Чтение онлайн

— Понятно, — протянула Юльчи и вдруг с вызовом взглянула на бывшего друга. — А ты сам-то веришь, что я не виновна? Или тоже боишься, что я выболтала рыжим секреты Флекса?

— Я больше никому не верю, ни тебе, ни Фуфу, — тихо, но зло проговорил Тигрий. — Может, ты и не хотела ничего выбалтывать рыжим, но ты могла это сделать случайно — рыжие такие хитрые, что могли вытянуть из тебя любую информацию. Если даже ты не успела им ничего рассказать, рисковать мы не можем: ты слишком много знаешь, чтобы общаться с кем попало!

Тигрий говорил все громче, под конец он уже почти кричал. И Юльчи тоже готова была перейти на крик, так ей вдруг стал противен этот лис, еще хуже, чем Фуфу!

— Вот, значит, какие мы правильные! — вспыхнула она. — А ведь на самом деле, плевать тебе на все мои секреты, ты же просто не можешь мне простить, что я тебе предпочла рыжего лиса! А я действительно предпочла его, потому что он в сто раз лучше чем ты и чем все наши черные лисы вместе взятые!

Она вдруг замолчала, весь ее гнев прошел. «За что я его, он же меня любит!» — пронеслось у нее в голове, и она быстро зашептала, стараясь не смотреть Тигрию в глаза:

— Пожалуйста, послушай, я правда не сделала ничего плохого. Я никому ничего не рассказывала о ядовитых растениях, мы с Миртом… с тем рыжим лисом говорили совсем о других вещах…

— Уходи, — также шепотом ответил Тигрий. — Ты ведь сбежала, верно? Уходи скорее, тебя, наверное, уже ищут. Спрячешься в заброшенных норах и ночью сможешь убежать подальше в лес. Он резко повернулся и заспешил в сторону тюрьмы, откуда Юльчи только что вырвалась. Чернобурка машинально продолжила путь к дому Флекса. Пробежав несколько шагов, она, впрочем, свернула на другую тропинку — встреча с учителем теперь пугала ее больше, чем возможность оказаться в одиночестве. Конечно, Флекс уверен, что Юльчи изменила своей стае, поэтому он и требовал, чтобы ей запретили уходить в лес одной. Юльчи всегда была его любимицей, но раз уж он считает ее предательницей, его никто не сможет переубедить. В этом молодая лиса не сомневалась — она слишком хорошо знала своего учителя. Но спрятаться от него она не успела — Флекс внезапно выскочил из-за полуразвалившегося трухлявого пня, молча схватил каштановую лису за шиворот и втащил ее в свою нору. Юльчи даже не пыталась сопротивляться: несмотря на свой преклонный возраст, учитель мог бы без особого труда справиться с тремя молодыми лисами. Флекс втолкнул ее в дальний угол норы, заваленный пучками сушеных цветов, корешков и листьев.

— Ко всем своим талантам, ты еще и отравительница! — не скрывая своего гнева набросился он на ученицу.

— Не понимаю, о чем вы говорите, — с наглым видом ответила Юльчи, поднимаясь на ноги и выходя на середину норы.

— Трое наших лучших охранников будут теперь болеть как минимум неделю. А если бы они съели немного больше…

— Этого бы я не допустила, — перебила его Юльчи.

— Ты сбежала с места заключения…

— Но Тигрий сказал, что меня оправдали. Я могу сама отнести лекарство охранникам.

— Я о них уже позаботился. Отвечай, о чем ты говорила с рыжим?

— О том, как бы ему выбраться из капкана.

— И все? Послушай, тебе лучше сознаться сейчас. Тебя, конечно, оправдали, но только формально. Теперь за тобой все будут следить, и тебе еще предстоит дать объяснения старейшим лисицам. Скажи мне правду, я согласен тебе помочь.

— Мне больше нечего сказать.

— Слушай, есть еще вариант. Может быть, ты сама шпионила за рыжими? Это все меняет, хотя ты и не должна была это делать без нашего ведома…

— Тьфу! Я ни за кем не шпионила, а то, что у меня было с тем рыжим — это наше с ним личное дело!

— Ты просто дурочка. Твой рыжий через пару недель тебя бросит, все они непостоянные, да он еще раньше сам тебе надоест! Ну неужели тебе было так плохо в твоем родном племени?!

— Извини меня, Флекс, — Юльчи не заметила, как стала говорить своему учителю «ты». — Мне было очень хорошо, я тебя очень люблю и уважаю, но есть вещи, которых ты не поймешь никогда. Флекс смотрел ей прямо в глаза, он казался постаревшим и слабым, но в следующую минуту он вдруг словно бы успокоился и шагнул в сторону, пропуская Юльчи к выходу.

— Идем, — сказал он железным тоном. — Идем на всеобщее собрание. Последний совет — лучше признай себя виновной сразу. Никто из наших тебе не верит, а я за тебя заступаться не собираюсь.

Юльчи молча кивнула и направилась к выходу. Флекс пошел за ней, низко опустив голову.

