Чтение онлайн

Я задрался всех жалеть, всем угождать. Все, хоккей только будет в моей жизни, там я хоть четко знаю куда идти. Сегодня выходной, еду на мыс. Весь день жгу костер, перебирая каждую секунду с моей рыжей, представляя ее рядом.

Я по-прежнему поддерживаю переписку, но тема наших с Даней отношений больше не всплывает. Она выкинула меня из головы. А вот у меня не получается.

В понедельник прихожу на тренировку и вижу ее на прежнем месте за каким-то учебником. Будто под дых, даже останавливаюсь, не зная, как пройти мимо. Она меня ждала, про деньги сказала. Мне не нужны ее деньги, пусть только попробует отдать. Внутри поднимается злость. Смотрит на меня не как раньше, а будто чужой совсем, даже боится.

Поговорил с тренером, сказал, что скорее всего уеду скоро, он посмотрел на меня как на предателя. Только сказал, что до юбилея не отпустит. Всю неделю видел Даньку в ледовом и порывался поговорить с ней, но она то сбегала, то была не одна. Я думал, что вернется в школу, что будет искать со мной встречи. Забила и забыла. Ну что же, отпущу тебя, птаха, лети в свою Италию.

И вот день Х настал. Чую, решится сегодня что-то в моей жизни. Или пан или пропал, сделаю последнюю попытку поговорить. Или попрощаюсь с этой девушкой, которая сидит занозой в сердце, или не смогу этого сделать.

Я уже вышел на лед, нужно разогреться перед игрой, но решил, что сейчас прямо подойду к Дане, до игры. Просто спрошу… что спрошу, не успел додумать, услышав звонкий смех.

– Чего встал, раскатывайся, - толкает меня Ден, от удара даже проезжаю с метр, тормозя клюшкой.
– Через час игра, разогреться надо, тренер сейчас подойдет и ввалит, если увидит, что ты сегодня под тормоз косишь.

Друг катит к ребятам, а я все не могу отвести глаз от сладкой парочки. Надо же, этот удод сидит возле моей Даньки и что-то втирает ей, та заливается веселым смехом, даже отсюда хорошо слышу. Бесит!

Только хочу подъехать и втащить бессмертному будущему бомбардиру, ишь, везде меня заменить решил. Но тут тренер появляется и гонит его на лед.

Во время тренировки сталкиваемся пару раз, хочу размазать Корецкого по борту, так, чтобы на лед в следующий раз смог выйти только после того, как я в столицу свалю. И чтобы желание тереться возле моей птахи пропало раз и навсегда. Урод моральный.

– Шмелев!
– кричит мне тренер и свистит в свисток, прикрепленный к перчатке.
– Прессовать противника будешь через полчаса, на своих не задираемся, правила забыл? Разъехались, отдыхаем до игры.

У ребят настроение приподнялось к концу тренировки, давно ждали юбилейный матч, игра обещает быть увлекательной, противники достойные, обещаны подарки и хорошая премия за победу. Несутся к калитке, чтобы скорее скрыться в раздевалке, передохнуть. Только я торможу и Корецкий, будто нарочно ждет, когда все уйдут со льда. Данька тоже встала, надо очистить лед после нашей тренировки.

В калитке этот идиот спотыкается и возится с коньком, не давая мне пройти. Чувствую, как внутри поднимается ярость, едва сдерживаю себя, чтобы не пнуть неуклюжего придурка, но к нему подходит Данька, спрашивает, что случилось.

– Да не, показалось, думал лезвие повредил, - улыбается Корецкий, и девчонка кивает, отступая на шаг.

Она улыбается ему в ответ и все, будто кто курок спустил, не выдерживаю, толкаю его. Нечего ему улыбаться, она должна только мне дарить свою радость. А со мной не хочет разговаривать даже, с той гребаной вечеринки. Выслушала мои объяснения молча и захлопнула дверь перед носом. Катаемся по полу в проходе между креслами первого ряда, я зарядил Корецкому в глаз, он мне губу разбил, Данька кричит, и даже плачет, пытаясь нас расцепить, но мы будто ополоумели.

Трель тренерского свистка над головой приводит нас в чувство. Отпрянываем друг от друга, неуклюже встаем, держась за сиденья, он справа от прохода, я слева.

– Дураки!
– взвизгивает птаха и смотрит на меня с таким осуждением, что даже что-то щемит в груди. Потом поворачивается резко и несется к выходу.

– Еще раз такое увижу - накажу!
– угрожает тренер и тоже уходит, его ждут гости, прибывшие на праздник.

– Она моя!
– рычу в сторону противника, вытирая саднившую губу ладонью, потом подбираю свои перчатки, валявшиеся под креслами.

– Серьезно? Тогда почему Даня страдает, чего ты не с ней?

– Не твое собачье дело. Без тебя разберемся. Еще раз увижу рядом с моей девушкой - пеняй на себя.

– Что-то не видно, что она твоя, - снова щерится идиот, так и манит пересчитать его зубы, сделать прореху в идеальном ряду.
– Если твоя, то иди, успокой девочку, прикинь, какой шок у нее сейчас. Не пойдешь ты, пойду я. И тогда посмотрим, чьей она завтра станет. Пока мы только друзья с ней. И хватит бычиться на меня, с таким настроем игру нам запорешь. Может мне тебя и на льду заменить, м? Страйкер, блин.

Корецкий уходит в раздевалку, довольный, как удав. Не понимаю его, теперь будет фонарем светить, а будто рад этому. Хмыкаю удивленно и ковыляю на коньках в сторону Данькиного кабинета. Она моя. И точка.

Глава 32

– Дань… - врываюсь в маленькую раздевалку, уверенный, что найду свою птаху там. Но пусто.

Бросаюсь к шкафчику, боясь, что она сбежала домой, и выдыхаю, когда вижу ее вещи. Не ушла, раз все на месте. И где ее искать? Времени в обрез, переодеваться некогда, а в коньках не оббежишь весь ледовый. Выхожу в коридор, думая, где искать девушку.

– Потерял чего, - мимо пробегает Оксана, тащит на площадку инвентарь для малышни, которые выступать должны между периодами матча, праздник же.

– Да, Даньку ищу.

– Она на малой площадке, малышню раскатывает перед выступлением. Вот думаю, и ее с детками выпустить на лед, что ли, у нее так хорошо получается с ними ладить.

Я улыбаюсь, рад, что мою девушку хвалит тренер фигуристов. Ну раз она занята, то мешать не буду, поговорим после игры. Иду в свою раздевалку, надо подумать, как помириться, что ей сказать. Одно знаю точно, сегодня мы уйдем из ледового держась за руки, как уже привыкли.

– Нашел ее? – спрашивает Корецкий, и я мотаю головой, тот цокает и дергает плечом.

– Она с Оксаной и ее мелюзгой, на малой площадке. После игры поговорим. А вот тебе что за дело, помиримся мы или нет? Чего так стараешься? Драку нарочно подстроил? Даже морду свою не пожалел.

– Да это фигня, - смеется Олег, слегка трогая пальцем фингал. – Считай, что у меня миссия всех влюбленных мирить. Был в жизни эпизод, когда люди недопоняли друг друга, а потом поздно было, одного уже не вернешь, а другой страдает от одиночества. Мы, люди, чаще ломаем, чем создаем…