Чтение онлайн

– Это так, - спокойно ответил бармен, и Андрей, все также прижимаясь спиной к стене, чуть довернул руку, чтобы, в случае чего, первым пристрелить индуса, если тот окажется чересчур жадным.
– Но я вижу здесь целых три проблемы.

– Целых три?
– весело отозвался Крейг.
– Озвучь же их поскорее, чтобы могли прийти к компромиссу! Как ты и сам заметил, я спешу!

– Во-первых, этот господин уже обещал мне тысячу амеро за помощь, - пристально глядя на Вортова, сказал Хама. Тот лишь судорожно кивнул. Дважды.

– Давай не тяни!
– поторопил убийца.

– Во-вторых, - все так же неспешно тянул индус, - ты действительно придурок, Крейг. Если не врешь про взрыв, то, как террорист, попадешь в планетарные базы, а значит, ты либо сядешь, либо просадишь всю заначку на пластику и изменения в ДНК. И если последнее тебе удастся, то у тебя не будет денег, чтобы вернуть должок, а у меня возможности тебя отыскать.

Крэйг в тамбуре сдавленно матерился. Андрей решил, что мысль о терроризме не приходило тому в голову. И он увидел шанс разрешить конфликт относительно мирным путем.

– Эм, господин Крейг?
– осторожно обратился Вортов - Насколько я понимаю, вам понадобятся деньги. И если за мою голову вам предложили тысячу амеро, то за информацию о нанимателе я готов предложить десять!

"К счастью, о блокировке моих счетов ты знать не можешь", - Подумал, между тем, он.

– Бля!
– с веселым изумлением воскликнул Крейг.
– Хама, ты слишком много болтаешь. А что касается тебя, дружок, то заказ размещен в серой зоне, а там, брат, анонимность полная. Ну, ладно, пора завязывать с этим спектаклем. Хама, ты уж скажи напоследок какая третья проблема, а то вы ж сдохните, а я потом мучайся от любопытства...

– Да просто все, Крейг, расклад сегодня не твой.

С этими словами, Хама стремительно вытащил, откуда-то из-за стойки пистолет и, перепрыгнув через препятствие, опустился на одно колено, с тем, чтобы видеть курительный тамбур и быстро произвел четыре выстрела. Укрывшийся за стенкой Крейг заорал: "А это мы еще посмотрим!" и выдал длинную, патронов на двадцать очередь.

Пули бессильно утыкались в дешевый пластиковый паркет бара, и вскоре Андрей осознал, что ситуация превратилась в классический позиционный тупик. Ни одна из сторон не могла причинить вред другой без выхода на лестницу и, как следствие, весьма высокой вероятности получить пулю. Но время было на стороне защищающихся, поскольку приезд полиции ожидался с минуты на минуту. В общем, на текущий момент пат более чем устраивал Андрея, однако у его неожиданного напарника было свое мнение.

Жестами он указал на пистолет Вортова, который пока еще даже ни разу не выстрелил, а затем изобразил необходимость поддержать его огнем. Сначала Андрей думал, что Хама планировал просто сменить магазин, но, когда он, сменяя отстрелявшего еще три патрона индуса, высунулся в лестничный коридор, к нему пришло понимание замысла напарника.

Крейг, так же, как и его противники, укрывался за кирпичными стенами подвального помещения. Угол курильного тамбура надежно укрывал убийцу от пуль Хамы. Но для крайза Вортова полкирпича не было препятствием.

"А ведь бармен то сразу сообразил", - с досадой подумал Андрей, ухватившись за рукоять пистолета двумя руками и тщательно выцеливая то место, за которым должен был укрываться Крейг.

Выстрел прозвучал оглушительно громко. В воздухе сразу запахло химией, применявшейся в патронах для крайза вместо пороха. Секунду ничего не происходило, а затем послышался стук металла об бетон и оружие убийцы, вывалившись на лестницу и влекомое весом непропорционально большого магазина, со звоном покатилось по ступеням вниз.

Крейг не подавал признаков жизни, и Андрей, двинулся было вперед, держа оружие наготове.

– Не трогай его, сам сдохнет, если уже не помер, - настиг его внезапно голос Хамы.
– Давай мы с тобой лучше пропустим по стаканчику абсента, и обсудим мое вознаграждение. А с этой падалью копы и сами разберутся.

