезти прах вдове покойного. Много времени это не заняло, и вскоре Андрей уже покидал полицейский участок. Уже по дороги к ожидавшему такси, он отметил, что в своем теперешнем виде он не слишком выделяется среди местной праздношатающейся публики. И Вортов решил, что это шанс...

Возможно, "своему", эти люди расскажут больше, чем полиции...

С этими мыслями, Андрей вернулся в гостиницу и, проигнорировав несколько видеозвонков от Макса, положил пистолет во внутренний карман куртки. Кроме того, карман внешний он забил всякой ерундой, чтобы уличные камеры не смогли распознать форму оружия под одеждой. Конечно, у него было слепленное Джунтуном разрешение, но каждый раз объясняться с полицией было бы утомительно.

Возвращение на южную сторону значительно отличалось от первого посещения. Во-первых, на этот раз Андрей предпочел доехать до места назначения на метро, что в итоге вылилось в близкое знакомство с самым депрессивным районом Равнича. Так, к моменту, когда Вортов добрался до места убийства, о котором знал из новостей, он успел убедиться в том, что во дворах, удаленных от главных дорог, коммунальные службы выполняли свою работу не слишком старательно, да еще и понаблюдать аж за тремя пикетами против сокращения рабочих числа рабочих мест. Во-вторых, местные жители оказались менее разговорчивыми, чем он рассчитывал да к тому же многие из них оказались чересчур конфликтны. А когда он сменил подход и начал предлагать по тридцать амеро в обмен на интересующие его ответы, люди начали смотреть на него странно. Вортов знал, что подобное поведение дурной признак, но всю глубину своей ошибки он осознал лишь, когда решил в последний раз попытать счастья в ближайшем питейном заведении.