Чтение онлайн

В смс написано – «Я сняла побои, и если ты все еще с Глебом, то я иду писать заяву в полицию после уроков. Жду ответа». И чуть ниже – «Он свободен, не претендую»

– Это очередная подстава от нее! – моему возмущению нет предела. – Нет у нее таких следов на шее, я сам видел сегодня. Ты мне не веришь?

– Верю, - спустя несколько секунд шепчет Данька, а в глазах снова слезы. – Но все равно уходи.

– Ну почему? Дань, пусть пойдет, подаст заяву, посмотрим, как у нее это получится, - хватаю маленькие ладошки, они обжигают холодом, ледяные совсем.

Грею их в своих руках, глядя, как капают крупные чистые слезы, срываясь с бледных щек девушки. Измучил я ее.

– Я больше не хочу… Пока я не приехала, у тебя было все хорошо. А сейчас я будто детонатор, как только Лиза видит нас вместе, начинает устраивать козни, ты же не можешь сдерживаться. Да, тогда ты ее не придушил, а дальше? Что будет дальше? Ты не сдержишься и убьешь ее или покалечишь, и окажешься в тюрьме? А как мне дальше жить? Мне так страшно, Глеб…

Она убирает свои руки под одеяло. А я не выдерживаю и вскакиваю с кровати. Оглядываю одноместную палату со всеми удобствами, не понимая, зачем й здесь находиться, одной. Хочу взять малышку на руки и унести к себе домой. Вызвать врачей, простуду можно и самим вылечить. Но она не хочет быть со мной. Ладно, сделаю, как она хочет. Ведь ревет не зря, ей обидно и расставаться не хочет. Соскучится, и через неделю-другую сменит свое решение.

– Вчера мама звонила, она приедет за мной, когда выздоровею. Я возвращаюсь в Верону, - упавшим голосом произносит, всхлипывая.

– Ну ок, бороться с этой лохудрой не будем. Лучше разъедемся – ты в Верону, я в столицу, раз на то пошло, - завожусь, но тут же осаживаю себя. – Дань, а если я дам тебе слово больше не трогать Егорову? И я найду способ, чтобы отбить у нее желание пакостить нам. Я придумаю что-нибудь, дай мне неделю. Прошу тебя, птаха, я все решу… - снова сажусь на край кровати, но Данька дуется, молчит.

– Уходи…

Я ухожу, но для себя решил, что не отпущу Даньку в Италию. Я лучше заберу ее в столицу, сниму ей там жилье. Школа есть и там, какая разница, где учиться. Можно на дистанте даже. Или вместе переведемся в другую школу, в соседний район. И я придумаю, как поставить Егорову на место.

Глава 30

Даниэла

Ушел… Сама прогнала. Слезы струятся по щекам, не могу их сдерживать и даже не пытаюсь. Прижимаю букет к груди, прячу в нежных бутонах мокрое лицо, пережидая, когда в груди перестанет что-то стонать и поток соленый иссякнет.

Глеб…

Мой страйкер…

Но лучше так, чем он сорвется после очередной выходки Лизы и попадет в тюрьму, если покалечит ее, или еще чего хуже. Она глупая, не понимает, насколько все серьезно, и как легко можно переломать наши жизни.

Достаю смартфон, нахожу фотографии и любуюсь тем, кто украл мое бедное сердечко. Какой он красивый, и веселый, ему идет улыбка, а глаза… летнее небо поселилось в его глазах. В эту минуту понимаю, что никогда не забуду свою первую любовь.

За дверью раздается шум и в палату входит санитарка, со шваброй и ведром в руках. Она несет и небольшую стеклянную вазу, наливает воды из крана и ставит емкость на подоконник, потом поворачивается ко мне, с улыбкой глядя на мой букет.

– Давай в воду поставлю, а то помяла уже красоту, - говорит дружелюбно, и я протягиваю ей цветы. – А пакет чего тут валяется? Разберешь? Подать тебе его?

– Да, давайте, - принимаю увесистый пластиковый пакет с логотипом сети местных маркетов.