"...Общественный контроль является одним из столпов современной демократии. В Валионе, мы можем по праву гордиться тем, что данный институт пронизывает практически все сферы нашего общества. И хотя многие, считают, что процедура лишения гражданства - настоящее варварство, подобно изгнанию в древнегреческих полисах, но, я убежден, что мы не можем позволить подонкам, подрывающим устои нашего общества..."

"Политическое обозрение", выпуск N 1027.

С момента покушения прошло каких-то два дня, а Андрей вот уже в третий раз изменил свое мнение о младшем инспекторе Хайме, которого и видел то всего один раз. На первый взгляд этот полицейский производил впечатление служаки и хорошего профессионала, но по итогу расследования смерти Энрике, Вортов посчитал, что переоценил его и тот, как максимум, является небесталанным карьеристом, стремящимся спихнуть проблемы куда подальше. И вот, после того, как он подстрелил охотника за головами, его мнение о инспекторе вновь поменялось. Вернее, поменялось оно после того как он столкнулся с другими представителями правоохранительных органов Равнича, которые, не особо заморачиваясь, записали смерть Крейга как успех их собственной контртеррористической операции. Разумеется, это произошло уже после того, как тот был идентифицирован как подрывник, а до того толстый, неряшливо одетый инспектор успел изрядно помотать Вортову нервы, не слишком тонко намекая на возможность замять все дело за определенную сумму. Но, как уже было сказано, дополнительных расходов не потребовалось. Более того, Хаму удалось убедить ограничиться вознаграждением в пять сотен амеро, к которым прилагался, сослуживший добрую службу, крайз.

После недолгих раздумий индус согласился, что, в свете заморозки счетов и растущим долгом перед Максом, показалось Вортову даром небес.

В общем, история с покушением окончилась практически хэппи эндом. Единственным, что омрачало настроение Андрея была неизвестность, ведь он мог только предполагать найдутся ли еще желающие получить пять тысяч амеро в обмен на его голову.

Однако, по мере того как возвращение в Вавилон становилось все ближе, Вортов начинал осознавать, что возможность покушения отходит на второй план, перед той волной судебных исков и общественных слушаний, которые ждали его по возвращении домой.

Уклончивые обещания Макса, который по совместительству был его адвокатом, обсудить ситуацию позже, изрядно давили на нервы. Но, как говорится: "лучше ужасный конец, чем ужас без конца", и вот уже Андрей просыпается в переходной зоне Аэропорта Вавилона.

Первым, что отметил Андрей, стало отсутствие прессы. Нет, не то чтобы в нем проснулась мания величия, но он ожидал, что на фоне прошедших беспорядков, человек, назначенный главным козлом отпущения, вызовет гораздо больший интерес со стороны СМИ.

"Видимо, тема остыла гораздо больше, чем я предполагал", - с облегчением думал Андрей, усаживаясь в такси. Дорога до дома промелькнула незаметно, несмотря на то, что заняла аж четыре часа из-за пробок. Но, как бы то ни было, спустя вышеозначенное время, Вортов уже выходил из машины и разглядывал песчано-золотистые солнечные панели родного дома. Квартал, в котором поселился Вортов, являлся частью архитектурной композиции "Вавилонская башня" и потому считался довольно престижным. Подобные дома-свечи были на каждом уровне и различались лишь цветом. И все они, от ослепительно белых вилл на побережье до бизнес-центров с позолоченными шпилями были построены с тем расчетом, чтобы многомиллионный мегаполис со стороны залива выглядел единой, золотистой башней, увенчанной многочисленными шпилями на каждом уровне. Андрею очень дорожил своим жильем, ведь для него оно стало не просто местом обитания, но символом того, что он смог отвоевать для себя не последнее место в новой жизни, которую начал практически с нуля. Но, как это обычно в жизни и бывает, его счастье не было полным. До окончательного закрепления в рядах обеспеченных граждан вольного города Вавилон ему оставалось выплатить банку около трехсот тысяч амеро - четверть от первоначальной суммы, которая, несмотря на всю ее внушительность, была попросту смехотворной по сравнению с нынешней рыночной стоимостью его жилья.