С Миртом, в отличие от Юльчи, его соплеменники поначалу обошлись менее сурово, учитывая, что он был ранен и буквально падал от усталости. Поэтому ночь он провел в своей собственной норе, окруженный заботливыми родственниками. Утром, однако, он проснулся совсем один, с удивлением обнаружив, что его родители куда-то вышли. А вскоре в нору вбежали соседки-двойняшки, которые принялись заговорщицким шепотом давать Мирту советы о том, как вести себя на предстоящем ему допросе. Хотя обе лисички представляли себе положение дел довольно смутно: Зизи со слезами на глазах сообщала, что все рыжее племя требует немедленного изгнания Мирта со своей территории, а более оптимистичная Лулу доказывала, что не все еще потеряно и что Мирту следует прикинуться совсем больным и свалить всю вину на «ту черную бесстыдницу». При этом ни одна из сестер не могла даже толком объяснить, в чем Мирта обвиняют. Сообразив, что от соседок ему все равно ничего не добиться, Мирт решил поговорить с Юрбеном. Чувствовал он себя вполне сносно — лекарства Юльчи сделали свое дело. Поэтому, долго не раздумывая, молодой рыжий лис на трех лапах отправился наверх, отмахиваясь от подруг, пытавшихся его остановить. Но выйдя из норы, Мирт так и замер на месте: вокруг выхода собралось чуть ли не все рыжее племя, даже те, кто жил достаточно далеко от этих мест. Родители Мирта и несколько его приятелей тоже находились здесь, окруженные другими лисицами. К Мирту их не пускали. Больше того — лисы-охранники тут же оттащили от него двойняшек, несмотря на их горячее сопротивление. Вообще, как только Мирт показался из норы, над поляной поднялся невообразимый шум. Вперед вышел Юрбен, а с ним Лимонная Элси.

— Всем тихо! — прикрикнул главный охотник. — Не смейте ругаться, вина Мирта еще не доказана! Толпа лисиц ответила ему еще более громкими воплями. Мирт сумел разобрать слова: «Вон из леса!», «Растерзать!» и так далее в том же духе.

— Я сказал: всем замолчать! — рявкнул Юрбен таким страшным голосом, что лисицы нехотя притихли. Старый охотник повернулся к своему любимцу. — Мирт, иди сюда и сядь в центре, чтобы все тебя видели. Ты знаешь, в чем тебя обвиняют?

— Догадываюсь, — чуть слышно отозвался молодой лис.

— Лисы снова зашумели. Несколько учеников Юрбена, еще недавно занимавшихся вместе с Миртом, выскочили вперед и завопили хором:

— Юрбен не может вести собрание, Мирт — его любимчик! Они с ним в сговоре!!!

— Молчать!!! — заорали на них Юрбен и Лимонная Элси. Тишина установилась вновь, и Юрбен кратко обрисовал ситуацию: Мирт больше суток пропадал неизвестно где и был найден в обществе черно-бурой лисицы.

Большая часть племени уверена, что он состоит с этой лисой в близких отношениях, и требует его изгнания из стаи. Лимонная Элси и несколько ее малолетних воспитанников сообщили, что Мирт интересовался отношениями собак разных пород, а когда узнал, что разные по цвету собаки обычно живут в мире, то при всех заявил, что в таком случае рыжие и черные лисицы также не должны враждовать. Во время речи Юрбена молодежь то и дело принималась громко возмущаться поведением Мирта, однако среди всеобщего осуждения обвиняемому послышались и редкие выкрики в его защиту.

— Мирт, что ты сам можешь сказать в свое оправдание? — обратился к нему Юрбен, закончив свою речь. — Все мы прекрасно понимаем, что у твоих подозрительных поступков может быть вполне невинное объяснение! — при этом учитель так посмотрел на своего ученика, словно хотел его загипнотизировать. Мирт едва заметно кивнул головой.

— Я могу сказать только одно, — начал он с оскорбленным выражением лица. — Я не понимаю, почему из-за какого-то пустяка меня чуть не растерзала моя родная стая! Я попал в капкан и чудом из него выбрался, я почти совсем не могу ходить, а меня собираются вышвырнуть из племени только потому, что на обратном пути ко мне прицепилась одна черно-бурая лиса! Да, до этого я действительно расспрашивал госпожу Элси о собаках, и если из-за простого любопытства меня теперь обвиняют в таких жутких вещах, то я больше никогда ничего не буду у вас спрашивать! И почему, черт возьми, мне не дают видеться с родителями?! — вдруг накинулся Мирт на Юрбена, вспомнив, что нападение — лучший способ защиты.

— Браво! — прошептал Юрбен, но Элси услышала этот шепот и нахмурилась.

— Пусть Мирт объяснит, — выскочил из толпы темно-рыжий лис, знакомый двойняшек Зизи и Лулу, — что означали слова той дрянной черной лисицы, когда их вместе застукали в лесу! Она тогда крикнула: «Мы обязательно встретимся на том же месте!» Что это за место, где вы встречаетесь, а Мирт?

— Понятия не имею, — невозмутимо ответил обвиняемый. — Я же сказал, чернобурка сама ко мне пристала, я послал ее подальше, но она несла какую-то чушь.