Вытаскиваю из него сразу пять шоколадок, на любой вкус и две протягиваю старушке, та сначала отнекивается, но потом принимает гостинец. Старушка помогает мне раскладывать гостинцы, фрукты в ящик тумбочки, пирожные собралась унести в холодильник, велит подписать и поставить дату.

– Помыть тебе яблочко? – спрашивает, я отказываюсь, тянусь за коробкой с персиковым соком.

Так приятно, что Глеб все это принес. Думал обо мне, значит.

– Ты чего шмыгаешь? – любопытничает санитарка, привыкла выведывать истории у своих подопечных. – Такой парень к тебе приходил, красавец! Жених?

– Нет, мы еще в школе учимся, - ставлю стакан с соком на тумбочку и обхватываю колени руками, наблюдая, как она возит шваброй под кроватью.

– Ну ничего, раз любит, то поженитесь, после школы, - смеется женщина, устало разгибаясь и хватаясь за спину, - сколь тебе годков-то?

– Скоро семнадцать.

– А я в шестнадцать уже замуж выскочила, если любит, то никуда не денется.

– Да тут другое… мы не можем быть вместе, - выпаливаю вдруг, совсем не собиралась делиться с незнакомым человеком своими проблемами. Замолкаю и перевожу взгляд на букет.

– А чего так? Другая лезет? – расспрашивает дальше, но я поджимаю губы, а молчание же знак согласия. – Так ты не робей. В мое время разлучницам темную устраивали. Вот я своего суженого так отвоевала, как схватила ее за лохмы, как выдрала ей пару клочков, быстро забыла про моего парня. А как иначе, за любовь драться надо. А рыдать да прятаться по углам, так и замуж никогда не выйдешь. А ведь надо. Детишек потом надо, нам же, женщинам мужчина нужен, чтобы за ним, как за каменной стеной… а сейчас парни другие стали… вот твой молодец, букет даже принес…

Она так и бубнит, вывозя швабру за дверь, разговаривая сама с собой, еще слышу старческий скрипучий голос какое-то время, думая о своем. Драться за любовь?

Представляю, как выдираю клочки из роскошной шевелюры одноклассницы и настроение поднимается. Может быть так и нужно, самой дать отпор? Донести до глупой девчонки, что она все равно ничего не добьется. Достаю мобильник из-под подушки и набираю маму.

– Мам, не приезжай, я не вернусь, буду здесь доучиваться, - быстро тараторю, боясь, что мама перебьет меня и начнет уговаривать уехать, но она с облегчением вздыхает.

Значит, все правильно. Я до сих пор обуза ей, не горит желанием снова взять меня под свое крылышко.

Я пролежала в больнице неделю, Рита навещала, забирала тетради с домашними заданиями, рассказывала новости. Глеб не приходил, прогнала же, слушается.

– Он как сыч сидит, ни с кем не разговаривает, - смеется подруга, очищая апельсин, который сама же и принесла. – То в телефоне роется, то срывается куда-то посреди урока. Шмелева уже учителя боятся. Прикинь, у него щетина отросла, как у мужика! И на тренировках злой, сегодня с Деном ругались на перемене, тот орал, что если так будет по нему шайбами пулять, то сам в ворота встанет. А все из-за тебя.

– Рит, не даст нам Егорова быть вместе, видишь же к чему все приводит…

– Надо девчонок против нее настроить, скоро будет юбилей команды, вот и придумать, как подставить эту Егорову так, чтобы чики отвернулись от нее. Я помогу. Ух, повеселимся!

Рита делит на дольки апельсин и кормит меня, придумывая план пакости. Я не согласна, но молчу. Никогда никому не устраивала пакости, не смогу спать спокойно, если из-за меня пострадает кто-то, это же неправильно. Но мера вынужденная.

За неделю до юбилея я вышла на работу, и в тот же день получила первую зарплату на карту. Пришла на тренировку команды, чтобы выловить Глеба, долг отдать, хоть половину нужно. В школу решила не выходить, осталась пока на дистанте. С Ритой переписывались в соцсети по вечерам, она оказалась такой любопытной, вопросами так и сыпала. Страницу пришлось новую завести ей, иначе Лиза грозится взломать аккаунты у тех, кто будет дружить со мной. А подруге жаль ее контакты, не хочет терять.