Рыжая лиса
Шрифт:
прошлый раз. Ты же говорила с дядей Алом.
– В прошлый раз? Вы чуть не взорвали маяк Ала.
– Но я выжила… - возразила я.
– Я беспокоюсь, - сказала она, положив ладонь на мою руку. Мама редко проявляла
любовь, так что этот жест был трогательным.
– Все будет хорошо. Декс… умный, - я уверенно улыбнулась. Было словно описать
Декса нормально. А сексуальный мама не приняла бы.
– Я беспокоюсь о тебе, Перри. Не об этом парне. Не о шоу. А о тебе и твоей голове.
Я вытащила руку из-под маминой ладони и колко посмотрела на нее.
– Все с моей головой в порядке, - медленно сказала я. Не знаю, почему родителям
нужно было так сильно меня опекать. Случившееся в прошлом осталось в прошлом.
Порой я думала, что все это было в их головах, а не в моей.
Она сцепила ладони и кивнула.
– Ты права. Знаю. Я просто беспокоящаяся мама.
Она повернулась к Аде, безмолвно сидевшей рядом со мной, озираясь.
– Хоть ты останешься на выходные?
Ада кивнула. Мама встала, неловко погладила ее по голове и ушла из кухни к
лестнице.
– Что за фигня?
– спросила я, повернувшись к Аде.
Она пожала плечами.
– Не знаю. С чего мне оставаться все выходные дома?
– Нет, Ада. Что мама имела в виду насчет моей головы?
Большие густо накрашенные глаза Ады невинно смотрели на меня.
– Не знаю. Я похожа на маму? Она боится, наверное, что ты потеряешь паспорт или
кошелек, или даже билеты на самолет, или телефон, или что еще там можно потерять
днем?
– Нет, - я медленно покачала головой.
– Дело в другом. Она не отпускает прошлое.
– Может, дело в том, что ты так легко им врешь. Что это было с начальницей,
отпустившей тебя и поверившей в ваше шоу? Тебе за это еще прилетит. Я в этом
участвовать не буду.
– О, будто ты вся идеальная. У тебя нет работы, но на тебе каждые выходные туфли за
четыреста долларов. Не говори, что это за рекламу в блоге, потому что ты ее там
публикуешь редко.
– Ты ничего не знаешь, - быстро сказала Ада и принялась собирать со стола
оставшиеся тарелки.
– Я знаю, что у тебя есть большая кредитка, - возразила мстительно я. И глубоко
вдохнула. Зависимость от покупок сестры и ее долги были не моим делом, но я почему-то
злилась.
Она опустила на стойку тарелки с громким звяканьем, но не обернулась.
– И я знаю, что выплаты у тебя были месяц назад. Если ты с этим не разберешься, это
выйдет тебе боком.
Она резко развернулась, обесцвеченные волосы взметнулись от подросткового гнева.
– Ты копаешься в моих делах?
– Я искала в твоих ящиках свою футболку с концерта «Rush», но наткнулась на
стопочку секретных писем. Я не смотрела. Состояние и так понятно.
Так и было. А еще я нашла там пачку презервативов. Скажу вам, нет ничего
страшнее, чем доказательство того, что у твоей пятнадцатилетней сестры мог быть секс.
Но эту тему я подниму в другой раз.
– И что? Расскажешь маме с папой?
– натянуто спросила она, но я видела в ее глазах
страх.
Я поднялась и отставила тарелки. Я прислонилась к стойке и скрестила руки. Было
сложно выглядеть авторитетно, когда в тебе 157, 5 сантиметров роста, а младшая сестра на
четыре дюйма выше тебя.
– Нет. Я не буду им говорить. Это не мое дело. Но я хотела бы, чтобы ты пришла ко
мне, если у тебя проблемы с деньгами.
Ада рассмеялась и принялась ополаскивать тарелки.
– Ага, будто ты поможешь мне с финансами. У тебя даже работы нет.
– Ну, я не врала о том, что мне будут платить за шоу, так что работа у меня есть.
Просто не самая прибыльная. Но ты все равно можешь прийти и поговорить, даже если я
не могу помочь.
Я знала, что мы с Адой не были близки, и хотя за последний месяц я сильнее
прониклась к ней, до нормальных отношений было еще далеко. Но я знала, что первый
шаг - быть союзниками, а не врагами. Для меня это значило мочь доверять друг другу.
Даже если мы при этом пытались как-то обмануть родителей, было неплохо иметь
напарника по преступлению.
– Ладно, - медленно сказала она.
– Постараюсь вспомнить это в следующий раз.
На этом мы закончили обсуждение темы и пока мыли посуду, обсуждали
знаменитостей или подшучивали. Такой вечер был милым и уютным перед
неизвестностью, ждущей меня в Нью-Мексико с полтергейстами и Дексом.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ:
Полет в Альбукерке был в семь вечера, и я могла легко попросить кого-то из
родителей подвезти меня в аэропорт. Но я упрямо приехала сама на мотоцикле. Рюкзак
был маленький, и я смогла прикрепить его к Тыр-тыру, так что не пришлось сидеть в
машине с родителями. Я знала, что они были готовы читать мне нотации с того момента,
как я рассказала им о путешествии, а я не хотела опять врать про работу. Хоть мне и не
нравилось это признавать, но Ада была права. Ложь мне когда-нибудь выйдет боком.
Хотя было немного печально, как и страшновато, садиться на самолет одной, когда
меня никто не провожал. Я смотрела, как люди прощаются с любимыми, как парочки
машут друг другу через окно. Это кололо меня, ведь у меня в жизни такого не было.
И это напоминало мой прошлый полет. Декс помахал мне на прощание, хоть и пошел
потом за машиной и поехал домой к своей девушке.
Ах, да. Дженнифер Родригез. Девушка. Никогда ее не встречала и не знала, какая она
(кроме редких размытых комментариев Декса), но она мне не нравилась. Я даже не знала,
почему она меня так раздражала, но что-то в ней было. Это не было в новинку для меня, я
ненавидела многих без причины. Но это меня тревожило.
Я думала, что дело в том, что она была девушкой Декса, это разжигало во мне